Всё чаще можно услышать странную фразу:
«Интернет умирает». На первый взгляд — нелепость. Интернет никуда не
исчез: сайты открываются, ролики крутятся, ленты обновляются,
мессенджеры пищат, поисковики отвечают, нейросети сочиняют, спорят и
даже делают вид, что думают. Никогда ещё Сеть не была столь огромной,
шумной и технически могущественной. Но — именно в том и кроется
парадокс. Когда специалисты говорят о «гибели», они имеют в виду не
выключение серверов и не исчезновение кабелей со дна океана...
Речь идёт о смерти того Инета, к которому
мы привыкли: открытого, человеческого, поисково-ссылочного, – где автор
писал, читатель находил, сайт жил за счёт доверия, а поисковая строка
была дверью в мир. Теперь сей «буратинов» холст всё чаще превращается в
стену с нарисованной дверной ручкой: рядом с полотняным камином папы
Карло. Главная же причина тревоги — наступление искусственного
интеллекта. По данным Cloudflare (крупнейшей американской
инет-компании, обслуживающей-защищающей сайты по всему миру), с мая 2024 по май 2025 гг. трафик поисковых и AI-краулеров (ботов-обходчиков)
вырос на 18 %, а GPTBot за сей период увеличил активность аж на
305 %. Сиречь — Сеть всё чаще читают уже не люди, а — машины. Они
коварно по-партизански минуют сайты, практически по-пиратски выкачивая
тексты, картинки, данные, дабы потом пересказать их пользователю — часто
без перехода к первоисточнику.
Стержневые основания следующие:1. Требуется больше данных для ИИ.
Нейросетям нужны огромные массивы текстов, страниц-обновлений,
справочной информации. Чем активнее развиваются ChatGPT и похожие
сервисы, тем «веселее» обходится на поворотах интернет.
2. ИИ стал чаще работать как «ответчик», а не просто как чат.
Пользователь задаёт вопрос — система должна дать свежий или более точный ответ. Для этого ей важно знать, что появилось в Сети.
3. Растёт конкуренция между AI-сервисами. OpenAI, Google, Anthropic, Perplexity и другие реально борются за реальное(!) качество ответов. А качество, в свою очередь, часто зависит от того, насколько быстро и широко система получает данные.
4. GPTBot начинал с меньшей базы. Когда показатель был
относительно невеликим, резкий рост выглядит особенно крупным в
процентах. Например, рост с 2 до 8 условных единиц — это уже +300 %. Вот
откуда столь высок барометр «движа».
Отсюда, собственно, первая формула «смерти»: интернет превращается из пространства посещения в сырьевой карьер.
Раньше сайт был местом, куда приходили. Теперь он всё чаще становится
залежью текста, которую перерабатывают поисковики, чат-боты и
агрегаторы. Автор написал, редактор выпустил, фотограф снял, журналист
съездил, архивист нашёл, — а непосредственно ответ юзеру выдаёт машина,
оставляя первоисточник где-то внизу, в цифровом подвале. Вторая причина —
крах старой поисковой модели. Поиск долго был главным навигатором: ввёл вопрос, получил список ссылок, пошёл читать.
Но AI-ответы меняют саму механику. Пользователь получает готовую выжимку и всё реже кликает дальше. Британская The Guardian писала о тревоге новостных издателей: исследования показывали серьёзное падение переходов к сайтам из-за AI-сводок, хотя Google
спорит с методологией этих оценок. Иными словами, интернет ещё живёт,
но у многих сайтов отнимается кислород. А кислород для них — посещения!
Нет посещений — нет рекламы, подписок, донатов, читательского ядра. Нет
читателей — нет редакций. Нет редакций — нет проверенной информации. А
когда нет проверенной информации, начинается третий этап болезни: мусорное цветение Сети.
Сегодня всё больше контента создаётся не потому, что человеку есть что
сказать, а потому что алгоритму нужно что-то выдать. Тексты пишутся для
поисковой выдачи, картинки — для кликов, комментарии — для имитации
жизни, посты — для продвижения, а не для работы мозга. Так родилась
популярная идея «мёртвого интернета»: теория о том, что значительная
часть онлайн-активности создаётся ботами, автоматизированными аккаунтами и алгоритмами, а человек бродит среди цифровых манекенов.
Конечно, это не буквальная истина в духе
заговора: живых людей-юзеров в интернете по-прежнему миллиарды. Но
ощущение фальши стало массовым. Ленты похожи на витрины, комментарии — на шумовой генератор; рекомендации — явно ловушка, новости — поток
тревожных стимулов. Человек уже не уверен, кто перед ним: автор, бот,
рекламный агент, политический технолог, нейросеть или всё сразу
одномоментно.
Четвёртая причина — распад открытого интернета на закрытые княжества.
Когда-то идеалом Сети была открытая ссылка: один сайт ведёт на другой,
блог конфликтует с газетой, форум цитирует журнал, поисковик соединяет
всё со всем. Теперь всё чаще бьющая ключом вересаевская «живая жизнь»
заперта внутри платформ: соцсетей, мессенджеров, маркетплейсов,
видеохостингов, подписочных сервисов. Снаружи смотрится как интернет, но
внутри — уже не свободная сеть, а набор частных
«прихватизированных» городов с собственными законами, цензурой,
алгоритмами и невидимыми воротами.
Пятая причина — потеря доверия. Раньше Инет обвиняли в
хаосе, но в том хаосе можно было искать, сравнивать, проверять. Теперь
хаос стал убедительным. Нейросеть выдаёт ошибку уверенным тоном.
Фейковое фото выглядти лучше настоящего. Поддельный эксперт говорит
складнее настоящего специалиста. А пользователь устаёт проверять, и
постепенно выбирает не истину, а — лишь удобную версию реальности!
Отсюда и возникает страшная мысль: интернет умрёт не от запрета, не от
цензуры или промышленной катастрофы, а от информационного ожирения. Он станет таким огромным, быстрым, таким производительным, что в нём будет невозможно дышать. Всё есть, и — именно поэтому ничего нельзя найти. Все говорят — именно поэтому никого не слышно.
Но есть и важное уточнение: спецы-кодеры пророчат не конец связи, не
финал цифровых технологий и не конец общения. Скорее, они прямо-таки
вопиют о конце Наивной Эры интернета. Эпохи,
когда массам мнилось: чем больше информации, тем больше свободы; чем
больше голосов — больше правды; быстрее доступ — умнее общество.
Оказалось — нет. Информация без доверия превращается в шум. Скорость без
смысла — в панику. Доступ без ответственности — в свалку, точнее даже: в
«феноменологию свалки», – цитируя современного философа Майкла Мардера.
А искусственный интеллект без этики способен не оживить интернет, а —
окончательно заполнить его прекраснодушно гладкими, безупречно мёртвыми текстами.
Так что вопрос не в том, умрёт ли
интернет. Вопрос точнее и тревожнее: останется ли в нём человек? Потому
что кабели, серверы, платформы и боты точно спасутся в Апокалипсисе. А
вот живой человеческий интернет — с автором-читателем, спорами в
приснопамятном ЖЖ, цивилизационной памятью, ошибками, интонацией и
доверием, — действительно оказался под угрозой.