Добрый день всем!
У меня вышла новая история в жанре исторического любовного романа "Нареченная князя. Мезальянс".
Приготовьтесь к увлекательному путешествию во времени.
Российская империя. 1812 год. Блистательный Санкт-Петербург.
Аннотация:
Вера родилась в семье богатого купца, но ее с детства воспитывали как будущую дворянку. Отец грезил титулами и всячески поощрял ухаживания за дочерью юнкера Андрея Трусова, сына разорившегося помещика.
Когда началась война 1812 года, хваткий делец не упустил шанса и заполучил-таки жалованную грамоту за службу Отечеству. И теперь на руку Верочки, дочери дворянина Федора Корникова, претендует сам князь Трубецкой.
Девушка оказалась перед сложным выбором: довериться суровому мужчине и собственному сердцу или поддаться мнению общества?
И что, если она сделает неправильный выбор?
История любви, способной повернуть время вспять.
Это псевдоисторический роман.
Меня вдохновляли Пушкин А.С и Лермонтов М.Ю.
В книге вас ждут:
– Романтичная, но решительная барышня
– Благородный, но холодный (с виду) князь
– Капелька жести и щепотка юмора.
Отрывок:
– Батюшка, что вас так расстроило? Вы вернулись из кабинета князя без лица. Что он вам наговорил?
Федор Ильич посмотрел на дочь с совершенно несчастным видом, остановился и вымолвил:
– Он попросил твоей руки…
– Что?! – опешила Верочка, выронив из ослабевшей руки зонтик от солнца.
– Он хочет взять тебя в жены, душа моя. И я не смог ему отказать. Ты же понимаешь, кто я, и кто он… – извиняющимся тоном пробормотал купец и дворянин Корников.
В груди Верочки образовался тяжелый и горячий ком. Ей стало трудно дышать, губы не слушались, язык не ворочался. Она стояла, как кукла с широко распахнутыми глазами, и бессвязно бормотала:
– Но я… он… как так?
– Я и сам не понимаю, что происходит с этим человеком. Когда он попросил твоей руки, он был очень любезен. Сказал, что восхищается твоей красотой, женственностью и стойкостью характера. Но я же понимаю, что это чистой воды мезальянс. Его отец ни за что не благословит этот брак. Думаю, даже император может вмешаться и не позволить древнему роду так себя опозорить.
– Вы сказали ему все это? – прижав сомкнутые в замок ладони к груди, спросила с волнением Верочка.
– Естественно, чуть более в мягкой форме. Ты бы видела, как он изменился в лице. Весь его облик будто лишился всего человеческого, взгляд стал убийственно холодным, а голос просто будто разрезал меня пополам от макушки до седушки…