Вечерняя парковка у торгового центра «Галактика» никогда не выглядела уютной, но после полуночи она превращалась в нечто иное. Словно кто-то выключал не только фонари (хотя часть из них действительно не работала), но пропадало и само понятие безопасности.
Ирина Грачёва вышла из служебного входа в 23:47. Смену она сдала с большим трудом: внезапно посыпались какие-то отчёты, управляющая заставила пересчитывать витрину, а потом ещё и сейф не закрывался. Ирина устала так, что кости ломило. Единственной мыслью было: скорее в машину, скорее домой, в горячую ванну.
Парковка встретила её запахом сырого асфальта и бензина. Машина Ирины стояла в третьем ряду, почти в самом конце. Редкие лампы на потолке паркинга мерцали с низким, едва уловимым гулом, отбрасывая на бетонные колонны длинные, рваные тени.
Она открыла дверь, бросила сумку на пассажирское сиденье и только тогда заметила, как тихо. Не просто безлюдно — тихо, будто воздух впитал все звуки. Её собственные шаги пять минут назад казались громкими, а теперь, внутри салона, она слышала только глухое биение собственного сердца.
— Чёрт, устала, — прошептала она, доставая телефон.
Мама ответила после второго гудка.
— Ирочка, ты где? Полночь уже!
— Мам, только с работы. Всё нормально. Уже в машине.
Разговор полился привычным, успокаивающим руслом. Мама жаловалась на соседскую собаку, Ирина — на новую управляющую. Она говорила и краем глаза смотрела в зеркало заднего вида. Там была только темнота, бетонная стена и далёкий красный огонёк аварийного выхода.
Прошло десять минут. Двадцать. Двадцать пять.
Дверь машины оставалась приоткрытой. Ирина даже не подумала её захлопнуть — жарко было после духоты торгового центра. Ключи торчали в замке зажигания. Заблокировать дверь? Зачем? Парковка почти пустая, только в дальнем конце, метрах в пятидесяти, стоял грязный белый фургон с приспущенными шторами на задних окнах. Ирина мельком заметила его, когда только садилась, но потом забыла.
— Мам, слушай, я, наверное, поеду уже, — сказала она, зевнув.
— Ну давай, дочка. Позвони, как доедешь. И дверь захлопни!
— Сейчас.
Она уже потянулась к ручке, чтобы закрыть дверь, когда тень легла на её колени.
Ирина вздрогнула всем телом, телефон выпал на сиденье.
— Осторожнее, — негромко произнёс мужской голос.
Она подняла голову. Рядом с открытой дверью стоял пожилой мужчина.
Ирина хотела закричать, но голос пропал, не потому что она испугалась, а потому что она успела разглядеть его лицо. И это лицо парализовало её до кончиков пальцев.
Мужчина был неестественно бледен. Не просто бел, как бумага, — а с синим, болезненным оттенком, какой бывает у очень старых или очень больных людей. Кожа туго обтягивала скулы, ввалившиеся щёки, под глазами лежали фиолетовые круги. Такая глубокая тень, будто он не спал несколько недель, а может и месяцев. На неё уставились светлые глаза, почти прозрачные. Они смотрели внимательно и спокойно. На мужчине была старая куртка-ветровка, слишком лёгкая для такой ночи, и бейсболка с логотипом какого-то давно закрывшегося магазина.
Но самое жуткое — от него пахло холодом. Не свежестью, нет. Тем специфическим, спертым холодом, какой бывает в подвалах, где десятилетиями никто не открывал окна. Или в морге.
Ирину захлестнуло волной ледяного воздуха, хотя дверь была открыта, и ночь стояла душная, августовская.
— Девушка, — сказал он тихо, почти шёпотом, и голос его звучал так, будто шёл из глубокого колодца. — Вам надо уезжать. Прямо сейчас.
Она сглотнула. Ладони мгновенно стали липкими.
— В… в чём дело?
Мужчина не ответил прямо. Он медленно, очень медленно повернул голову в сторону дальнего конца парковки. Туда, где стоял грязный белый фургон.
Ирина проследила за его взглядом. Фургон всё так же стоял на месте. Но теперь она заметила то, чего не видела раньше: из щели между шторами в заднем окне торчал объектив. Длинный, чёрный, с толстой линзой. Направлен прямо на неё.
— За вами наблюдают уже полчаса, — так же тихо сказал мужчина. — С того момента, как вы сели в машину. Фотографируют. Я видел вспышку. Три раза.
Ирина похолодела. Она вспомнила, что мельком видела что-то похожее на свет в том направлении, но списала на блики фонарей.
— Кто он? — прошептала она.
Мужчина не ответил. Он перевёл взгляд на неё, и в его прозрачных глазах Ирина прочитала такое, от чего волосы на затылке зашевелились.
— Это не важно. Важно, что, когда вы закроете дверь, он выйдет. Он ждёт, когда вы закончите разговор. Ему нужно, чтобы вы были расслаблены. Не смотрели по сторонам. Уезжайте.
— А вы? — спросила Ирина уже не своим голосом. — Вы кто?
Мужчина чуть склонил голову набок. Губы его дрогнули — то ли в улыбке, то ли в гримасе боли.
— Я здесь работал. Раньше.
И тут Ирину накрыло.
Словно кто-то вылил ведро ледяной воды ей прямо на затылок. Она вдруг осознала: этот мужчина не дышит. Она не слышала ни одного вздоха, хотя находилась в полуметре от него. Ни грудная клетка не двигалась, ни пар изо рта не шёл — хотя от него веяло таким холодом, что на приборной панели выступила испарина.
— Второй ряд, — тихо сказал он, делая шаг назад, прямо в темноту. — Ваш выход через второй ряд. И дверь... дверь закройте.
Он растворился. Ирина готова была поклясться, что не слышала шагов. Он просто исчез между машиной и бетонной колонной, словно его и не было.
Но холод остался.
Она действовала на автомате. Захлопнула дверь. Кнопка блокировки — щёлк! — вдавила до упора. Завела двигатель с пол-оборота. И, не включая фар (она потом корила себя за это, но тогда ей казалось, что свет привлечёт внимание), резко вырулила со своего места, развернулась и поехала к выезду.
И только когда машина вылетела на основную дорогу, миновав шлагбаум, она включила дальний свет и посмотрела в зеркало заднего вида.
Парковка осталась позади — тёмная, злая, тихая. Белого фургона не было видно. Но в ту же секунду ей показалось, или она действительно увидела, как тот же самый фургон, не включая подфарников, медленно выруливает из третьего ряда следом?
Ирина нажала на газ. Домой она летела, превышая скорость на каждом светофоре. Позвонить маме забыла. Забыла всё. Помнила только эти прозрачные глаза и запах подвала.
*****
Утром она приехала на работу на два часа раньше. Не спала. Всю ночь сидела с включённым светом на кухне и смотрела в окно. Никто не пришёл. Никто не позвонил в дверь. Но она всё равно не сомкнула глаз.
В торговом центре она сразу бросилась к своей коллеге, Вале, с которой делила смену. Валя работала здесь десять лет, знала всех, весь персонал, всех охранников.
— Валь, — Ирина почти шептала, оглядываясь на дверь подсобки. — Вчера… на парковке… со мной кое-что случилось.
Валя наливала себе чай и не сразу поняла серьёзность момента. Но когда Ирина, сбиваясь и путаясь, рассказала про мужчину в бейсболке, про холод, про фургон и объектив — кружка застыла в воздухе.
— Как он выглядел? — перебила Валя. — Опиши точно.
— Бледный… очень. Под глазами чёрные круги. Впалые щёки. В куртке старой, синей, с логотипом. Знаешь, у него лицо было… как у покойника.
Валя медленно поставила кружку на стол. Потом закрыла дверь подсобки и села напротив Ирины, поближе.
— Синяя куртка? С жёлтой буквой «С» на груди? — спросила она тихо.
Ирина нахмурилась, пытаясь вспомнить. Да. Точно. Какая-то эмблема, выцветшая.
— Да… кажется.
Валя побледнела насколько это вообще возможно для живого человека.
— Это дед Коля, — сказала она таким голосом, будто сама себя уговаривала в это не верить. — Николай Иванович. Он здесь сторожем работал. Лет десять назад. Он… Ир, он умер прямо на этой парковке. Сердце прихватило, когда он обход делал. В ноябре, под утро. Его нашли только через несколько часов, замёрзшего. Он всегда в этой куртке ходил и в бейсболке. «Коламбус», старый логотип. У него дочка здесь работала, она уволилась после того случая.
Ирине стало дурно. В горле пересохло, в ушах зашумело.
— Так это… — начала она.
— Призрак, — закончила Валя. — О нём ходили слухи, что он появляется на парковке, когда кому-то грозит беда. Но я думала, байки. Охранники болтали, что он предупреждает. Двух девучек спас за эти годы. Одну — когда её бывший с ножом караулил. Другую — когда какие-то пьяные пристали. Все описывали одно и то же: бледный, холодный, говорит тихо и исчезает. Ты — третья.
Ирина заплакала. Не от страха даже — от странного, щемящего чувства благодарности и ужаса одновременно. Её спас мёртвый сторож. Тот, кто не дышал и от кого веяло подвальным холодом.
Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент в дверь подсобки постучали. Вошла управляющая с суровым лицом.
— Девушки, — сказала она. — Утренняя сводка по городу. Там такое… вы только послушайте.
Она включила новости на телефоне. Диктор говорил спокойным, ничего не подозревающим голосом:
«…полиция задержала мужчину при попытке нападения на женщину на парковке у торгового центра „Галактика“. Инцидент произошёл сегодня ночью около двух часов. По предварительным данным, задержанный, 1978 года рождения, ранее судимый за нападения, несколько часов поджидал свою жертву, фотографируя её из припаркованного неподалёку автомобиля. Женщина успела заблокироваться в машине и вызвать полицию. При задержании у мужчины изъят нож, скотч и заранее приготовленный мешок. Полиция проверяет его причастность к серии нераскрытых исчезновений женщин в этом районе за последние три года…»
Ирина смотрела в одну точку. Три года. Серия исчезновений. Та же парковка.
— В два часа ночи, — медленно повторила она. — Я уехала в половине первого.
Валя молча взяла её за руку. У обоих по коже бежали мурашки.
Если бы Ирина задержалась ещё на полчаса. Если бы не захлопнула дверь. Если бы не поверила странному бледному мужчине, от которого веяло холодом и смертью.
Она подошла к окну подсобки. Из него была видна та самая парковка. Днём она выглядела обычно и даже скучно. В третьем ряду никого не было. Только бетон, разметка и далёкая стена.
Но она всё равно смотрела туда, где вчера стоял белый фургон.
И тихо прошептала:
— Спасибо тебе, дед Коля.
Быть может ей показалось, или в стекле на мгновение отразилась чья-то бледная, осунувшаяся фигура в синей куртке. Но когда она обернулась, никого не было. Только холодок пробежал по спине — тот самый, подвальный, ни с чем не сравнимый.
Парковка снова ждала ночи. И где-то в темноте, между бетонных колонн, продолжал свою вахту тот, кого уже давно не было в живых.
Эта история - художественный вымысел. Все совпадения с реальными персонажами случайны.
#страшныеистории#мистика#призраки