Егор Петрович сидел на лавочке и смотрел вверх, на светящиеся окна. Там, на предпоследнем этаже, раньше была его квартира. Теперь — чужая.
Он тяжело вздохнул, поднялся, закинул рюкзак и побрёл к гаражу. Там, среди жести и ржавчины, он нашёл приют после того, как дочь Алёна выгнала его на улицу. Она не была родной — он женился на её матери, когда девочке исполнилось десять. Растил, лечил сбитые коленки, водил на выпускной. А когда жена умерла, Алёна вернулась из столицы, стала ласковой, взяла заботы на себя. Попросила подписать какие-то бумаги — доверенность на пенсию. Егор Петрович подписал, не глядя.
А весной дочь объявила: «Квартира моя. Ты мне свою долю подарил. Убирайся».
Он попытался спорить, но двое крепких парней вышвырнули его вместе с рюкзаком. Соседи молчали, полиция не помогла. Так Егор Петрович стал бездомным.
Бим и ворованная картошка
В гараже он обустроил себе жильё — нашёл на свалке плед, диван, тумбочку. А однажды на обочине подобрал белого пса на коротких лапах — хозяин выкинул его из машины на полном ходу. Пёс был ранен, старик выходил его, назвал Бимом. Теперь они были вдвоём — старик и собака.
Осенью деньги кончились. Егор Петрович решился на отчаянный шаг: ночью накопал ведро картошки на фермерском поле. Утром пошёл на рынок, но толстый торговец прогнал: «За место плати — двести рублей!» Денег не было. Тогда старик направился к богатым домам. У трёхэтажного особняка он позвонил в ворота.
— Картошку не надо, хозяева? — робко спросил он.
Из ворот вышел крупный мужчина по имени Пётр, с золотым перстнем на пальце.
— Ты что, воровал на моём поле? — заорал он. — Миша, спускай Джека!
Охранник выпустил огромного алабая. Старик бросился прочь, споткнулся, упал. Рядом затормозила красная машина, из неё выскочила девушка.
— Дедушка, вы в порядке?
— Спасибо, милая, — прошептал он, собирая рассыпанную картошку.
Девушка купила у него ведро картошки за тысячу рублей, улыбнулась и уехала. А старик побрёл к гаражу.
Добро возвращается
Вечером он жарил сосиски на костре. Бим грыз косточку. Вдруг по дороге завихляла машина, врезалась в дерево и загорелась. Егор Петрович с собакой бросились к ней. Водитель был без сознания. Старик вытащил его, оттащил подальше, а через секунду авто взорвалось.
Когда мужчина пришёл в себя, то узнал старика — это был тот самый Пётр, хозяин особняка, который спустил на него алабая.
— Ты меня спас? — потрясённо прошептал он.
— Мы с Бимом рядом были.
— Это Анжелка, жена моя, с любовником тормоза перерезали, — прохрипел Пётр и потерял сознание.
Скорая увезла его, а старик вернулся в гараж.
Прощение и новая жизнь
Через две недели у гаража остановилась чёрная иномарка. Из нее вышел Пётр, ещё бледный после аварии, попросил прощения у Егора Петровича за ту злобную выходку.
— Узнал, что мне жена изменяла, и вот как видите, даже планировала убить, а я сорвал зло на вас. Простите.
— Бог простит, — сухо ответил старик.
— Переезжайте ко мне, — предложил Пётр. — Садовником будете. Домик на территории есть, Бим будет жить с Джеком.
Егор Петрович подумал и согласился. Так они с собакой обрели дом.
Через год старик уже неплохо разбирался в садоводстве. А у Петра появилась невеста — та самая девушка, которая купила картошку за тысячу рублей. Её звали Ирина. И они собирались пожениться.
Однажды в магазине Егор Петрович встретил Алёну. Она выглядела плохо, развелась с мужем, осталась без работы.
— Папа, прости, давай общаться, — взмолилась она.
Старик молча поцеловал её в щёку, развернулся и ушёл. Он простил, но не забыл. И не вернулся.