Представьте: вы стоите на высоте 8848 метров. Вокруг — только ветер, лёд и почти космическая тишина. И вы при этом не видите ничего. Вообще ничего. Уже двадцать лет.
Именно в таком положении оказался Эрик Вейхенмайер 25 мая 2001 года, когда шагнул на вершину Эвереста. Первый слепой человек в истории, которому это удалось. Хотя слово «удалось» здесь звучит как-то слишком легко. Будто речь идёт о сданном экзамене, а не о пройденном пути длиной в двадцать лет.
Он родился 23 сентября 1968 года в Нью-Джерси, в благополучной семье. Четвёртый ребёнок, спортивный, живой, неугомонный. В три года врачи поставили диагноз — ретиношизис, аномальное расщепление нейросенсорных слоёв сетчатки. Звучит как медицинский термин. На деле означало одно: мальчик постепенно теряет зрение. И к тринадцати годам потеряет его полностью.
Многие на этом месте представляют темноту. Вейхенмайер позже говорил, что темнота — не худшее. Хуже было другое: не знать, как на это реагировать. Злиться или смириться. Сломаться или придумать что-то третье.
Он выбрал третье.
Сейчас вы подумаете: «Ну, это типичная история про преодоление». А вот и нет. Вейхенмайер не был образцовым примером силы воли из мотивационного плаката. Он был человеком с характером — упрямым, немного колючим, не любившим жалости. Он не хотел, чтобы инвалидность определяла его идентичность.
Он учился. Закончил колледж, получил степень магистра. Стал учителем английского в обычной школе. Параллельно тренировал команду по вольной борьбе. Слепой тренер зрячих борцов — звучит как анекдот. Но его команда побеждала.
В какой-то момент Эрик понял, что всё это ему мало. Не потому что неинтересно. А потому что в нём жило что-то большее, чем размеренная жизнь учителя.
Скалолазание он попробовал случайно — в спортивном лагере для слепых в штате Массачусетс. Ему сразу понравилось. Он объяснял это просто: «Мне нравится, что здесь нужно работать слухом и осязанием. Именно эти органы у меня развиты лучше всего». Зрячие альпинисты видят маршрут. Вейхенмайер его слышал и чувствовал руками.
Перед ним шёл товарищ с маленьким колокольчиком на рюкзаке. Звук — единственный ориентир на льду и скалах. Только этот тихий звон впереди.
В 1995 году, в 27 лет, Эрик поставил себе цель — программа «Семь вершин». Семь высочайших точек семи континентов. До него её выполнило едва ли сто человек — зрячих, профессионально подготовленных. Он хотел стать первым слепым.
Начал с Денали на Аляске — 6194 метра. Потом Килиманджаро в Танзании. Аконкагуа в Аргентине, где первая попытка в декабре 1997 года провалилась из-за погоды, и пришлось вернуться в январе 1999-го. Пик Винсон в Антарктиде, где температура опускалась до минус сорока пяти.
Но всё это было репетицией. Главное ждало впереди.
Эверест. 8848 метров. Самая высокая точка планеты.
Ещё до отъезда в Непал скептики выстроились в очередь. Эксперты публично говорили, что слепой альпинист — обуза для команды. Что красивый жест не стоит чужих жизней. Одним из тех, кто решил высказаться, был сам Джон Кракауэр — автор знаменитой книги «В разреженном воздухе», написанной по следам трагедии 1996 года, когда за один день на Эвересте погибли восемь человек.
Кракауэр написал Вейхенмайеру личное письмо. Вежливое, уважительное — и при этом очень прямое. «Я нисколько не сомневаюсь, что у тебя есть всё необходимое, чтобы добраться до вершины», — писал он. — «Но я не думаю, что ты сможешь это сделать, не подвергая себя чудовищному риску — тому же риску, которому подвергаются все альпинисты на Эвересте, и даже большему».
Вейхенмайер прочитал письмо. И просто пошёл дальше.
В официальных биографиях часто пишут об этом восхождении как о триумфе. Но за кулисами был месяц в базовом лагере на высоте 5364 метра, акклиматизация, боль в мышцах, кислородное голодание, которое делает даже зрячего человека дезориентированным.
А ещё — история, которую сам Эрик рассказал в своих мемуарах. В деревнях Кхумбу, на подступах к горе, шерпы отказывались верить, что он действительно слеп. Слишком уверенно двигался. Женщины в переулках Намче-Базара подходили и махали рукой у него перед лицом — проверяли. Он чувствовал движение воздуха и невольно моргал, что только усиливало их недоверие.
Тогда Эрик попросил позвать старшего шерпу экспедиции — Ками Тенцинга. «Ками, — сказал он, — мне нужно, чтобы ты передал кое-что ребятам». Наклонил голову, оттянул нижнее веко — и протезный глаз выпал ему в ладонь.
Вопросов больше не было.
25 мая 2001 года, в 9 часов 35 минут утра по непальскому времени, Эрик Вейхенмайер встал на вершину Эвереста. Ему было 32 года. Из 21 члена его команды на вершину в тот день поднялись 19 человек — рекорд для одной экспедиции за один день, который держится до сих пор.
Он не увидел вид с крыши мира. Но он его почувствовал — ветер в лицо, снег под ногами, тишину, которая бывает только там, выше облаков.
Позднее он скажет: «Вы не будете терпеть лишения в течение трёх месяцев только лишь из-за красивой картины».
То, что случилось потом, не предсказал бы никто. Time Magazine признал это восхождение одним из величайших спортивных достижений 2001 года. Его пригласили зажечь олимпийский огонь на зимних Паралимпийских играх в Солт-Лейк-Сити в 2002 году. Он написал книгу «Touch the Top of the World».
Но Эрик не остановился. В 2002 году поднялся на Эльбрус — высшую точку Европы и России, 5642 метра. В 2008-м — на пирамиду Карстенса в Океании. Программа «Семь вершин» была закрыта. Тринадцать лет. Семь континентов.
Параллельно — 50 прыжков на параплане. На ноге при каждом полёте был привязан колокольчик на верёвке: когда он касался земли, Эрик понимал, что пора приземляться. Тот же принцип, что и в горах: слышать мир вместо того, чтобы его видеть.
В 2004 году он вместе с партнёрами основал организацию No Barriers — «Никаких барьеров». Она помогает людям с инвалидностью жить полноценно.
Есть один момент, который редко упоминают. Мать Эрика погибла в автокатастрофе, когда он учился в средней школе. Отец, чтобы поддержать сыновей, взял их в поход — в Перу, на высоту четырёх тысяч метров. Это была первая серьёзная гора в жизни Эрика. Он уже почти не видел тогда, но шёл.
Иногда самое важное начинается не в тренировочном лагере. А в моменте горя, когда отец берёт слепеющего сына в горы, потому что больше не знает, как помочь.
Кракауэр написал ему: ты можешь дойти, но риск запредельный. Эрик не стал спорить. Он просто доказал, что для готового человека риск — это не стена, а условие.