— Папа, а дядя Дима сегодня опять ночевать останется?
Виктор сначала решил, что ослышался.
За окном вагончика выл северный ветер. Где-то в соседнем блоке мужики громко спорили о зарплате, кто-то включил музыку, кто-то уже собирался спать перед утренней сменой. Всё было как всегда. Обычный вечер на вахте. Но после этих слов мир вдруг стал другим.
— Какой ещё дядя Дима? — медленно спросил он.
Сын замолчал. Настолько надолго, что Виктору стало не по себе.
— Ну... мамин друг.
Виктор сел на кровать и посмотрел в стену. Несколько секунд он просто молчал. Не потому что не знал, что сказать. Потому что в голове будто заклинило сразу несколько мыслей.
— Что значит друг?
— Он часто приходит. Когда тебя нет. Они чай пьют. Ужинают. Он иногда телевизор с нами смотрит.
Мальчик говорил спокойно.
Слишком спокойно.
И именно это было хуже всего.
Если ребёнок рассказывает подобное как обычную бытовую новость, значит этот человек давно стал привычной частью дома. Не случайным гостем. Не коллегой, который зашёл один раз по работе. Кем-то другим.
После разговора Виктор долго сидел неподвижно. Телефон давно погас. За окном по-прежнему шумел ветер. А перед глазами стояла одна и та же картина: его квартира, его кухня, его дети и чужой мужик, который чувствует себя там настолько свободно, что ребёнок считает это нормальным.
Виктор работал на вахтах почти десять лет. Не от хорошей жизни. Просто в его городе таких денег было не заработать. Пока друзья меняли работы и жаловались на начальство, он месяцами жил в бытовках и вагончиках, спал по четыре-пять часов и возвращался домой уставшим настолько, что иногда засыпал прямо на диване.
Он делал это ради семьи.
По крайней мере, так ему казалось.
Наталья никогда не была идеальной женой. Они тоже ругались. Иногда серьёзно. Иногда по пустякам. Но Виктор был уверен в одном: семья у него есть. Настоящая. Та, ради которой стоит терпеть любые неудобства.
Сейчас эта уверенность трещала по швам.
На следующий день он позвонил жене.
Наталья ответила быстро.
Слишком быстро.
Будто ждала звонка.
— Привет.
— Привет.
— Как дела?
— Нормально.
— Уверена?
Она сразу почувствовала напряжение.
— В смысле?
— В прямом.
Наступила короткая пауза.
— Виктор, что случилось?
— Это я хотел спросить. Что у тебя случилось?
— Не понимаю.
— Конечно не понимаешь.
Он усмехнулся.
Невесело.
— Слушай, Наташ, а кто такой Дима?
Тишина.
Несколько секунд.
Но Виктору хватило и одной.
— Коллега.
— Правда?
— Да.
— И почему этот коллега регулярно бывает у меня дома?
— Иногда заходит.
— Иногда?
— Ну да.
— Наташа, мне сорок два года. Я на вахте работаю, а не в детском саду. Не надо разговаривать со мной так, будто я полный дурак.
Голос жены заметно изменился.
— Ты начинаешь себя накручивать.
— Нет. Я начинаю задавать вопросы.
— Ничего такого нет.
— Тогда почему о твоём коллеге мне рассказывает ребёнок, а не ты?
Ответа не последовало.
Виктор смотрел в окно и чувствовал, как внутри становится холодно.
Он слишком хорошо знал свою жену.
Когда она была права, она спорила до последнего.
Когда начинала уходить от ответа, значит отвечать было нечего.
Всю ночь он не спал.
Лежал на кровати и вспоминал последние месяцы.
Наталья стала реже звонить.
Почти перестала спрашивать, когда он приедет.
Больше не говорила, что скучает.
Чаще уходила с телефоном в другую комнату, когда он был дома.
Раньше он объяснял всё это усталостью.
Теперь эти мелочи складывались в совсем другую картину.
К утру решение было принято.
Окончательно.
Без советов друзей.
Без разговоров с родственниками.
Без предупреждений.
Он возвращается домой раньше срока.
Никому ничего не говорит.
Потому что если в его доме действительно происходит то, о чём он начал догадываться, то красивые объяснения ему уже не нужны.
Через два дня Виктор стоял на перроне своего города.Была середина недели. Рабочий день. Наталья была уверена, что до конца вахты ему ещё почти две недели. Поэтому никто его не ждал. Он специально не позвонил и Не написал.
Такси остановилось возле дома ближе к вечеру. Виктор вышел из машины и сразу заметил незнакомый серый кроссовер возле подъезда. Машина была чистой. Недавно помытой. Не местная. Он остановился. Посмотрел на неё. Потом ещё раз. Почему-то именно в этот момент сердце неприятно ухнуло вниз. Потому что где-то внутри он уже знал правду. Просто пока ещё не видел её собственными глазами.
Поднимаясь по лестнице, Виктор чувствовал, как с каждым этажом злость становится всё сильнее. Не ярость. Не желание кого-то ударить. Хуже.
Оскорблённое мужское достоинство.Чувство человека, которого держали за идиота. Человека, который работал ради семьи, а в ответ получил ложь. Возле двери своей квартиры он остановился. Изнутри доносился смех. Мужской. Потом женский. Виктор медленно достал ключ. И в этот момент понял одну простую вещь.
Что бы сейчас ни произошло дальше, прежней жизни уже не будет...