Толстый бородатый мужчина громко возмущался, что его записали «не к тому врачу». Когда выяснилось, что все записано правильно, он даже не счел нужным извиниться. Молодая женщина нервно требовала решить вопрос «срочно», потому что «у нее вообще-то ребенок в машине». Словно этот факт автоматически должен был ускорить работу всей клиники и мира в целом.
Телефон звонил без остановки. К обеду Ирине уже казалось, что звонит не телефон, а что-то внутри нее самой — где-то в голове, в висках, в самой черепной коробке. Этот звук не прекращался даже в тишине. Когда наконец наступил конец смены, она чувствовала себя так, будто ее долго и методично выжимали. Администратор в медцентре — вроде бы не тяжелая работа. Не шахта, не завод, не физический труд. Но за день ты успеваешь побыть всем сразу: и переговорщиком, и психологом, и громоотводом. Улыбаешься, даже когда не хочется. Объясняешь одно и то же по десять раз. Принимаешь на себя раздражение, которое тебе не адресовано. И при этом нельзя ошибиться. Нельзя ответить резко. Нельзя устать. Но Ирина устала. Очень. И все равно впереди был садик.
Она забрала Кирилла, и они привычно пошли по магазинам. Список от Юли пришел длинный, подробный, с уточнениями. Мясо — обязательно из мясного магазина, потому что Олег не ест из супермаркета, считает, что там качество не то. Ирина ничего не возразила. Просто пошла туда, куда нужно.
Кирилл по дороге оживился, как всегда. Выбрал себе «добавки» — мармеладных мишек, вишневый сок и шоколадку. Потом они зашли в ремонт — сдали кроссовки. Им повезло: липучку поменяли быстро, ждать не пришлось.
Дома Кирилл устроился перед мультиками, а Ирина — на кухне. Плов получался «правильный»: мясо, рис, морковь, лук, все как любит Олег, без лишних вопросов и экспериментов. Потом они с Кириллом читали книжку, играли в настольную игру, повторяли стихи к утреннику — скоро выпускной в садике, и воспитательница просила, чтобы дети выучили все без ошибок.
Ирина слушала, поправляла, подсказывала, терпеливо повторяла одно и то же. Голова к вечеру уже начинала ныть. В спине тянуло усталостью, в ногах чувствовалась тяжесть. Ей хотелось просто лечь. Закрыть глаза. Не слышать ничего хотя бы полчаса. Но она знала: скоро придет Юля. И тогда можно будет поехать домой и отдохнуть.
***
Юля приехала около восьми, издерганная, сердитая. Клюнула мать в щеку мимолетным поцелуем, потормошила сына и закрылась в ванной. Ирина пошла в прихожую одеваться.
— Слушай-ка, мам, надо обсудить следующий год, — сказала Юля, выходя из ванной в домашнем халате. — Я говорила, в школе продленка будет у него до четырех, но лучше Кирюшу пораньше забирать. А еще я хочу его записать на музыку. Ну, ты знаешь, и на футбол еще. Спорт ведь тоже ребенку нужен. В общем, тебе надо бы на работе договориться, чтобы у тебя с сентября только первая смена всегда была.
— Дочь, постой, но…
Ирина знала, что вряд ли кто-то из коллег согласится постоянно трудиться во вторую смену.
— Мам, не начинай! — Юля закатила глаза. — Что за привычка сразу пугаться, искать проблему? Нужно думать, как все решить.
Ирина хотела сказать: «Так думайте с Олегом, почему я-то одна должна?» — но промолчала. Юля неслась дальше:
— Просто… Ну, мам, ну а кто, если не ты? Я никак не могу. Я до пяти работаю. У Олега график вообще непонятный. Его родители за город переехали, ты же знаешь. И они сразу сказали, что у них не получится оттуда ездить каждый день.
— Юлечка, ну это ведь не от меня зависит. График же на всех.
— Мам, ну попроси, объясни ситуацию. Ты давно работаешь, тебя уважают, пойдут навстречу.
Тот факт, что Ирине ежедневно придется после работы ехать за внуком в школу, потом вести его на музыку или на футбол, помогать делать уроки, еще и, конечно, готовить и помогать с покупками, Юлю, видимо, ничуть не тревожил. Она полагала это совершенно естественным. Ирина, конечно, тоже не против была делать все это, все, что от нее потребуется. Но то, что дочь ни на секундочку даже не задумалась, что мать-то, вообще-то, живой человек и не совсем уже юный, может уставать и тоже нуждаться в заботе, — ее покоробило.
— Юль, а если б меня не было, вы бы, наверное, няню наняли?
— Боже, о чем ты говоришь, мам? Няню! Ей же платить надо. Они знаешь сколько сдерут за услуги? А тебе очень удобно. Отработала до трех спокойненько. Автобусы часто ходят. Приехала, забрала Кирюшу, накормила. Дополнительные занятия, ну, наверное, будут не каждый день, но если уж они есть, ну отведешь. Все же близко к дому.
«Удобно. Мне удобно или тебе?» — подумала Ирина.
— И тебе веселее будет, а то ты ведь одна все время, — завершила дочь свою агитационную речь.
Ирина смотрела на нее. Юля говорила уверенно и быстро, деловито расписывая, раскладывая по полочкам чужую жизнь.
— Я подумаю, Юлечка, — проговорила Ирина.
— Мам, что тут думать? Ай, ладно, поговорим потом, а то поздно уже. Я устала, как собака, честно говоря. Кирилл, иди-ка сюда, попрощайся вон с бабушкой.
Вернувшись домой, Ирина зашла в бывшую Юлину комнату. Постояла, подумала, вздохнула, погасила свет и вышла.
***
Через три дня, в субботу, Ирина вернулась с работы чуть раньше обычного. Субботы по-прежнему оставались рабочими, но в этот день ей не нужно было забирать внука или сидеть с ним, поэтому она с облегчением направилась домой, предвкушая спокойный вечер. Не успела она переодеться, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Людмилы — давней подруги, с которой они когда-то вместе учились в медучилище, а потом несколько лет проработали бок о бок в больнице. Жизнь давно развела их по разным дорогам, виделись они редко, да и созванивались нечасто, но теплая связь между ними сохранилась.
— Ириш, спасай, — без предисловий начала Людмила. — Муж купил билеты в театр. Московская труппа приезжает, спектакль отличный. Мы собирались идти вдвоем, а он, представляешь, разболелся. Кашляет так, будто легкие выплюнет. Если в зал пойдет — всех вокруг измучает.
Ирина улыбнулась.
— Ну и что теперь?
— А теперь ты идешь со мной. Одной мне не хочется.
— Ой, Люд, даже не знаю... — растерялась Ирина. — Спасибо, конечно, но...
— Никаких «но»! — тут же перебила подруга. — Когда ты последний раз куда-нибудь выбиралась? У тебя только работа, дом и внук. Все. Так что собирайся. После спектакля еще в кафе посидим, поболтаем.
Ирина невольно рассмеялась.
— Ну ладно. Уговорила. Давай сходим.
Когда разговор закончился, она еще долго ходила по квартире с необычным волнением. Театр. Кафе. Просто вечер для себя. Когда такое было в последний раз? Она и вспомнить не могла. От одной мысли становилось легко и радостно. Но почти сразу настроение омрачили воспоминания о вчерашнем разговоре с дочерью. Юля снова завела речь о школе. Уже все разузнала насчет футбольной секции для Кирюши. Тренировки по средам и пятницам в половине шестого вечера. Музыкальная школа — в другие дни. Все складывалось идеально. Только вот Юля говорила об этом так, словно вопрос уже давно решен. Словно мать уже согласилась. Словно она непременно договорится на работе, поменяет график, подстроится и возьмет на себя очередную обязанность.
— Очень удобно получается, — рассуждала дочь. — Вообще никаких накладок.
Когда Ирина осторожно заметила, что еще даже не разговаривала с начальницей насчет смен, Юля лишь пожала плечами.
— Ну не знаю, чего ты тянешь. Поговори. Чем раньше, тем лучше.
Телефон зазвонил снова. Ирина посмотрела на экран и невольно усмехнулась. Юля. Легка на помине.
— Мам, мы завтра с Олегом идем на юбилей к его другу. Ты ведь с Кирюшей посидишь, да? Там без детей собираются.
Ирина помедлила.
— Дочь, а я завтра в театр иду.
На том конце повисла короткая пауза.
— Мам, какой еще театр?
— Драматический. Мы с Людмилой договорились.
— Мам, ну нас же пригласили на юбилей. Это важное событие.
— Для меня театр тоже важен.
— Юбилей бывает один раз, — раздраженно сказала Юля. — А в театр можно сходить когда угодно.
Ирина почувствовала знакомую слабость. Она уже почти готова была уступить. Сказать Людмиле, что не получится. Извиниться. Отменить планы. С дочерью спорить всегда было тяжелее. Отказать Людмиле проще, чем выдержать Юлино недовольство, ее обиду, удивленный взгляд и молчаливое осуждение. Проще отказаться самой, чем потом несколько дней чувствовать себя плохой матерью и недостаточно заботливой бабушкой. Но ответить она не успела. На заднем плане раздался голос Олега.
— Что? — отозвалась Юля. — Ну как не можешь найти? Я же все на твою полку положила!
Зять что-то пробормотал в ответ.
— Да иду уже, иду! — нетерпеливо сказала она. Потом быстро добавила в трубку: — Мам, все, не могу сейчас говорить. Короче, приходи завтра к двум. Нас к трем пригласили. Как раз успеем. Пока.
Связь не оборвалась. Юля торопилась и, видимо, положила телефон на стол, забыв завершить разговор. Ирина уже собиралась нажать отбой сама, когда до нее донесся голос дочери.
— Придет, конечно, я тебя умоляю. Ну просто любит сначала повздыхать. Говорит, в театр собралась.
Олег ответил что-то невнятное. Слова разобрать было невозможно.
— Да сходит еще когда-нибудь, — отмахнулась Юля.
Снова короткая реплика зятя.
— Ой, перестань. Что ей еще делать? Маме надо чувствовать себя нужной. Она только рада помочь. Да и вообще, куда она денется?
Ирина замерла. В груди что-то болезненно сжалось. Несколько секунд она смотрела в стену, не замечая ничего вокруг. Потом медленно нажала кнопку отбоя. Экран погас. А в голове продолжали звучать слова дочери. «Куда она денется?..»
Автор: Белла Ас