Валентина Петровна растила Катю в одиночку с пяти лет. Бывший муж уехал на заработки и растворился где-то на просторах страны, присылая копеечные алименты раз в полгода. Валентина работала старшим кладовщиком на холодном складе, вечно мучилась с суставами, но дочке ни в чем не отказывала. Одевала как куколку, оплачивала репетиторов по английскому. С ее пятнадцатилетия Валентина завела отдельный сберегательный счет.
— Это тебе, Катенька, на будущее, — говорила мать, откладывая туда каждую свободную тысячу рублей. — На приличную свадьбу, чтобы перед людьми стыдно не было, или на первый взнос по ипотеке. Сама знаю, как тяжело молодой девчонке без старта.
Катя кивала, целовала мать в щеку и шла заниматься. В двадцать два года она окончила университет, устроилась в небольшую фирму дизайнером. Валентина Петровна радовалась: девочка выросла умной, самостоятельной. На счету к этому времени скопилась солидная сумма — почти восемьсот тысяч рублей. Валентина ради этих денег отказывала себе во всем, годами не видела отпуска.
Конфликт назрел, когда Катя объявила, что выходит замуж и хочет познакомить мать со своим избранником. Валентина наготовила полный стол, достала парадный сервиз и ждала зятя с легким волнением.
Дверь открылась, и в прихожую вошел Денис. Ему было тридцать два года, но выглядел он как вечный студент: растянутый свитер, потертые джинсы, бегающий взгляд. За весь вечер он ни разу не похвалил угощение, зато много и громко говорил о своих грандиозных планах.
— Я сейчас запускаю свой стартап, — авторитетно заявлял Денис, накладывая себе третий кусок мяса. — Работа на дядю — это для стада. Скоро открою сеть криптоматов, там миллионные обороты. Нужны только небольшие вложения на старте.
— А сейчас вы где работаете, Денис? — спокойно спросила Валентина Петровна, прихлебывая чай.
— Мама, Денис сейчас ищет инвесторов, — быстро вмешалась Катя, преданно глядя на жениха. — Он временно живет у друга, но после свадьбы мы снимем хорошую квартиру в центре.
После ужина, когда Денис вышел покурить на лестничную клетку, Валентина увела дочь на кухню. Она закрыла дверь и высказала всё прямо, без лишних соплей.
— Катя, он же обычный трутень и болтун. Ему за тридцать, у него ни кола, ни двора, ни постоянной работы. На что вы жить собираетесь? На твою зарплату в сорок тысяч?
— Ты ничего не понимаешь! — Катя вспыхнула, ее лицо пошло красными пятнами. — Ты всю жизнь на своем складе просидела и мыслишь мелкими категориями. Денис талантливый. Мы любим друг друга. И вообще, мы уже всё посчитали. Твоих денег со счета как раз хватит на красивую свадьбу в загородном клубе и на первый взнос для его бизнеса. Он всё просчитал.
Валентина Петровна смотрела на дочь и видела в ее глазах тупую, слепую влюбленность. Она поняла, что этот Денис уже прощупал почву и знает про накопления. Восемьсот тысяч рублей, заработанные ее сорванной спиной, этот парень собирался спустить за один день на пафосную гулянку и свои мифические «криптоматы».
На следующий день, прямо с утра, Валентина Петровна поехала в банк. Сидя в очереди, она перебирала в голове все свои смены, все выходные, проведенные на ногах на ледяном полу склада. Она закрыла счет, перевела все деньги на новый, закрытый вклад, к которому у Кати не было доступа, а карточку спрятала на дне шкафа.
Вечером Катя прибежала домой счастливая, с каталогами свадебных платьев.
— Мам, надо завтра съездить в банк, снять предоплату за ресторан, — с порога заявила она. — Денис сказал, надо бронировать сейчас, а то сезон.
— Денег не будет, Катя, — тихо сказала Валентина, чистя картошку.
— В смысле? — Катя замерла в коридоре. — Что значит не будет? Это же мои деньги! Ты сама говорила!
— Эти деньги — мои. Я их заработала, — Валентина повернулась к дочери. — На свадьбу с нормальным, работящим парнем я бы их отдала. На квартиру для тебя — отдала бы. Но кормить твоего ленивого бездельника и оплачивать его долги я не стану. Отрезвей, Катя. Он сожрет эти деньги за месяц и бросит тебя.
Скандал был страшный. Катя кричала, обвиняла мать в эгоизме, в том, что та завидует ее молодости и счастью. В тот же вечер дочь собрала свои вещи и уехала к Денису на его съемные углы. Напоследок она бросила матери в лицо: «Ты мне больше не мать. На свадьбу можешь не приходить, мы распишемся без тебя. Видеть тебя не хочу».
Прошло два года. Свадьбы в загородном клубе, конечно, не было — расписались просто в ЗАГСе. Валентина Петровна живет одна, дочь ей не звонит. Но от общих знакомых мать знает: Денис свой бизнес так и не открыл, сидит на шее у Кати, периодически берет микрозаймы, которые дочь потом гасит со своих подработок. Катя похудела, осунулась, ходит в тех же вещах, что и в студенчестве.
Иногда Валентине Петровне невыносимо хочется позвонить, помочь, перевести денег. Но она держит характер. Она знает: пока Катя сама не дойдет до дна и не выставит этого паразита за дверь, материнские деньги только продлят эту агонию.
Уважаемые читатели, как вы считаете, правильно ли поступила Валентина Петровна, зажав деньги на свадьбу собственной дочери? Должна ли мать была отдать накопления, раз обещала, или она совершила мудрый поступок, уберегший деньги от проходимца? Поделитесь своим мнением в комментариях, давайте обсудим эту ситуацию.