Ви себе не поверите, уважаемый Сэмэн Маркович, но мне таки порой кажется, шо я уже начинаю жалеть этих людей. Однако, здравствуйте, Сема! Я сейчас, представьте, говорю за тех, кто уверен, шо на дворе до сих пор стоит XVII век, у них все еще есть колонии, которые можно бесконечно грабить, а капитальной рыбы-лещ от России никто еще особо не и вихватывал, если не считать, шведов на Неве, ливонцев на Чудском озере и Мамая на Куликовом поле. А мыс Гангут с Полтавой, Гросс-Егерсдорф, Чесму, штурм Измаила, Бородино с Березиной, Сталинград и Красное знамя над Рейхстагом любой из европейцев счел бы сценарием апокалиптического фильма-катастрофы.
Спокойно, Сема, не надо смотреть на меня с недоумением и морщить ваш високий вдохновенный лоб. Ви хочете пояснений? Их есть у меня!
Ви же знаете, Сэмэн, за ту народную мудрость, которой подмечено, шо если в 20 лет кто-то не стал Еленой Прекрасной, то в 30 этого не произойдет и подавно. А если к 40 годам человек еще не успел набраться ума, было бы глупо надеяться на его поумнение, даже несмотря на громкое название занимаемой им по недоразумению должности.
Прошло уже несколько дней с тех самых заявлений, которых вы, разумеется, читали и слышали. Одна дама, с записью в трудовой книжке «Глава евродипломатии» на самых серьезных тонах вдруг сообщила, шо будет требовать с России сокращения армии и вывода ее подразделений из тех стран, где их сроду не было. А бывший главком эмериканской армии в Европе решил, шо именно сейчас самое время сказать о «границах 1991 года», потребовать шашку, коня, выхода на линию огня и новых ракет для бандеровского режима.
И шо я имею сказать по этому поводу? Возраст этих двух шлемазлов давно перевалил указанную критическую отметку. Надежд, скажу вам, как родному, Сема, никаких. Причем, не только на то, шо они уже когда-то поумнеют, но даже, на то, шо если такое чудо случайно вдруг и произойдет, то вряд ли оно им поможет. А ви себе представляете хотя бы приблизительно, сколько таких людей с громкой должностью «политик» по всей Европе и не только?
Возможно, я и ошибаюсь, но думаю, шо после слов
«- Россия проигрывает войну на Украине, а потому обязательно нападет на НАТО, чтобы ее выиграть»,
дополнительных доказательств не требуется.
Ви себе помните за Боречку Сахаревича, Сема? Он с детства рос не самым сообразительным мальчиком, плохо учился в школе, но имел большие амбиции и полное презрение к сверстникам. Он был уверен, шо может себе это позволить, поскольку его папа имел на Привозе большой гешефт с продажи бичков, барабульки и скумбрии. Боречка ощущал себя «золотой молодежью» и вел себя соответственно. Боречку всегда за это били, но он не унимался, думая, шо раз уж он сын своего папы, то, когда вирастет, обязательно станет таким же умным, богатым и уважаемым, а вечно занятый Иосиф Лазаревич не объяснил ему, шо для этого необязательно иметь богатого папу, но обязательно хорошо учиться и уметь ладить с людьми.
И вот этот поц, имеющий тухес в том месте, где у обычных людей расположена голова, стал взрослым и принял у папы его дела. И шо ви себе думаете? Опуская скучные подробности, скажу, шо через год после того, как Боря взялся вести дела ушедшего на покой папы, самым богатым человеком Привоза стала Сара Соломоновна, которая таки всегда уважала своих покупателей и поставщиков, хотя и обсчитывала и тех и других. Правда, иногда и по недосмотру – в их пользу. А Боречке осталось разбитое корыто, в виде старого сломанного прилавка, за которым Сахаревич старший начинал свое дело полвека назад.
Вам не кажется, Сема, шо в поведении Боречки и политиков современной Европы есть шо-то общее? У Бори был преуспевающий папа, который думал, шо может купить все, но не купил ума сыну, у них – предшественники с самыми серьезными аргументами во всех спорах в виде боеспособных армий, передовых технологий, науки и доходов с колоний, и они считали, шо так будет всегда. Но то было у предков, при чем здесь их потомки, которые не сумели все это сохранить и преумножить, а из всего, полученного по наследству, оставили себе только жадность и презрение к окружающим?
Внимание, Сэмэн Маркович, мы таки переходим к вопросу о жалости. Ви, конечно, имеете спросить, за шо же их жалеть? И я вам отвечу. Я, шоб ви знали, Сема, представьте себе, гуманист. И, в отличие от всяких там де гобинов, чемберленов, гюнтеров и, не к ночи будь помянуты, всяких австрийских художников, я таки считаю, шо каждый человек заслуживает простого человеческого счастья.
Ви себе может считать меня безнадежным романтиком, Сема, но я вам замечу, шо в нашем с вами возрасте уже как-то принято начинать думать о будущем или, как говорят некоторые циники, «задумываться о вечном».
Так вот с вершины уже прожитых лет, я могу вам сказать, шо счастье – это наслаждаться солнцем, ветром и радугой после дождя в детстве, переживать свою первую любовь юности, делать свое дело так, шобы люди всегда были вам благодарны в течение всей жизни и, уже в наши с вами годы, иметь видеть, как растут твои внуки. Вот тогда, на ваших, прости, Господи, похоронах хорошие люди будут искренне расстраиваться, а нехороших на них просто не пустят. Как этого добиться, каждый выбирает сам, но шо до вас, уважаемый Сэмэн Маркович, то я думаю, шо люди веками будут помнить за ваши золотые руки и ценить ваши ювелирные шедевры.
А теперь подумайте внимательно и скажите мне как родному, вот эти люди, которые желают зла другим и врут, как дышат, они были счастливы именно как люди? Шоб да – так нет! А после всего шо они сделали и продолжают делать хоть кто-то огорчиться когда их, наконец, не станет?
Между прочим, Сема, древние греки (а это, надо вам сказать, были в чем-то очень мудрые люди) считали, шо и в Аиде может быть не так уж плохо, если человека будут помнить после смерти, причем желательно хорошими словами. А ви себе можете найти хотя бы одно хорошее слово на всех европейских политиков?
И ви продолжаете думать, шо эти люди все еще не достойны жалости? Ви знаете, я с вами не соглашусь. Имеете спросить меня почему? И я вам скажу вам так, шо жалость не унижает только маленьких детей. А вот шо до взрослых...
Хотя, нет! Ви правы, Сэмэн Маркович! То шо им изначально не доложили в голову это, конечно их беда, но то, шо потом они окончательно поссорились с мозгами - сами виноваты. А без них они таки не поймут шо их жалеют, а точнее унижают. Так вот шо я скажу вам, Сема - с сегодняшней минуты никакой жалости и пойдемте уже випьем кофе в уютном кафе у Розочки Шварц среди герберов, гиацинтов и гераней, где ви мне наконец покажете фото вашего свежего шедевра.