Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Олег Матвеев

Кто такой макиавеллист?

Вопрос от подписчика: Мне хотелось бы подробнее про мекиавеллиста. Я раньше и слова такого не слышала) Почему человек, любящий все и всех контролировать, чтобы все было так и только так, как ему видится, очень не терпит ни малейшего контроля? Легко залазит на чужие границы, но пои этом так обижается и агрессирует, когда ему кажется, что кто-то посягает на границы, на его самость? Макиавеллист — это не просто человек, который любит контроль. Контроль любят многие. Кто-то из тревоги. Кто-то потому, что привык всё тащить на себе. Кто-то потому, что однажды уже видел, как всё разваливается, если отпустить руль. Человечество вообще редко доверяет жизни без инструкции, желательно с печатью и подписью ответственного. Макиавеллистическая стратегия начинается там, где другой человек воспринимается не как равный живой субъект, а как элемент схемы. Не «я с тобой договариваюсь». А «я понимаю, как тебя подвести к нужному мне поведению». Не «у нас разные желания». А «мне нужно поставить тебя в таку

Начало темы:

Вопрос от подписчика:

Мне хотелось бы подробнее про мекиавеллиста. Я раньше и слова такого не слышала)
Почему человек, любящий все и всех контролировать, чтобы все было так и только так, как ему видится, очень не терпит ни малейшего контроля? Легко залазит на чужие границы, но пои этом так обижается и агрессирует, когда ему кажется, что кто-то посягает на границы, на его самость?

Макиавеллист — это не просто человек, который любит контроль. Контроль любят многие. Кто-то из тревоги. Кто-то потому, что привык всё тащить на себе. Кто-то потому, что однажды уже видел, как всё разваливается, если отпустить руль. Человечество вообще редко доверяет жизни без инструкции, желательно с печатью и подписью ответственного.

Макиавеллистическая стратегия начинается там, где другой человек воспринимается не как равный живой субъект, а как элемент схемы.

Не «я с тобой договариваюсь». А «я понимаю, как тебя подвести к нужному мне поведению».

Не «у нас разные желания». А «мне нужно поставить тебя в такую позицию, где мой вариант станет для тебя как будто естественным».

Поэтому такой человек может легко залезать на чужие границы. Он не всегда переживает это как нарушение. Для него чужая граница часто выглядит как помеха: её надо обойти, размягчить, переименовать, сделать неудобной или выставить эгоизмом.

Но когда кто-то подходит к его границам, включается совсем другая логика.

Потому что его границы — это не просто личное пространство. Это зона управления схемой. Если туда входит другой, появляется риск: меня увидят, меня ограничат, мой ход вскроют, я потеряю преимущество.

Отсюда и резкая реакция.

  • Мои вопросы — это забота. Твои вопросы — это давление.
  • Мой контроль — это порядок. Твой контроль — это нападение.
  • Мои условия — это здравый смысл. Твои условия — это попытка меня подчинить.
  • Моя скрытность — это личная территория. Твоя скрытность — это подозрительно.

Вот этот двойной стандарт и создаёт туман.

Рядом с макиавеллистической стратегией человек часто теряет опору не от прямой грубости, а от постоянного смещения правил. Когда он давит — он «проясняет». Когда вы проясняете — вы «нападаете». Когда он вторгается — он «заботится». Когда вы ставите границу — вы «разрушаете контакт».

Главный признак здесь не любовь к контролю.

Главный признак — после общения с таким человеком у вас становится меньше ясности и свободы. Вы всё чаще оправдываетесь, объясняете очевидное, сомневаетесь в своём праве на границы и почему-то называете своим выбором то, к чему вас очень аккуратно подвели.

И вот тут полезно смотреть не на слова.

А на результат.

После контакта я становлюсь яснее и свободнее — или всё глубже оказываюсь внутри чужой схемы?