Камден-таун был необычным районом. В отличие от всего остального строгого и монументального города он был ярким.
Ярким не только из-за расписных фасадов трёхэтажных зданий с необычными украшениям-скульптурам в виде диковинных химер, кед или валькирий прямо на них, с неоновыми вывесками, голограммами, цветастыми витринами. Это было необычно для Лондона, но, говорили, что район принадлежал магам даже во времена тотального запрета магии.
Однако здание, где располагалось антикафе, было на самом краю района среди жилых домов. Кричаще-яркие здания сменились блеклыми строениями около пяти кварталов назад. Тем не менее оно будто было последним аванпостом безумия Камдена: узким, трёхэтажным, выкрашенным в неоново-голубую краску с не менее необычным логотипом «Виббли-Воббли». Название было не светящимся и объемным, как у других заведений в районе, а просто написанным белой краской на козырьке над первым этажом. Я стояла, смотрела на дом и в голове звучала детская песенка про кривенький домишко и кривеньких мышек, которую иногда напевала моя сменщица на прошлой работе, протирая столики. Не нравилось мне это здание.
Будто читая мои мысли, из кармана вылез Дэй, принюхиваясь к утреннему прохладному декабрьскому воздуху Лондона. Хорошо хотя бы дождя не было. Крыс осуждающе запищал. Если бы он мог говорить, наверняка назвал бы меня трусихой. Я и сама была с ним согласна. Потратила кучу сил, преодолела половину города, а теперь застыла на пороге.
– Дорогу, красавица!
На меня натолкнулся какой-то смуглый кудрявый парень в компании двух блондинов и рыжего, подмигнул и прямо прошел в кафе. Попутно он отправил мне воздушный поцелуй, создав небольшое летающее сердечко. Оно подлетело к моему носу и растаяло. Маг. Я перешла на магическое зрение и поняла, что и дружки у него такие же. Передо мной было не просто антикафе – заведение, где можно было на досуге поиграть в настольные игры – антикафе для магов.
В Великобритании разрешили колдовать только полгода назад – до того маги преследовались по закону, магия считалась чем-то вроде заразной болезни – именно поэтому выбирая, где скрываться, я путешествовала по крупным городам и старалась добраться до Лондона: много народа, внезапная популярность к магии и кельтской магии в частности – Охотник мог бы искать меня словно иголку в стоге сена.
И вот уже существовали такие заведения? В самом центре Лондона? Конечно, Камден – необычный район, но я даже о специальных кафе для магов не слышала, а тут антикафе, пространство с кофе и почасовой оплатой, если судить по надписи на витрине.
«Всё странноватее и странноватее» – я посмотрела на крысу, ища в нём поддержки. Дэй недовольно пискнул – мол: «Дурёха, заходи, чего на пороге топтаться – действовать надо». Конечно я его не понимала, но интонация была характерная.
– Хорошо, хорошо. Ты прав – не попробуем, не узнаем.
Я убрала крысу в карман, тяжело вздохнула и перешагнула порог необычного заведения под звон колокольчика.
Голова резко закружилась. Внутри здания ощущалась странная энергия. Будто бы не от мира сего. Да и всё выглядело не таким, как снаружи. За одним из столиков расположилась та самая компашка парней – а больше народа не было. Для утра пятницы тут было пустовато, но уютно. Чёрно-белый хром украшали зелёно-красные декорации перед предстоящим Рождеством: зелёные ветви елей, красные шары, веточки омелы и остролиста. Приятный запах кофейных зёрен разливался по залу.
Да, заведение меньше всего напоминало ловушку.
– Доброго утречка, милая! – раздался голос из-за барной стойки с наигранно ливерпульским диалектом, словно из старых песен или фильмов: поспешный, но певучий.
Я обратила взгляд на бариста. Светловолосый улыбающийся парень в строгом брючном чёрно-белом клетчатом костюме и круглых очках. Кто носит солнцезащитные очки зимой, в Лондоне, в помещении? Может он слепой?
Я приблизилась и облокотилась о стойку, завороженно наблюдая за тем, как ловко парень обращался с чашками и кофемашиной, готовя напитки. Версия о слепоте отпадала.
– Здравствуйте. Мне бы хотелось поговорить с Анориэлем. – заметила я, осматривая парня.
Волосы вьющиеся длинные, золотые, будто пшеница, по плечи, хотя, казалось бы, человек работал с кофе, то есть на кухне, с едой. Везёт ему – на прошлой работе меня бы за такое оштрафовали.
– Ась? – парень застыл с наклонённым кофейником в руках и расплылся в совершенно безумной улыбке, от уха до уха. Как-то она напрягала – натянутая и неестественная. Хотя, может быть, дело было в очках, в которых я отражалась будто в зеркале. – Я Ловиэль Анор, простите, Анориэль Ловел.
Тонкая струйка кофе лилась прямо мимо чашки. Кажется, такого быть не должно. Я кашлянула, обращая внимание на оплошность и чуть отстранилась.
– Вот оплошность! – воскликнул хозяин кафе, глянув на разлитый кофе, отставил кофейник, и принялся тщательно протирать стол тряпкой. – Прости, дорогуша, я хотел сказать: «Добро пожаловать в Виббли-Воббли. Я рад приветствовать тебя здесь. Чего будешь заказывать? Кофе, комнату? Меню? Первая чашка для новых клиентов бесплатна».
– А, так это вы – Анориэль. Я по поводу объявления о работе, – я потянулась к смарт-браслету на запястье и, как и обычно, устройство глючило, а экран в воздухе слегка ненормально рябил.
– Так это я – Анориэль и я объявлений о работе не давал! А если хочешь познакомиться, то я свободен после одиннадцати вечера. Может тебе комната нужна? Могу организовать, но это дополнительная плата. Все расценки вон, – тотчас уверенно объявил парень, всё ещё жизнерадостно улыбаясь и кивая в сторону голографического меню с рукописными надписями трудно читаемым почерком, которое висело за его спиной. Анориэль повернулся к кофе-машине и начал готовить новую порцию, что-то насвистывая под нос.
Я застыла. Что он только что сказал? С клокочущим возмущением в груди я оторвалась от экрана и перевела взгляд на спину бариста.
– В смысле не давали? Вот же, сегодня, в три часа ночи,– пробормотала с недоверием я, стуча по экрану. Наконец-то устройство перестало зависать и показало искомое, – Вот, посмотрите!
Анориэль повернулся и уставился с вытянутым лицом на экран моего смарт-браслета, который висел в воздухе прямо перед его носом. Несколько секунд он пялился на объявление, затем повёл головой в сторону меня.
– А, работа, – протянул он жизнерадостным тоном, активно кивая, – Здесь! Ты хочешь здесь работать? Ты по объявлению! Тогда да, мне определённо нужна помощь! Очень! Как видишь, я не справляюсь один!
Я осмотрела помещение. Мне всегда казалось, что в кафе по утрам должно было быть побольше людей, чем четверо ребят. Особенно перед предстоящими выходными. Но может быть гости в комнатах?
В кафе была ещё одна дверь в углу, а ещё винтовая лестница на второй этаж почти у входа. Как раз колокольчик в кафе звякнул, я повернулась, непроизвольно вздрогнув от внезапного звука, нарушившего мелодичную рождественскую музыку. Но новым посетителем оказался какой-то старичок.
Пятеро. В восемь утра. В час пик для любой кофейни.
Анориэль точно прикалывался, размещая объявление – только моё время и силы потратил. Или я всё-таки угодила в ловушку?
– Вы сейчас пытаетесь острить? Не стоит. Лучше сделайте кофе, обычный, – вздохнула я, потирая веки и стараясь не упасть от усталости, которая навалилась в самый неподходящий момент.
Как я и думала: никто нормальный в три часа ночи не отправляет объявления на сайт по поиску работы. Нормальные объявления не похожи на анкету для сайта знакомств в Сети. И точно содержат хотя бы приблизительную сумму зарплаты. Человек передо мной не слишком походил на нормального.
Я заметила, как Дэй вылез из кармана ветровки. Принюхавшись, он пробежал по столу. Я даже не успела схватить его или призвать к порядку, как ловкий крыс был уже на полу и проворно взбирался по стулу на столик, где была оставлена чашка кофе и остатки эклера. Голодный, бедняга.
– Простите, сэр Брие, сегодня чуть-чуть нужно подождать! – крикнул бариста старику, который усаживался за столик у окна, и снова вернулся к работе. – Тебе на будущее: если посетитель заказывает «обычный» кофе, не бойся уточнить, какой именно. Так вот вопрос: какой тебе кофе?
– Двойной эспрессо. И сэндвич с курицей. Бесплатно. Потому что я потратила время на вашу шутку об объявлении с проживанием и едой. А мне некуда податься. Я чуть задержусь в вашем кафе, выискивая новые вакансии. Ох уж эти британцы.
Последнее предложение я пробормотала под нос, вздохнув и присев на стул у барной стойки. Своеобразная страна со странным юмором, наполненном вот такой метаиронией как публикация объявлений о работе в три часа ночи.
– Строго говоря, я на четверть ирландец, по прабабушке, если верить моему дяде, – заметил бариста-чудила. И как только он услышал?
– А я на одну восьмую происхожу от богов. А Кернунн вообще мой пра-пра-много пра-дедушка, – съязвила я, закатив глаза. – Ну, давай, померяемся ещё у кого предки круче. То, что кто-то у кого-то ещё ничего не значит.
Я скрипнула зубами и переключила внимание на смарт-браслет. Мне предстояли мучительные полчаса поиска объявления и дни ожидания отклика. Не все как этот Анориэль откликались мгновенно. А у меня каждая минута была на счету, потому что в любой момент Охотник мог снова выйти на след.
Я совсем забыла о крысе – лишь удивилась, когда пара парней с воплем вылетела за дверь, промелькнув мимо меня, а кафе огласил южный акцент:
– Лови его! Лови! – я поднялась, смотря как двое парней с чем-то суетились.
– Кому я говорил колдовать боевыми снарядами в этом помещении разрешено только в Коллоквиум! – воскликнул бариста, подчеркнув слово «этом». Определённо должны были существовать ещё комнаты, и посетители. Иначе бизнес был бы убыточным. Я ещё раз посмотрела на расценки. Пятьдесят пенсов за час, чашка любого кофе – три фунта, комната – шесть фунтов с человека. И нигде не указано за час или за день.
– Мы тут крысу загоняем! – крикнул в ответ тот самый черноволосый курчавый парень, одетый в худи в стиле бохо яркой расцветки, посылая в Дэя пластиковые разноцветные шарики прямо из руки.
– Дэй! – взволнованно воскликнула я, вскочив.
– Саит. – Анориэль торопливо, пружинистой походкой вышел из-за стойки, поправляя манжеты пиджака, прихватив поднос с готовым кофе. На секунду обернулся в мою сторону, и его натянутая голливудская улыбка приобрела слегка виноватый оттенок. Он вскинул руку, прося подождать: – Прости, как видишь – мне реально нужен коллега. Я не шутил. Я серьёзен в вопросах денег и обещаний. Вчера просто был трудный день, и я немного забыл, что сделал, а что нет.
Я застыла, хлопая глазами. Так что, он хотел меня нанять? Зачем?
Анориэль тем временем поставил чашку около флегматичного старичка. Тот, судя по его спокойствию, видал в жизни вещи и страшнее крыс.
Насколько я помнила, в Великобритании начиная со второй мировой войны считалось, что магию вывели и распространили нацисты как биологический вирус. Магов ненавидели, вся политика Черчилля была направлена на защиту населения от «злостных магов», борьбы с магией как со второй чумой, нагнетания страха на несение. Даже двадцать лет назад с магами активно боролись, ограничивая их в правах и свободах, арестовывали, заставляли носить браслеты-ограничители, которые не позволяли колдовать. Лишь последние полгода как сменилось правительство, народ начал постепенно привыкать к тому, что магия – это нормально, естественно, она не делает тебя автоматически заразным и опасным, её не следует жестко ограничивать и запрещать. Сейчас шла разработка законов по лицензированию магов, но пока беспорядки и их регулирование были на совести ОМБ и карались штрафами как за вандализм. Даже с Ирландией наладили отношения: наш атташе по культуре Алан Вест, частенько мелькал в новостях на фотографиях и видео рядом с новым премьер-министром Великобритании – симпатичной женщиной-магом. Ходили слухи, что у них не просто культурный обмен, а самые настоящие отношения.
Пожелав посетителю хорошего дня, Анориэль спешно двинулся к парням.
– Саит! – он схватил черноволосого за шкирку, пока его друг поскользнулся о шарики и запутался в сетях, плюхнувшись на пол. Улыбка у хозяина антикафе приобрела какой-то особо зловещий оттенок – так, что меня пробрало до мурашек. Похоже Анориэль настолько привык улыбался, что мог через улыбку и брови передавать весь спектр эмоций, – Ты понимаешь, что это значит?
– Я исключён и никакого зимнего Коллоквиума? Никакого кофе по утрам? Вообще не впустите? – выражение лица у Саита стало таким растерянным и жалостливым, что Анориэль выдохнул, отпустил парня и упер руки в бока, перестав ненормально улыбаться.
– Нет, что ты заплатишь за разбитые чашки и разлитый кофе, и вы уйдёте. И будешь должен отработать пару часов в воскресенье. И приберёшься… хотя нет, после тебя ещё больше бардака будет. Просто заплати сейчас десятку и проваливай. Понял?
– Понял! – повеселел парнишка, шаря в карманах, пока Анориэль терпеливо стоял, не спуская с парня глаз. – А вы распутаете Саймона? Пожалуйста! Он правда случайно! Мы тут крысу хотели поймать! Ух и жирную! Огромная такая, с клыками! В вашем заведении, господин Анор! А чашки я вам новые найду, получше! На рынке новую лавку открыли, так там антиквариат игровой разный! Даже консоли с дисками есть! Прикиньте? Вот круто-то? Такое ретро! Это за магию, авансом, сойдёт? А остальное послезавтра!
Он мою крысу назвал жирной и уродливой? Дэй мил и обворожителен. Наконец турок откопал десятку и сунул её Анориэлю.
– Саипиан ан литуру ан сео, – бросил Анориэль, пальцем нарисовал на лбу у перепуганного Саймона руну Хагалаз, похожую на букву «N».
Я завороженно смотрела на то, как он колдовал рунной магией. И говорил так, будто ничего особенного в действиях не было, таким тоном, будто желал доброго дня. А заклинание он произнёс идеально, без акцента, хотя всем было известно, что о рунную речь язык сломаешь: не все ирландцы, чей язык уходил в древнекельтский, иначе говоря рунный, были готовы колдовать через них и заклинания, запускающие магические свойства рун. Я, кельтка, так не умела. А тут идеальный рунный, в другой стране, в столице – Лондоне. Может он правда был на четверть ирландцем?
Шарики и сеть развеялись. Проблема была устранена. А мне пришлось прикрыть рот и надеяться, что никто не заметил, как я пялюсь на Анориэля.
Хозяин антикафе отправился к стойке, что-то насвистывая и пританцовывая.
– Так на чём мы остановились, дорогуша? – спросил он, возвращаясь к работе и продолжая готовить кофе, мимолётно обернувшись на меня, – Двойной эспрессо и сэндвич! Как тебя зовут? И аккуратнее с крысой, пожалуйста. Она милая, но я не хочу, чтобы ко мне пришла проверка.
Он погрозил пальцем в такт посвисту.
– Эйнит О’Райанн.
Я фыркнула, обернулась и заметила, как Дэй обиженно пискнул, недовольно махнул хвостом в сторону уходящих посетителей, а затем побежал по гирлянде из мишуры под потолком ко мне.
– Так, по поводу работы, вы правда готовы меня нанять? – уточнила я на всякий случай.
Вдруг за всей происходящей чехардой я ослышалась или он оговорился? Зачем ему помощница я всё ещё не понимала.
Крыс спрыгнул на стол и уставился на Анориэля, активно обиженно запишал. Анориэль сморгнул, поймал взгляд крысы, поднял голову на меня.
– Агась. С одним условием. Испытательный срок двадцать один день, без оплаты.
Так я и знала, что будут подводные камни и если в объявлении не указана заработная плата, никто мне платить не собирается.
Анориэль поставил передо мной чашку кофе, а затем вынул сэндвич с курицей из микроволновки. И когда он только успел его туда положить? Я с подозрением осмотрела, а затем надкусила сендвич, чтобы проверить не иллюзия ли – суховатый, и хлеб какой-то непривычный, будто из зерна грубого помола, а ещё там откуда-то были артишоки. Понятно, почему тут почти не было посетителей. Я поманила пальцем крысу к себе и оставила ему большую часть «завтрака». И всё равно дела мои шли хуже некуда: придется опять искать новое место работы. Как я буду покупать средства гигиены? А если мне захочется что-то посытнее суховатых сэндвичей, которые в меню даже не были указаны? А одежда, хотя бы носки?
– Но моё место таково, – внезапно продолжил бариста, словно и не видел красноречивого выражения полного разочарования на моём лице и желания быстро собрать вещи, а заодно послать его и это антикафе ко всем фоморам, – что оно проецирует важные для тебя вещи по желанию. Еда, вода, одежда, которая держится на тебе день, а потом исчезает, бытовые предметы. Пожалуй, только оружие не сможет, но здесь оно и не нужно – Виббли если не захочет – никого постороннего не впустит. Будешь работать тут по ночам, днём делай что хочешь. Если пройдёшь стажировку – будешь получать как в хорошем ресторане, полторы тысячи в месяц будет достаточно?
Я удивленно глянула на Анора. Никогда о таком не слышала, чтобы в месте что-то возникало само собой. Это звучало необычно. Непривычно. Просто так из воздуха ничего не могло возникнуть, значит что-то откуда-то бралось. Проще говоря, кралось.
– Ты согласна? – уточнил Анориэль, наклонившись ко мне.
Кажется, он был готов в меня вцепиться, чтобы удержать на месте. Я прихлебнула кофе, пытаясь не выдать нахлынувший страх. Человек, который так свободно колдовал рунической магией и казался немного сумасшедшим – неизвестно, что от него ждать. Кофе был вкусный, крепкий, горьковато тяжелый, пряный.
– Я соглашусь, если вы расскажите, почему объявление о работе такое странное.
Анориэль рассмеялся, запустив пятерню в волосы, на скулах проступил румянец. Он что, стеснялся моего вопроса? Самый обычный вроде бы.
– А, это, я просто искал идеальную, подходящую по всем требованиям... партнёршу... для антикафе, на ночную смену, да. Я не описывал конкретно тебя, просто так получилось. Я описывал вообще Кернунн, он же по одной из версий был девушкой-воительницей. Наверное. Не знаю.
Где он такую версию откопал? В моем обществе все знали, что Кернунн – высокий мускулистый мужчина с бородой, оленьим рогами на голове и серпом в руке. Вероятно, какое-то искажение с языка на язык. Люди в Сети и не так могли исказить версии, но моя-то была настоящая, потому что знание передавалось в нашем закрытом обществе из поколения в поколение.
– Так ты согласна, милая? – вернул меня к реальности Анориэль, сияя улыбкой идеального продавца подержанных умных автомобилей – лишь бы продать, а насколько искусственный интеллект машины поражен вирусами и не врежется ли она в ближайшее дерево – не важно. Не нравилось мне всё это, но я не была готова дальше продолжать поиски, когда перспектива тёплой кровати, всех удобств, о которых я могла мечтать и еды по желанию маячила перед глазами. Я прислушалась к внутренним ощущениям. Впервые за долгое время я не чувствовала загнанности или желания бежать.
– Неплохие условия, – заметила я, ещё раз осмотрев кафе. – И необычные. То есть я впервые вижу такое место, где всё возникает само собой. Но да, я согласна.
Брови Анориэля взметнулись вверх, а улыбка растянулась ещё шире. Мне казалось, что так улыбаться невозможно, но каким-то образом у бариста получалось.
– Отличненько! Тогда… – он на секунду задумался, а затем махнул рукой, взял ножик и чиркнул по правой ладони, раз, другой. Я чуть не взвизгнула, но вовремя сообразила – этот чудак решил заключить вместо бумажного или электронного договора иной контракт. У нас так делали, когда принимали в общество, вот только не полосовали ладонь с ярым намерением маньяка-мазохиста. На ладони и впрямь была начерчена икс-образная «Гебо» – руна соглашений.
– Заключим такой договор на двадцать один день? Ручки просто нет под рукой, а так, кажется, надёжнее даже.
Кажется? Он сейчас такое проделывал впервые? Кернунн всемогущий! Он хотя бы понимал, что это не просто рядовое заклинание, а настоящее соглашение, которое будет не так просто разорвать? Впрочем, его прелесть была как раз в неразрывности и чётком соблюдении каждой буквы, а, значит, как-то предать или кинуть меня без оплаты после испытательного срока будет невозможно. Я потянулась к ритуальному кинжалу на поясе, но парень уже протягивал мне нож для фруктов и он точно был более острым. Я осторожно взяла его и тонко надрезала кожу на руке, с опаской смотря на ладонь, под которую парень подложил вторую руку, чтобы не запачкать стойку.
– Я, Анориэль О. Ловел, хозяин дневника Кернунна и владелец сего дома принимаю Эйнит О’Райанн в семью. – торжественно произнёс бариста, – Пока она служит мне верой и правдой, хранит верность и исполняет обязанности, я принимаю её как своего человека и её друзей во всех отношениях. Буду хранить верность жизнью, душой, телом, магией и честью, буду нести защиту против всех существ, нарушающих наш союз. Да будет сия клятва обоюдной и прекратится по взаимному согласию, нарушению или при смерти одного из нас. Вызываю мне свидетелями Благой и не Неблагой дворы и его Властителей.
Он склонил голову набок, улыбка схлынула с лица и заговорил парень серьёзно, диалект исчез, тон голоса изменился, упав на октаву. Я слышала чистейший английский, тональностью, с которой только что говорил на древнекельтском:
– Тебя надо допустить до магии моего дома. Чтобы все то, что я раньше описал, работало. Иначе никак. Давай руку.
– Да? Ну да, я так и подумала, – заметила я, стараясь выглядеть как можно увереннее. Довольно странная формулировка была для простого договора – слишком похоже на свадебную клятву. Показалось, что он будто бы что-то знал. Анориэль смотрел на меня так пристально, что до мурашек пробрало. Но в следующее мгновение улыбка снова расцвела на лице парня, позволив мне расслабиться. Нет, он просто чудила. Точно не подручный Охотника.
– Не переживай, всё будет прекрасненько, – снова произнёс бариста наигранно весёлым тоном. И снова диалект был слышен в его голосе. – Разорвать легче. Хотя я никогда не разрывал. Да и подобное у меня только с братом пожизненно. И не в такой формулировке. Не важно. Просто пожми мне руку и за работу!
Я крепче сплела его пальцы, а он произнёс запускающее заклинание:
– Майер индеб веди эи селио.
И, Кернунн всемогущий, даже его речь звучала по-особенному волшебно. Я так и представляла, как боги общаются на таком наречии. Но нет, передо мной был самый обычный человек, не бог.
Анориэль пожал мне руку, а в следующее мгновение склонился над стойкой, покачнувшись.
– Эй, вы чего?
Я подскочила к парню, ощущая внутри совершенно незнакомое мне чувство: опустошение, словно из меня выкачали само желание жить. Впрочем, оно быстро схлынуло, будто морская волна. Показалось.
– Я в порядке, просто недосып. Бывает, дорогуша. Ерунда.
Он выпрямился и поправил очки, судя по виду, готовый дальше продолжить работать. Будто маленький ребёнок, который споткнулся, упал, чуть не разревелся, а в следующее мгновение готов дальше бежать и играть, не смотря на кровоточащую коленку.
– Вымойте руки. Перевяжите вашу рану. Немедленно. – чётко приказала я, привыкшая с детства строить соседских мальчишек. Я посмотрела исподлобья на Анориэля. Тот как-то отстранённо взглянул на меня: по лицу так и читалось: «Мне не нужна твоя помощь, я сам справлюсь!».
– Царапина, пустяк, – попытался отмахнуться он.
Вот только я знала, что завязать самому такие раны бинтом нереально. Я зашла за стойку и заметила аптечку, открыла и облегчённо нашла всё необходимое: ватные диски, кровоостанавливающий раствор, бинты и мазь.
– Дайте руку!
Он подал сначала левую ладонь, потом тут же переменил на правую. Он меня боялся? Не важно – вёл себя Анориэль точно как мальчишка.
– Тебе самой что-нибудь нужно? Рану обеззаразить, мазь, бинт? – уточнил он заботливым тоном, пока я обрабатывала его порез. Я мотнула головой, стараясь не отвлекаться.
– В отличие от вас, у меня есть чувство самосохранения, и я чуть-чуть кожу надрезала. Само заживёт.
Остатки мази я нанесла себе на ладонь, на всякий случай, а после перебинтовала ладонь начальника, сделав аккуратный бантик.
– Вы сможете продолжать? – уточнила я и получила в ответ снова глупую улыбку. Она раздражала, но, видимо, он не умел по-другому.
– Разумеется, как два терабайта переслать! Спасибо тебе огромное, – он отряхнул ладонь о ладонь, скривился от боли, показал пальцы-пистолеты в знак одобрения, ойкнув от очередной вспышки боли. – А ты не против прибраться? А вечером сходим – я покажу твою квартиру.
– Квартиру? – переспросила я, стараясь понять, не ослышались ли.
Он говорил что-то о комнате, то же самое было сказано в объявлении о поиске сотрудника. С каких пор комната переросла в целую квартиру? Это что, вознаграждение за то, что я ему всего-то руку перевязала? Послышался звон колокольчика, заставив меня вздрогнуть – но это вышел тот спокойный старичок. Я даже забыла о его присутствии в кафе – настолько спокойным и тихим он был. И он не вмешался, когда этот безумец руку резал и заключал со мной договор.
– Агась. Это место, Виббли, хочет, чтобы ты поселилась на третьем этаже, надо мной. Я думал, что там дверь заперта навечно, – медленно произнёс Анориэль с явным удивлением на лице. – Да там ведь никто не жил лет семьдесят как минимум.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Магический фактор. Игра королей", Светлана Прокофьева❤️
Я читала до утра! Всех Ц.