Глава 36
После вчерашнего переполоха все вымотались и позволили себе понежиться в постелях подольше.
Лика проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. Она повернулась — Роман ещё спал, разметавшись по подушке. Лицо у него было спокойное, без той вечной напряжённой складки между бровями, которая появлялась днём. Во сне он казался моложе и беззащитнее.
Она улыбнулась и тихонько выбралась из кровати. Накинула халат и пошла проверять детей — обоих.
В детской было тихо. Митя спал, раскинув руки и ноги, заняв почти всю кровать. Снежок лежал у него в ногах, свернувшись клубочком, и при появлении Лики только приоткрыл один глаз, вильнул хвостом и снова уснул.
Лика постояла, глядя на эту идиллию. Вчерашний страх всё ещё отзывался где-то внутри, но здесь и сейчас было так спокойно и хорошо, что она улыбнулась.
На кухне она включила чайник и задумалась о завтраке. Блины? Каша? Или, может, сделать сюрприз и приготовить что-то особенное?
Решила остановиться на блинах. Достала муку, яйца, молоко — и замерла, услышав шорох. Снежок стоял в дверях кухни и смотрел на неё с выражением глубочайшей надежды.
— Ты чего? — шёпотом спросила Лика. — Все спят, а ты уже тут как тут.
Щенок подошёл, сел у её ног и уставился на плиту.
— Понятно, — усмехнулась она. — Есть хочешь.
Снежок тявкнул, подтверждая.
Лика насыпала ему корма в миску, и пока он ел, принялась за тесто. Вскоре на кухне запахло блинами, и этот запах разбудил всех.
Первым прибежал Митя — взлохмаченный, в пижаме, с отпечатком подушки на щеке.
— Блины! — заорал он. — Мама, ты блины печёшь?
— Пеку, — улыбнулась Лика. — Умываться беги.
— А Снежку можно?
— Снежок уже позавтракал.
Митя подхватил щенка на руки и умчался в ванную. Оттуда сразу донеслись звуки плескающейся воды и Митино ворчание:
— Снежок, не вырывайся, надо умываться! Ты тоже грязный!
Роман появился на кухне через пять минут — уже одетый, причесанный, с лёгкой улыбкой.
— Доброе утро, — сказал он, целуя Лику в щёку. — Пахнет вкусно.
— Садись, сейчас первые будут готовы.
Он сел за стол, наблюдая, как она ловко переворачивает блины. В который раз поймал себя на мысли, что это зрелище — самое красивое, что он видел в жизни.
— О чём думаешь? — спросила она, заметив его взгляд.
— О том, как мне повезло.
— Это мне повезло, — ответила она. — Я чуть не прошла мимо своего счастья.
— Но не прошла.
— Ты тоже.
За завтраком строили планы на день. Решили никуда не ехать, остаться дома, погулять во дворе, а вечером позвать Зою Ивановну в гости — пить чай и смотреть старые фотографии.
— А можно мы с папой в гараже покопаемся? — спросил Митя. — Он обещал показать инструменты.
— Можно, — разрешила Лика. — Только оденьтесь тепло.
После завтрака Роман с Митей ушли в гараж. Лика мыла посуду и прислушивалась к звукам из-за стены. Слышался Митин восторженный визг, Романов спокойный голос, стук металла. Снежок носился между ними, путаясь под ногами, и, судя по лаю, был совершенно счастлив.
Она домыла посуду, убралась на кухне и вышла во двор. День был чудесный — солнце, лёгкий морозец, снег искрится. Она прошлась по дорожкам, подышала свежим воздухом.
Из гаража доносилось:
— Пап, а это чем крутить?
— Это гаечный ключ. Видишь, тут головки разные.
— А это?
— А это дрель. Но её трогать нельзя — опасно.
— А когда я вырасту, ты мне дашь?
— Когда вырастешь — обязательно.
Лика улыбнулась и пошла в дом — готовить обед. Решила сделать борщ, тот самый, по бабушкиному рецепту, который Митя любил.
К обеду позвала всех. Ввалились раскрасневшиеся, счастливые, пахнущие бензином и морозом.
— Мам, мы такие штуки крутили! — взахлёб рассказывал Митя. — И гайки, и болты, и даже машину смотрели!
— Молодцы, — похвалила Лика. — Руки мойте и за стол.
За обедом обсуждали планы на лето. Роман обещал взять отпуск в июле, и они поедут на речку — с палатками, удочками и, конечно, со Снежком.
— А купаться можно будет? — спросил Митя.
— Можно, — ответил Роман. — Я тебя научу плавать.
— А мама умеет?
— Умею, — подтвердила Лика. — Я в детстве в речке купалась.
— А Снежок умеет?
— Собаки умеют плавать от природы, — объяснил Роман. — Он научится.
— Ура! — Митя чуть не подпрыгнул на стуле. — Мы будем все вместе плавать!
После обеда пришла Зоя Ивановна с огромным пакетом.
— Я тут фотографии принесла, — сказала она. — Старые, ещё с тех времён, когда Роман маленький был. Нашла, когда дома разбирала.
Они устроились в гостиной. Зоя Ивановна разложила альбомы на журнальном столике, и началось путешествие в прошлое.
— Вот это Роман в пять лет, — показывала она. — С удочкой. Он тогда всё лето у бабушки в деревне провёл.
— Ой, какой смешной! — засмеялся Митя. — Пап, ты лысый был?
— Я маленький был, — смутился Роман. — У всех дети лысые.
— А это он в школе, первый класс. Видишь, с портфелем?
Митя рассматривал фотографии, задавал вопросы, смеялся. Лика сидела рядом, обняв его, и тоже смотрела. Видеть Романа маленьким, узнавать его историю было удивительно и трогательно.
— А это Лена, — тихо сказала Зоя Ивановна, показывая следующее фото.
На снимке была молодая женщина с рыжими волосами, очень похожая на Митю. Она улыбалась в камеру, и в этой улыбке было столько жизни, что дух захватывало.
— Мама, — прошептал Митя. — Это моя мама?
— Да, — ответила Зоя Ивановна. — Твоя мама. Она была очень красивая.
Митя долго смотрел на фотографию. Потом осторожно погладил её пальцем.
— Она на меня похожа, да?
— Очень, — сказала Лика. — Особенно глаза.
— Я буду её помнить, — твёрдо сказал Митя. — Всегда.
Роман молчал, но Лика видела, как дрожит его рука. Она накрыла её своей ладонью, и он сжал пальцы в ответ.
Потом были другие фотографии — свадьба Романа и Лены, Митины первые дни, какие-то семейные праздники. Зоя Ивановна рассказывала истории, смеялась и плакала одновременно. Митя слушал, впитывая каждое слово.
К вечеру, когда Зоя Ивановна ушла, они сидели в гостиной, и тишина была особенной — наполненной, тёплой.
— Мам, — сказал Митя. — А можно я мамину фотографию к себе в комнату повешу?
— Конечно, можно, — ответила Лика. — Выбирай любую.
Митя выбрал ту, где Лена улыбалась, — самую светлую и живую. Роман помог вставить её в рамку, и они повесили над Митиной кроватью.
— Теперь она всегда будет со мной, — удовлетворённо сказал Митя. — И вы, и она. Все вместе.
— Все вместе, — согласилась Лика.
Ночью, когда Митя уснул, они с Романом вышли на крыльцо. Звёзды сияли особенно ярко.
— Знаешь, — сказал Роман. — Сегодня был трудный день. В хорошем смысле.
— Почему трудный?
— Потому что вспоминать Лену — всегда трудно. Но хорошо. Нужно.
— Ты молодец, что разрешил Мите увидеть эти фотографии.
— Это не я разрешил. Это жизнь разрешила, — ответил он. — И ты. Без тебя я бы, наверное, спрятал всё подальше и никогда не показывал.
— Нельзя прятать прошлое, — сказала Лика. — Из него мы вырастаем.
— Ты мудрая.
— Нет, просто наученная жизнью.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ
Рекомендую