«По долинам и по взгорьям», «Три танкиста», «У солдата выходной». В детстве я знала наизусть столько песен, что могла петь весь день без перерыва. И пела. Не детские, нет. Революционные и военные.
Слова запоминались сами, без усилий, будто впитывались вместе с воздухом. Радио работало почти всегда. Пластинки крутились на проигрывателе. А телевизор по праздникам показывал концерты, где эти песни звучали одна за другой.
Я маршировала по комнате и пела в полный голос. Серьёзно, по-настоящему. Для меня это не была игра. Это было что-то важное, хотя объяснить я бы тогда не смогла.
И вот однажды случилась история, которую я помню до сих пор.
Мама была во дворе. Я осталась дома одна. Ну как одна. Я и песня. В тот день я маршировала по комнате и пела «У солдата выходной». Громко, с чувством, чеканя шаг по деревянному крашеному полу.
А потом открылась дверь.
На пороге стояла Нина Андреевна - моя воспитательница из детского сада. Она зашла к маме, встретила её во дворе, и мама пригласила её в дом. Нина Андреевна вошла. И увидела меня. Марширующую. Поющую.
Я замерла. Потом спряталась.
Куда именно, уже не помню. Кажется, за шкаф. Или за штору. Стыд был такой горячий, что щёки горели ещё час. Воспитательница в детском саду, строгая. И тут я перед ней, как солдат на параде, с песней про выходной.
Сейчас вспоминаю и улыбаюсь. А тогда казалось, что мир рухнул.
Но военные песни были только частью. Потому что кроме маршей в нашей жизни звучало много другого.
Застольные песни. Те самые, которые пели за столом, когда собирались гости, когда отмечали праздники, когда просто сидели вечером с соседями. Многие из этих песен были написаны в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые годы. Их мелодии были красивыми и мягкими. Слова ложились на сердце.
Одна из моих любимых: «Почему же ты замужем?». Вы наверняка помните эту мелодию. Лёгкая, чуть лукавая, с грустинкой. В ней нет пафоса и нет трагедии. Просто жизнь, просто чувство, просто вопрос, на который нет ответа. И потому она цепляет.
Я знаю эти песни до сих пор. Все слова. Все куплеты. Даже те, которые обычно забывают и начинают мычать на втором куплете. Нет, я помню каждый.
Откуда это? Наверное, оттуда, что песни в нашем детстве не были фоном. Они были частью жизни. За столом пели все. Не по очереди, не по команде. Просто кто-то начинал, и остальные подхватывали. Голоса были разные, иногда мимо нот, но это не имело никакого значения.
Важно было другое. Что все вместе. Что слова общие. Что мелодия знакомая.
У моего супруга был коллега, татарин. Хороший человек, весёлый. Он однажды сказал фразу, которую я запомнила навсегда.
«У нас, у татар, тоже много хороших песен. Но вот русские песни, они какие-то особенно душевные. Очень нравятся».
Он не сравнивал и не спорил. Просто сказал то, что чувствовал. И мне кажется, он точно уловил суть.
Душевные. Вот правильное слово.
Не громкие, не парадные, не про подвиги и свершения. Хотя и такие тоже есть, конечно. Но главное в наших песнях другое. Они про то, что внутри. Про тоску, про любовь, про ожидание, про разлуку, про встречу, про тихий вечер, когда слова кончаются и начинается мелодия.
Может быть, поэтому советские композиторы так часто попадали в точку. Они писали не для сцены. Они писали для кухни, для двора, для того момента, когда гости уже сыты, чай остывает, и кто-то негромко затягивает первую строчку.
Вот что удивительно. Прошли десятилетия. Мир изменился до неузнаваемости. Телефоны, интернет, потоковая музыка. Можно слушать что угодно и когда угодно. Но стоит кому-то за столом начать «Ой, цветёт калина» или «Катюшу», и все подхватывают. Все помнят.
Потому что эти песни не в голове. Они где-то глубже.
Моя племянница однажды спросила: «Люда, а зачем вы пели хором? Это же неудобно, все поют по-разному». Я засмеялась. Попробовала объяснить. Но поняла, что объяснить невозможно. Это надо прожить.
Когда десять человек за столом поют одну песню, и у каждого свой голос, свой тембр, и кто-то отстаёт на полслова, а кто-то забегает вперёд. И всё равно звучит как одно целое. Не идеальное. Живое.
Вот это и есть душевность, про которую говорил тот татарин.
Иногда я ловлю себя на том, что напеваю. Иду по улице или мою посуду, и вдруг понимаю: пою. Тихо, себе под нос. Что-нибудь из детства. Или из молодости. Или из тех вечеров, когда мы сидели всей семьёй и пели на два голоса с мамой.
Песни не уходят. Они остаются с нами, даже когда мы думаем, что забыли.
А вы? Какую песню вы помните целиком, от первого до последнего куплета? Напишите в комментариях. Мне правда интересно.