— Зоечка, да ты прямо расцвела! — слышался из комнаты голос в телефоне. — А как же. Обо мне заботятся, как в санатории. Елена, привычная к такому, вся в хлопотах — лишь бы мне хорошо было.
Елена замерла в прихожей, не успев снять туфли. Сумка с продуктами тяжело повисла на локте.
— Да уже сама встаю потихоньку, — продолжала свекровь, и в её голосе слышалось довольство. — Но зачем об этом рассказывать? Пусть поухаживает пока.
Последовал заливистый смех, который Елена не слышала уже семь месяцев — с того самого дня, когда Зоя Ивановна упала дома и её увезли в больницу с диагнозом «перелом шейки бедра».
Елена тихо прикрыла дверь и вышла на площадку. Её руки дрожали, когда она доставала телефон из кармана пальто. Перед глазами проносились картинки последних месяцев: разговор с начальником о переходе на удалённую работу, уменьшенная почти вдвое зарплата, бесконечная грязная посуда, таблетки по часам, постоянные просьбы «Леночка, принеси», «Леночка, подай», «Леночка, мне неудобно».
Она вышла на улицу, нуждаясь в воздухе.
У подъезда на знакомой лавочке сидела соседка Светлана Сергеевна, женщина лет шестидесяти, с которой они иногда перекидывались парой слов.
— Лена, здравствуй, — поздоровалась та. — Как свекровь твоя, поправляется?
— Здравствуйте, Светлана Сергеевна, — Елена присела рядом, чувствуя, что ноги не держат. — Вроде бы потихоньку.
— Да уж, тяжёлый перелом, но всё уже позади — жизнеутверждающе кивнула соседка. — Я вот позавчера днём её у подъезда видела, на этой самой лавочке сидела. Погода тёплая была, я подумала: «Глянь, уже ходит, семь месяцев всего прошло». Даже обрадовалась за вас.
Елена медленно повернула голову.
— Позавчера? Днём?
— Ну да, часов в двенадцать примерно. Я с внуком гуляла. Зоя Ивановна сидела, с телефоном возилась.
— Позавчера я была на работе весь день, — тихо сказала Елена. — Михаил на даче с утра до вечера дом строит.
Светлана Сергеевна смутилась.
— Может, я ошиблась? Хотя нет, точно она была, я даже поздоровалась. Она мне кивнула.
Елена встала.
— Спасибо, что сказали.
Поднимаясь в лифте, она пыталась выстроить в голове логичную цепочку. Семь месяцев назад Зоя Ивановна действительно упала, рентген подтвердил перелом. Операцию делали, всё было по-настоящему. Врач говорил о долгой реабилитации. Но сколько именно? Елена вдруг осознала, что не знает точно. На последний приём к травматологу свекровь отвозил Михаил, потому что Елене надо было на важное совещание в офис.
Когда она вошла в квартиру, Зоя Ивановна уже лежала в постели, прикрыв глаза. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз.
— Зоя Ивановна, нам нужно поговорить.
Свекровь приоткрыла один глаз.
— Я устала, Лена. Давай потом.
— Сейчас, — Елена подошла ближе. — Светлана Сергеевна видела вас позавчера на лавочке у подъезда. В двенадцать дня.
Пауза затянулась. Зоя Ивановна открыла оба глаза.
— Это она ошиблась. Я не выходила. Как я могла?
— Она с вами поздоровалась. Вы ей кивнули.
— Неправда, — свекровь повернулась к стене. — Я не могу ходить, ты же знаешь.
— Я только что слышала ваш разговор по телефону, — спокойно продолжила Елена. — Про то, как здесь хорошо, как в санатории. И про то, что вы уже сами встаёте.
Обстановка стала тяжёлой. Зоя Ивановна медленно повернулась обратно. Её лицо изменилось — исчезло привычное страдальческое выражение, появилось что-то колючее.
— Ну и что? — она села на кровати с удивительной лёгкостью. — Да, я могу ходить уже месяц. Врач разрешил. Но разве я недостойна, чтобы обо мне заботились? После всего, что я для вас сделала?
— Вы... месяц можете ходить? — Елена чувствовала, как холод растекается по телу. — Семь месяцев я ухаживала за вами, отказалась от нормальной работы, от денег...
— Никто тебя не заставлял, — Зоя Ивановна поднялась с кровати, встав в полный рост без всякой поддержки. — Ты сама решила. Я же не просила тебя бросать работу.
— Вы сказали, что вам нужна постоянная помощь! — голос Елены сорвался на крик. — Вы умоляли меня не бросать вас!
— А мне действительно было страшно, — свекровь прошлась по комнате, демонстрируя абсолютно здоровую походку. — И потом, разве плохо, когда в семье есть забота? Ты же невестка, это твой долг...
— Какой долг? — Елена схватила сумку. — Замалчивать своё реальное состояние?
— Не смей так разговаривать со мной! — Зоя Ивановна повысила голос. — Я мать твоего мужа, я заслужила уважение!
Елена достала телефон и набрала номер Миши. Тот взял трубку после пятого гудка.
— Лена? Что случилось? Я на даче, крышу доделываю...
— Приезжай. Немедленно, — она сбросила вызов, не дожидаясь ответа.
Михаил появился через два часа. За это время свекровь вернулась в кровать и снова изображала немощность, а Елена стояла у окна, глядя на двор.
— Что происходит? — Михаил вошёл в комнату в рабочей одежде, на руках засохший раствор. — Лена, ты чего меня с дачи сдёрнула? Там крыша...
— Твоя мать здорова уже месяц, — сказала Елена, не оборачиваясь. — Она может ходить. Но она решила устроить себе санаторий, а меня назначила сиделкой.
Михаил растерянно посмотрел на мать, потом на жену.
— Ну... мама хочет внимания, что тут такого? — он пожал плечами. — Она старый человек, одинокая. Тебе трудно поухаживать за ней?
Елена медленно повернулась к нему.
— Ты знал?
— Что я знал? — Михаил избегал её взгляда.
— Ты знал, что она здорова. В последний раз ты её к врачу возил.
— Лена, не преувеличивай...
— Отвечай прямо. Ты знал?
Пауза была красноречивее любых слов.
— Врач сказал, что ей намного лучше, — наконец выдавил Михаил. — Но я не думал, что это так важно. Ты же дома, работаешь удалённо, тебе не сложно...
— Не сложно, — повторила Елена. — Значит, тебе не сложно было молчать, пока я теряю деньги и карьеру. Пока я кручусь как белка в колесе между компьютером и кроватью.
— Ты преувеличиваешь! — Михаил повысил голос. — Подумаешь, зарплата меньше. Мы не бедствуем.
— Ты не бедствуешь, — поправила Елена. — Ты целыми днями на своей драгоценной даче, пока я здесь...
— Дачу я для нас строю! Для семьи!
— Для какой семьи, Миша? А знаешь что, с меня хватит! — Елена достала телефон и набрала номер. — Мам, привет. Можно я к тебе приеду? Да, надолго. Поссорилась с мужем. Нет, всё серьёзно. Жить буду.
Михаил шагнул к ней.
— Лена, ты чего? Какие глупости!
— Никакие не глупости, — она прошла в спальню и достала с антресолей большую сумку. — Я ухожу.
— Лена, давай поговорим спокойно! — Михаил ходил за ней по квартире, пока она складывала вещи. — Ну, мама перегнула палку, согласен. Но зачем так радикально?
— А зачем тебе говорить жене правду, да? — Елена запихнула в сумку косметичку. — Зачем предупредить, что твоя мать устроила театр одного актёра?
— Леночка! — из комнаты донёсся голос Зои Ивановны, теперь жалобный. — Прости меня, старую дуру! Я правда не подумала!
— Вы отлично всё продумали, — Елена застегнула сумку. — Целый месяц спектакля. Браво.
— Лена, я прошу тебя! — Михаил преградил ей путь к двери. — Ну останься.
— Разбирайся с мамой сам. У вас теперь будет достаточно времени друг для друга.
— Леночка, милая! — Зоя Ивановна появилась в дверях спальни, крепко стоя на обеих ногах. — Не уходи!
Елена посмотрела на свекровь, потом на мужа.
— Вы сами справитесь.
Она открыла дверь.
— Лена! — Зоя Ивановна бросилась вперёд с такой прытью, что Михаил даже не успел её остановить. — Не бросай нас!
— Вы меня долго использовали, — спокойно сказала Елена. — А он молчал. Теперь вы оба можете наслаждаться обществом друг друга.
Дверь закрылась. Михаил услышал удаляющиеся шаги жены.
— Что я наделала, — прошептала Зоя Ивановна. — Мишенька, беги за ней!
Но Михаил стоял посреди прихожей, глядя на закрытую дверь.
***
Елена жила у матери уже третью неделю. Михаил звонил каждый день, сначала умоляюще, потом раздражённо, потом снова жалобно. Она отвечала коротко и не давала надежды.
— Лена, ну сколько можно дуться? — говорил он в очередной раз. — Мама исправилась, всё по дому делает сама. Я прихожу с работы — ужин готов. Может, даже чересчур старается.
— Вот и отлично. Значит, санаторий снова заработал, но с другим персоналом, — Елена сидела на кухне у матери, попивая чай.
— Лена, я прошу прощения, понимаешь? Я был неправ.
— Был, — согласилась она. — Но что изменилось? Ты выбрал её, а не меня.
— Она моя мать!
— А я твоя жена. Была.
— Не говори так! Мы же не развелись!
— Пока, — Елена положила телефон на стол. Мать подошла и обняла её за плечи.
— Молодец, дочка. Отдыхай.
И Елена действительно отдыхала — впервые за семь месяцев. Взяла небольшой отпуск. Спала сколько хотела, встречалась с подругами, ходила на йогу. Постепенно возвращалась к себе прежней.
На работе её перевели обратно в офис с прежней зарплатой — начальник оценил, что она не подвела ни разу за всё время удалённой работы.
А Михаил остался жить с матерью, которая теперь действительно всё делала сама. Только вот той заботы, которую она получала от Елены, больше не было. И дача стояла недостроенной — после работы Михаил спешил домой, потому что он не понимал, для кого теперь её строить.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ — Муж стеснялся моей работы, и я перестала быть его кошельком.