менеджера, который проваливает проект за проектом, сваливая при этом свою некомпетентность и беспомощность на других — не важно, как он это объясняет: “нас на-ду-ли!” — или как-то ещё.
Ты поставлен менеджером, чтобы тебя не обманывали. А если это не так, это значит, что ты не на своём месте. А если тебя “опять обманывают”, значит ошиблись те, кто тебя туда поставил.
Но сейчас я дополню эту мысль. Ни один бизнес не будет терпеть (тем более, на высокой должности) человека, который не в состоянии выстроить простейших причинно-следственных связей, не способен к элементарному логическому мышлению и к тому же…
“Когда вы говорите, такое ощущение, что вы бредите.”
(“Иван Васильевич меняет профессию”.)
По этой причине я давно уже не комментирую “откровений”, идущих с “вертикали”. Но всё же, иногда бывают исключения.
Итак, вчера выяснилась ещё одна “цель”. Оказалось, “операция” бойня
“будет продолжаться, чтобы таких налётов (как на СПб) не было.”
(Или близко по смыслу.)
Любому разумному человеку (не только высокому должностному лицу) должно быть понятно, что если в результате вашей деятельности получается результат, нежелательный для вас, то лучше всего будет перестать делать то, что вы делаете. И побыстрее.
Например, если у вас повышенный сахар в крови, вероятно, лучше попробовать сменить диету, а не продолжать употреблять ту же пищу, в стремлении, чтобы этого сахара “больше не было”.
Если у вас на даче дымит печка и из неё падают горящие дрова, возможно, имеет смысл перестать подкладывать ещё больше дров, ожидая, что они уложатся сами собой, а дым уйдёт в трубу. Сам.
Если за несколько лет ваших усилий в “борьбе за мир” состав ваших “партнёров” сменился на тех, на кого обычно накладывают санкции и к кому применяют (-ли) дальние средства поражения, может быть, ваша “борьба” завела вас не туда. Возможно, вы “перепутали”.
Это ясно “любому разумному человеку”. Для этого даже не требуется высшего сознания, это — простейшие биологические инстинкты. Собака с двух-трёх раз выучивает — что от неё хочет (или не хочет) хозяин. Хорошая собака — с одного. Совсем хорошая — понимает сходу: по жестам и голосу. Собака не будет есть еду, которая ей не нравится, не будет совать нос в топящуюся печку и будет избегать людей, которые ей неприятны…
А если некто четверть века безальтернативно и бессменно находится на одном и том же месте — без вызовов и конкуренции; в окружении тех же лиц — с теми же мыслями, той же лексикой и тем же словарным запасом, — то у него наступает деформация. Он не в состоянии воспринимать мир, который за это время раз пять уже поменялся; он не способен критически оценить то, что покидает его рабочий стол или полость его рта.
И сказать об этом ему тоже некому, потому что за это время он всех и всё “вычистил” под корень. На ровной вычищенной поляне не растут — вопреки известному фильму, — деревья.
Другим же остаётся только сохранять рассудок в мире сбывшегося Оруэлла.
”Приходит время, когда люди будут безумствовать, и если увидят кого-то не безумствующего, восстанут на него и скажут: «Ты безумен, потому что ты не подобен нам».”
Хорошо подходит к тому, что поведал пресс-секретарь.
*****
Я читал, что в Венгрии собираются проводить конституционную реформу.
Правильно. Тем более, если нынешняя Конституция давно де-факто не действует.
Соответственно, если её (при)остановить, то это не может квалифицироваться как “переворот”.
Это мой совет.
— Кому?
Пока не знаю.
*****
Опять стали обсужать, что война закончится, когда оккупанты выведут свои войска с захваченных территорий.
Это хороший популистский пропагандистский ход, но проблема в том, что это может создать у агрессора (и не только) впечатление, что это (окончание войны) произойдёт легко. В результате, впоследствии — когда окажется, что это не так (см. ниже), — агрессор может использовать это в своей пропаганде: дескать, нам обещали, говорили одно, а потом обманули — как будто мы не знаем этих давнишних шулерских уловок.
Никогда не нужно недооценивать коварство и фанатизм “вождя”, его окружения и созданного им(и) режима.
Нет, на этом (на выводе войск) войны не заканчиваются.
Войны заканчиваются формальным подписанием неких документов. Вывод войск может совпасть с этим подписанием, но это не обязательно.
Что же может быть в документе?
Не моё дело говорить за или что-либо украинской стороне, но мне кажется, что то, что я перечислю ниже, в любом случае будет так или иначе включено (или к этому будут стремиться):
- Вывод войск — всех, отовсюду, это понятно. А статус баз? А статус баз в некоторых приграничных странах? А что там можно размещать?
- Дети и другие лица, перемещённые и насильственно (или каким-либо иным способом) удерживаемые на территории агрессора или подконтрольного ему режима или по любому другому соглашению на территории любого другого государства. Последняя оговорка необходима по опыту практики трамповской администрации депортировать людей в третьи страны, где они оказываются в бесчеловечных условиях и без каких-либо прав (и зачастую без документов).
- Безусловный и немедленный возврат (за счёт агрессора) всех удерживаемых граждан, а также лиц, по какой-либо причине считающихся утратившими гражданство, но которые хотели бы вернуться на довоенное место жительства (это касается взрослых; возврат детей должен быть безусловным, вне зависимости от документов гражданства). Эта оговорка необходима, чтобы у агрессора не имелось оснований препятствовать возвращению лиц, которые якобы считаются “вступившими в его гражданство” (мы знаем, что агрессор насильственно и массово переводил людей в своё гражданство, в т.ч. — детей).
- Пленные. В основном это касается военнопленных агрессора, потому что свои включены в пп. выше, — но это тоже нужно будет определять. Сюда же относятся юридические аспекты труда военнопленных и др. заключённых. Так, по Женевским Соглашениям нужно будет заставить агрессора заплатить пленным (и др. заключённым) за их принудительный (и др.) труд.
- Военные преступники. Агрессор не должен надеяться, что этого пункта не будет. Будет.
- Репарации. Не нужно также забывать и про реституции. И я бы отдельно добавил восстановление загубленной среды.
- Размежевание границ и контроль за ними. Статус приграничных территорий. Демилитаризация приграничных территорий со стороны агрессора, отказ агрессора от проведений на них учений.
- То же касается режимов, с которыми у агрессора заключены какие-либо союзы. Недостаточно демилитаризовать границы агрессора, скажем, на востоке, но при этом иметь нависающую угрозу с севера.
- Статус морей и флотов (и флотилий).
- Возврат культурных и иных похищенных и другим способом вывезенных ценностей. Сюда же входит возврат ценностей (культурных и других), якобы приобретённых (в т.ч. путём их покупки) на оккупированной территории.
- Отказ агрессора от разжигания, спонсирования и поддержки сепаратистских движений.
И так далее. Разумеется, это — только примерный список, Украина сама будет определять — чего она будет добиваться, но уже отсюда понятно, что просто “вывода войск” недостаточно. Это может быть только началом. Например, нельзя исключать, что какие-то ближайшие (и по территории, и по вкладу) союзники Украины тоже захотят гарантий “неповторения” для себя —например, в вопросах баз и размещённого на них оружия. В этом не будет ничего, что нельзя было бы ожидать: агрессор развязал в Европе крупнейшую за восемьдесят лет войну — с невиданным за поколения масштабом насилия и жестокости; войну, приближающуюся ко ВМВ по продолжительности; войну, в которую так или иначе оказалось вовлечены множество стран… Наивно ожидать, что она может закончиться “за один день” простым “выводом войск”.
Скорее, это будет что-нибудь вроде “Хельсинки-2” или — более подходящая аналогия, — “Венский конгресс-2”, на десятилетия установивший на континенте после-наполеоновский порядок и вернувший Францию к границам 1792 года, т.е., — до начала Наполеоновских войн.
“Так проходит мирская слава.” Так кончаются “собирания земель” и “возвращения в родные гавани”...
Мне бы ещё хотелось (и я про это писал), чтобы из гуманитарных соображений Украина включила в этот список выдачу всех политзаключённых, брошенных в застенки за антивоенную и/или проукраинскую позицию и кто хотел бы выехать с территории “традиционных ценностей”. Как я тогда писал, эти люди пострадали за свою позицию и за них некому больше заступиться.
Но, я опять подчёркиваю, что условия заключения мира — это исключительная и суверенная прерогатива Украины (и её союзников) и ничья больше.
Что, в том числе означает, что место “вождя” (или его представителей) должно быть за приставным столиком в стороне.