Катя узнала о переезде свекрови в пятницу вечером. Андрей вошёл, поставил сумку у порога и сказал это между делом — как будто напомнил про хлеб в магазине.
— Мама переезжает к нам. В воскресенье привезём её вещи.
Катя стояла у плиты с лопаткой в руке.
— Что, прости?
— Ну ты слышала. Ей одной тяжело, да и квартиру её сдадим — хоть какие-то деньги.
Катя положила лопатку на край кастрюли. Медленно.
— Андрей. Мы не обсуждали это.
— А что тут обсуждать? — он пожал плечами, уже направляясь в ванную. — Это же мама.
________________________________________________________________________________________________
Нина Ивановна появилась в их жизни сразу — с первого дня после свадьбы. Не навязчиво, не грубо. Она умела иначе.
Звонила Андрею каждый вечер, ровно в восемь. Если он не брал трубку сразу — перезванивала. Потом писала: сынок, всё хорошо? Потом снова звонила.
Катя поначалу говорила себе: ну и что, женщина одна, скучает. Четыре года назад Нина Ивановна приехала «на три недели» с давлением и слабостью в ногах. Прожила два месяца. Катя за это время ни разу не позавтракала без свекрови — та вставала раньше всех и уже сидела на кухне с видом хозяйки.
Два года назад Андрей отдал ей тридцать тысяч — те самые, что они откладывали на ванную. Сказал потом, когда деньги уже ушли.
— Она попросила. Не мог же я отказать.
— Мог, — сказала Катя.
— Это же мама, — ответил Андрей.
Она промолчала. Ванную так и не сделали.
________________________________________________________________________________________________
Восемь месяцев назад Нина Ивановна позвонила Кате сама — что случалось крайне редко.
— Катенька, — голос был мягкий, почти ласковый. — Я всё думаю, думаю... Одной мне уже трудновато. Вот и думаю, может, нам всем вместе?
— Нина Ивановна, у нас однушка, — сказала Катя ровно.
— Ну так можно же что-нибудь придумать. Я много места не займу. Я ведь всю жизнь для Андрюши...
— Я поговорю с мужем.
Она поговорила. Андрей сказал: пусть пока остаётся как есть. Катя решила, что он понял.
Не понял.
________________________________________________________________________________________________
— Андрей, мы живём в однокомнатной квартире.
Он вышел из ванной, вытирая руки полотенцем.
— Ну и что? Диван раскладывается.
— Это мой диван. И моя квартира. Ты об этом помнишь?
— Ты это сейчас серьёзно? — он посмотрел на неё с таким видом, будто она сказала что-то постыдное.
— Серьёзно. Я не готова жить втроём без разговора. Ты принял решение один.
— А ты думала, я свою мать на улице брошу?! — голос поднялся. — Она пожилой человек! Ей нужна помощь!
— Никто не предлагает её бросать.
— Тогда в чём проблема?
Катя помолчала секунду.
— В том, что ты спросил её. Но не спросил меня.
Андрей ушёл в комнату. Лёг на диван лицом к стене — как делал всегда, когда не хотел продолжать разговор.
________________________________________________________________________________________________
Утром Катя позвонила Лене.
— Катька, ну ты и терпила, — сказала та, выслушав. — Пять лет терпишь — и молчишь.
— Я не молчала. Я надеялась, что он сам поймёт.
— Они не понимают сами. Никогда. Ты это знаешь.
Катя знала. Просто не хотела признавать.
________________________________________________________________________________________________
В воскресенье она уехала к родителям с небольшой сумкой.
Андрей звонил вечером. Потом ещё раз.
— Ты где? Мама уже здесь.
— Я знаю. Я у мамы.
— И что это значит?
— Это значит, что мне нужно подумать. Нам обоим нужно подумать.
Пауза.
— Катя, ты уходишь из-за моей матери?
— Я ухожу, потому что ты пять лет принимаешь решения один. Мать здесь ни при чём.
Он снова замолчал. Катя слышала в трубке фоновый звук телевизора — Нина Ивановна уже освоилась.
— Приезжай, — сказал наконец Андрей. — Поговорим.
— Поговорим, — согласилась Катя. — Но не сегодня.
Она положила телефон на подоконник. За окном у родителей цвела черёмуха — она всегда цветёт в мае, раньше Катя этого как-то не замечала.
________________________________________________________________________________________________