Коротенькую легкую историю из юности прислала Милица Егоровна Фурсова (Кировская область), которая уже писала нам. Тема ее письма, скажем так, женская, но тем не менее оно хорошо передает атмосферу далеких пятидесятых.
«О детстве моем я вам уже написала, теперь пишу о юности.
После получения паспорта я поступила в ЛПК – лесопромышленный комбинат. Сначала работала на шпалозаводе, а через год меня перевели в контору и я стала осваивать профессию счетовода. Работа мне нравилась, только одежда у меня была, мягко сказать, неважная, и я очень стеснялась своего внешнего вида.
Познакомилась с рабочими. Вечерами часто ходили в клуб, в кино, позже мы с подругой стали участвовать в самодеятельности: при клубе ставились концерты, а зимой по выходным мы даже ездили по колхозам, так сказать, гастролировали. Ставили смешные сценки, пели песни и частушки под баян, танцевали. Я научилась бить чечетку – мой коронный номер! Зрители очень любили наши выступления. Словом, умели мы и работать, и веселиться.
Расскажу об одном случае из юности. Те девчата, что постарше и с деньгами, одевались помоднее: ботики, туфельки на высоких каблуках. В моде были шляпы с полями и вуалью. Девушки красили губы и ресницы, наводили какие-то мушки – черные точки на щеке или над губой. Зачем? Не знаю, ну модно так было!
Однажды собиралась я в кино. И подруга моя, уже замужняя, дала мне шляпу с вуалью, накрасила мне губы и брови и тоже сделала черные точки на лице. Отправилась я вечером к клубу, а у клуба фонарь стоял, светил ярко, так что было светло. Подхожу – вижу знакомые лица. И что-то мне вдруг стало так совестно и не по себе, что я накрашенная…
Свернула быстро за угол, а за углом были поленницы дров. Сняла я с себя эту модную шляпу, запрятала ее в дрова. Потом достала из кармана зеркальце и носовой платок, стерла все с лица. Поправила косу и опять к входу подошла, а у входа уже никого нет: все ушли в кинозал… На свету еще раз в зеркальце посмотрелась, все ли в порядке, и уж потом зашла в зал. Вот так я стала богатенькой модницей на час!
После сеанса на танцы не осталась – пошла к поленнице за модной шляпой. Взяла ее, надевать не стала – так и несла в руке до самого дома. На следующий день вернула подруге, все ей рассказала, обе посмеялись.
И больше никогда я в жизни не мудрила, а одевалась так, как мне самой нравилось. Это был уже конец пятидесятых годов. Жить тогда стало полегче, и одеваться девушки и женщины стали красивее».