Иногда книга не радует и не успокаивает, а хватает вас за шкирку и не отпускает, пока не перевернете последнюю страницу. А потом вы еще три дня ходите в состоянии морковного пюре, потому что обычная жизнь кажется какой-то плоской и ненастоящей. Как тарелочка. Вот «Авиатор» — ровно из таких. Хотя нет, вру. Сначала он отталкивает. Первые страницы — как прыжок в ледяную воду: непонятно, кто этот мужик на больничной койке, почему он не помнит своего имени и зачем вообще читать про чью-то амнезию? Но потом… потом втянулась, и оказалось, что передо мной открылся портал в начало ХХ века с запахами мокрой брусчатки, звоном конок и шепотом «иди бестрепетно». Интересно, атмосферно, от души, но почему-то мнения в сети уж больно разделились: кому-то книга не понравилась настолько, что одна звезда. И объяснения даны по делу. Посмотрим, что же прячет в себе эта парадоксальная книга?
О чем книга?
Представьте: вы просыпаетесь. Кругом больница, медсестры, врач. Нормально вроде бы. Но вы не знаете, как вас зовут. И где вы. И какой сейчас год. Вы помните, что где-то уже жили эту жизнь - чувствовали ветер, целовали девушку, боялись, радовались, - но все это как будто случилось с кем-то другим. Иннокентий Платонов — человек из начала XX века, которого заморозили на Соловках в 1930-х, а разморозили… в 1999-м. Да-да, представьте себе: мужик проскочил советскую власть, войну, перестройку и дефолт в горизонтальном положении. Проснулся, а вокруг — НТВ, эти странные люди с мобильниками и полки магазинов, ломящиеся от еды. Что бы вы делали на его месте? Правильно! Сели бы писать дневник.
Весь роман — это дневниковые записи Иннокентия, в которых он пытается собрать себя по кусочкам. Воспоминания приходят порционно: то запах арбузной корки, то скрип перил, то лицо первой любви — Анастасии. И постепенно из этих осколков складывается картина: Петербург Серебряного века, гимназия, авиация, революция, Соловки, ледяные эксперименты над людьми. Но главный вопрос — не «что с ним случилось?». Главный вопрос — «остался ли он собой после всего этого?».
Вторая часть романа — это уже попытка жить в 90-х. Сниматься в рекламе, ходить в кафе, любить заново. И вот тут-то и начинается самая клубничка. Потому что человек из прошлого смотрит на наше время как инопланетянин. Во многих вещах он оказывается прав. А мы, стало быть, не очень.
Особенности
Водолазкин — не тот автор, который будет разжевывать вам сюжет и тыкать носом в мораль. Он как тот самый дедушка, который рассказывает историю, то и дело отвлекаясь на запах сирени или форму облаков. «Авиатор» написан дневником. Благодаря этому вы внедряетесь в голову героя. Вы вместе с ним путаетесь во времени, вместе вспоминаете, как пахла мамина кухня, и вместе ненавидите палачей. Это не линейное повествование, а калейдоскоп: дернешь — одна картинка, дернешь — другая. И от этого не укачивает, а наоборот — хочется крутить быстрее.
Еще одна фишка — детали. Господи, какие там детали! Водолазкин не описывает эпоху, он вдыхает ее. Вы узнаете, какими шершавыми были перила на лестнице, как звонила гирлянда на елке, как пахла церковь — воском и старым деревом. Крики молочницы на рассвете, стук каблуков по мостовой, розовое просвечивающее ухо девушки… Это VR-очки начала века. И вот что поразительно: когда герой в 1999 году идет по Петербургу, вы видите разницу. Новый город кажется пластиковым, плоским, ненастоящим. А старый — живым. И вы начинаете тосковать по времени, в котором никогда не жили.
Ирония судьбы: главный герой — «попаданец» наоборот. Он не из нашего времени отправился в прошлое, а из прошлого — к нам. И через его глаза Водолазкин задает неудобные вопросы: а стали ли мы счастливее? А что мы потеряли по дороге? Интернет, айфоны, доставка еды — это круто, конечно. Но где тот трепет, когда письмо несли три дня? Где то ожидание чуда? Герой смотрит на наши «ценности» и вежливо так, по-интеллигентски, недоумевает. И нам становится стыдно.
И наконец — язык. Автор играет со стилем как кошка с мышкой. То он пишет современной прозой, то вдруг выдает что-то в духе начала XX века — с этими «лампою», «всей квартирою». И это не выглядит натужно. Это выглядит так, будто сам герой пытается говорить на языке своего времени, но иногда срывается на чужой. Сильный прием, который показывает расколотость личности Иннокентия. Он — живой анахронизм. И его речь выражает этот феномен каждым словом.
Плюсы романа
Давайте честно: любая уважающая себя книга должна иметь список плюсов. И у «Авиатора» он — как новогодняя гирлянда: длинный и яркий.
Плюсы:
- Атмосфера. Вы ныряете в этот текст, даже если плавать не умеете. Петербург Серебряного века описан так, что хочется вырвать страницу и съесть. Запахи, звуки, текстуры — всё на месте. Это как машина времени за 500 рублей (если книга в мягкой обложке).
- Честность. Автор не пытается сделать героя святым. Иннокентий совершает поступки, с которыми вы можете быть категорически не согласны. Я, например, в конце первой части хотела закинуть книгу в стену. Но это и есть признак качественной литературы, когда персонаж вызывает живые эмоции, а не зевоту.
- Глубина. Темы памяти, потерь, любви, предательства — они не заезжены до дыр. Водолазкин умудряется говорить о вечном так, будто это свежая новость. И без сюсюканья, пошлости, зауми.
- Язык. Автор владеет словом как хирург скальпелем. Фразы, которые хочется записать в блокнот и цитировать за ужином: «Милость выше справедливости. Выше справедливости — любовь», «У ушедшего вообще нет времени», «Повседневность и есть счастье».
- Эффект присутствия. Дневниковый формат делает вас соучастником. Вы не только следите за судьбой Иннокентия, но и лезете к нему в голову, в его страхи и надежды. А когда книга заканчивается, вы долго не можете вынырнуть обратно.
Минусы романа
Но было бы странно, если бы я сейчас начала соловьем разливаться и не заметила "ничего плохого". Да, у «Авиатора» есть минусы. И некоторые из них бьют по глазам так же сильно, как утреннее солнце после бессонной ночи.
Минусы:
- Неровность. Первая часть — бомба. Она цепляет, затягивает, не дает дышать. Вторая… ну, вторая как-то сдувается. Словно автор разогнался, а потом споткнулся о порог. Конфликты сходят на нет, герой начинает напоминать меланхоличного овоща, а новые любовные линии отдают дешевой мелодрамой. Кому-то нравится, но я ждала большего.
- Нестыковки. Абсурдные моменты, от которых дергается глаз. Врач боится показать пациенту шариковую ручку, чтобы тот не впал в шок? Медсестра с ароматом духов ложится к пациенту на койку, потому что «ему так спокойнее»? Серьезно? В какой больнице это происходит, в санатории для миллиардеров? Это не придирки, это просто ломает магию реализма.
- Вторичность. Читатели, знакомые с «Цветами для Элджернона» или «Английским пациентом», узнают мотивы. Память, потерянная и обретенная заново, — тема не нова. Водолазкин добавляет свой соус, но иногда кажется, что он слишком уверенно стоит на плечах гигантов.
- Концовка. Открытый финал — штука коварная. Кому-то он кажется глубоким и многозначным. Мне — скомканным. Как будто автор устал, махнул рукой и сказал: «А, да придумайте сами». Вместо интриги — недоумение. Я хочу знать, что дальше! А мне говорят: «Додумай».
- Перегруженность лагерной темой. Соловки, ГУЛАГ, пытки — это важно, страшно, больно. Но иногда кажется, что автор использует эту тему как костыль, чтобы добавить драматизма. Хотя мне такие книги нравятся, ибо не стоит забывать о том, что делали защитники советского пломбира.
Смысл книги
О чем на самом деле «Авиатор»? Я думаю, о памяти. О том, что мы — это наши воспоминания. Стоит их стереть и все! Пустой лист, tabula rasa, как в начале романа. А если их восстановить, то можно снова стать собой, со всеми шрамами, ошибками и радостями. Но вот вопрос: можно ли восстановить чувства, а не просто факты? Иннокентий помнит, что любил Анастасию. Но чувствует ли он эту любовь сейчас? Или она осталась в том, прошлом, замороженном теле?
Вторая линия — это про потери, не глобальные какие-то, а тихие, личные. Потерянное время. Потерянные годы. Потерянные люди, которые могли бы быть рядом. Герой тоскует по непрожитому — и это, пожалуй, самый щемящий момент книги. Мы все тоскуем по тому, чего у нас не было. И Водолазкин говорит: это нормально, это и есть жизнь.
И наконец, «Авиатор» — про умение замечать. Про ценность обыденности. Пока мы мечемся за великими целями и социально значимыми свершениями, проходит жизнь. А счастье — оно вот, в треснувшей чашке, в запахе дождя, в улыбке прохожего. Герой это понимает. Автор это понимает. А мы? Мы пролистываем страницы в поисках сенсации, а потом закрываем книгу и понимаем: сенсация была в каждой строчке. Просто мы не смотрели.
Я рекомендую «Авиатора». Не потому, что это шедевр без изъяна. У него полно трещин, как у старого аэроплана. А потому, что он заставляет чувствовать эпоху, выйти из своего беличьего колеса. А это, согласитесь, в наше время бесконечной беготни дорогого стоит.
Читали? Делитесь мнением! Понравилось? Вы знаете, где кнопка. Хотите больше книг в ленте? Подписывайтесь)