— Да если бы не моя милость, ты со своим приплодом до сих пор под забором бы валялась!
Я тебе квартиру оплачивала, кормила тебя, обувала, а ты теперь смеешь мне замечания делать?
— Маш, я безумно благодарна тебе за ту помощь, я миллион раз говорила спасибо, — тихо ответила Света, загораживая собой испуганную десятилетнюю дочку Алину. — Но почему ты постоянно попрекаешь меня этим?
И зачем ты кричишь на мою дочь? Она ничего плохого не сделала.
— Ничего плохого?! Она разбила чашку моего Артемки! Специально! Она такая же неблагодарная и завистливая, как и ты! Вся в своего папа.шу-беглеца!
Ты в двадцать два года притащила в подоле, разрушила все наши планы на нормальную жизнь, а я должна была твои проблемы решать!
— Мама, я не специально... она сама выскользнула, — тихонько заплакала Алина, прячась за мамину спину.
— Молчи, когда взрослые разговаривают! — прикрикнула на нее Маша. — Света, ты посмотри на нее — дикарка растет, никакого воспитания. Вечно с таким видом ходит, будто бы ее тут лу.пят!
— Маш, перестань орать на ребенка! Алиша, иди в детскую, милая. Закрой дверь и посиди там.
Девочка послушно шмыгнула в маленькую комнату. Когда за ней закрылась дверь, Света повернулась к сестре.
— Ты пришла ко мне в дом только для того, чтобы устроить очередной скан.дал?
— В твой дом? — Маша рассмеялась. — Света, не смеши меня. Ты снимаешь эту полуторку на мои деньги!
Ну, или на те копейки, которые ты зарабатываешь на своей у.богой работе. Без меня у тебя бы вообще крыши над головой не было.
— Я плачу за эту квартиру сама уже три года, Маш. С тех пор, как устроилась на нормальную работу.
Я вернула тебе все до копейки. Зачем ты продолжаешь врать?
— Вернула она! — Маша пренебрежительно махнула рукой. — Деньги ты, может, и вернула…
Ты хоть понимаешь, сколько я ради тебя вытерпела? Когда от тебя сбежал твой сожитель, оставив тебя с пузом, все наши знакомые пальцами на нас тыкали.
Мне было стыдно говорить, что моя сестра-двойняшка — мать-одиночка без гроша в кармане.
— Тебе всегда было стыдно за меня, — тихо произнесла Света. — С самого детства.
Помнишь, как в детском доме нас постоянно сравнивали? Ты ведь с пеленок умела разыгрывать трагедию, чуть что не по-твоему — сразу в слезы.
Плакала по каждой мелочи, привлекала к себе внимание всех воспитателей.
— Я просто умела за себя постоять! — огрызнулась Маша.
— Нет, ты просто топила меня, чтобы казаться лучше, — Света покачала головой. — Когда мне было больно или обидно, я даже поплакать не могла.
Стоило мне всхлипнуть, как ты начинала кричать и реветь в три раза громче, уверяя всех, что это тебя обидели.
И все внимание, вся жалость доставались тебе. А я оставалась в стороне, виноватая без вины.
— Ой, началось! — Маша закатила глаза. — Детдомовские обиды вспомнила. Тебе тридцать два года, Света! Пора бы уже вырасти и забыть эти глупости.
— Я бы забыла, если бы ты не продолжала делать то же самое сейчас, — Света посмотрела сестре прямо в глаза. — Ты ведь ненавидишь нас с Алиной.
Ты проклинала меня, когда узнала, что я беременна. Помнишь свои слова?
— Я говорила правду! Что ты глу.пая д...а, которая губит свою жизнь.
Кому ты была нужна в двадцать два года с ребенком? Ни образования нормального, ни жилья.
Конечно, я злилась. Я не хотела вешать на себя этот хомут.
Но мне пришлось! Потому что мы сестры, и долг обязывал меня помогать тебе, неу..дачнице.
— Ты не просто злилась, Маша. Ты слала мне проклятья. Ты угрожала, что отберешь у меня ребенка через опеку, говорила, что я рожу ...да.
Я плакала ночами, молилась, чтобы с дочкой все было хорошо.
Мой гражданский муж бросил меня на третьем месяце, а вместо поддержки от единственного близкого человека я получала только помои.
— Зато потом ты приползла ко мне за деньгами на коляску и смесь! — победоносно заявила Маша. — И я дала! Я не оставила тебя в беде.
— Да, ты дала деньги. И за эти деньги ты до сих пор треплешь мне нервы. Я миллион раз сказала тебе спасибо, я отработала каждый рубль.
Забыла, как я помогала тебе с твоим Артемом?
— Ой, подумаешь, посидела пару раз с племянником, — фыркнула Маша. — Тоже мне, великий подвиг.
— Не пару раз, Маша! — Света поднялась с дивана. — Я сидела с твоим сыном днем и ночью.
Укладывала его спать, когда он орал часами из-за колик, гуляла с ним в мороз и под дождем по три часа, чтобы ты могла выспаться, сходить в салон красоты или съездить с мужем в ресторан.
Я делала всю грязную работу в твоем доме, пока ты строила из себя уставшую молодую маму.
И я никогда не попрекнула тебя этим!
— Это твоя обязанность как сестры! — Маша скрестила руки на груди. — К тому же, у тебя опыта больше, ты ведь свою ко был...у как-то вырастила.
— Мою дочь зовут Алина, — твердо сказала Света. — И она не ко...ла. Ей всего десять лет. Но ты постоянно принижаешь ее.
Знаешь, почему она растет такой зажатой?
— Потому что ты плохая мать, вот почему, — отрезала Маша.
— Нет, Маша. Она растет такой, потому что я совершила огромную ошибку.
Я постоянно ущемляла собственного ребенка ради твоего спокойствия и мнения окружающих.
— В каком это смысле? — Маша прищурилась.
— В прямом! Когда мы собирались на семейных встречах у твоих родственников или друзей, Алина всегда должна была уступать.
Если другие дети, которые были младше ее, забирали у нее игрушки, я заставляла Алину отдавать их без споров.
Если они толкали ее, я запрещала ей жаловаться.
Я постоянно одергивала свою дочь, заставляла ее молчать и терпеть, потому что боялась косых взглядов!
— Каких еще косых взглядов? — Маша пожала плечами. — Кому вы вообще нужны были, чтобы на вас смотреть?
— Все смотрели на меня как на мать-одиночку, которая сидит на шее у успешной сестры.
Я панически боялась, что кто-то скажет:
«Вот, пригрели нищебродов, а их девчонка еще и права качает».
Я ущемляла Алину, заставляла ее чувствовать себя вторым сортом, лишь бы заслужить одобрение твоей семьи!
И ты этим пользовалась. Ты видела, что я не могу защитить дочь, и безнаказанно обижала ее.
— Я не обижала ее, — буркнула Маша, отводя взгляд. — Просто воспитывала. Она у тебя диковатая.
— Ты кричала на нее из-за пустяков, настраивала против нее своего мужа, называла ее обузой.
Ты делала все, чтобы мой ребенок чувствовал себя ни.что...жест вом рядом с твоим Артемкой.
Иди отсюда, Маш. Иди, иначе мы в пух и прах рассоримся.
***
Света часто вспоминала последний день рождения Артема.
Маша тогда устроила пышный праздник в загородном коттедже своего мужа, пригласив кучу состоятельных гостей.
Света с Алиной тоже были приглашены, но только для того, чтобы помогать разносить напитки и следить за детьми.
— Свет, принеси еще льда для коктейлей, — громко, на глазах у всех гостей командовала Маша. — И посмотри, что там твоя Алина делает.
Она опять забилась в угол с телефоном. Пусть лучше поиграет с Артемкой, пока мы общаемся.
Алине тогда было девять лет. Она послушно пошла к двоюродному брату, который капризничал и разбрасывал игрушки.
Мальчишка схватил тяжелую пластиковую машинку и со всей силы бросил ее в лицо Алине.
Игрушка попала девочке в бровь и рассекла кожу.
Света подбежала к дочери, но Маша опередила ее.
— Алин, прекрати реветь! — резко сказала Маша. — Ты его напугала своими криками!
Подумаешь, игрушка отскочила. Артемка теперь плачет из-за тебя!
Света, уведи ее в другую комнату, не порть людям праздник!
И Света увела. Она обрабатывала Алине рану в ванной, шепотом умоляя дочку не плакать и не жаловаться, чтобы не злить Машу и ее мужа.
***
Света однажды шла с работы, и на остановке случайно встретила Лену — их общую знакомую по детскому дому.
— Света? Привет! Давно тебя не видела. Как ты?
— Привет, Лен, — Света постаралась улыбнуться. — Все нормально. Работаю, дочка растет. А ты как?
— Да потихоньку, — Лена замялась. — Слушай, Светик... Я тут с Машей недавно виделась. Она такое про тебя рассказывает... Я прямо поверить не могла.
— И что же она рассказывает?
— Ну... — Лена отвела глаза. — Говорит, что ты совсем обнаглела. Что она тебя буквально из нищеты вытащила, квартиру тебе сняла, ребенка твоего кормила, а ты теперь с ней даже знаться не хочешь.
Говорит, что ты запретила ей видеться с племянницей и обозвала ее последними словами, когда она отказалась давать тебе крупную сумму в долг.
— Лен, скажи, ты веришь в это? — тихо спросила Света. — Ты ведь знаешь нас с детства.
— Ну, я... — Лена замялась. — Я знаю, что Маша бывает резкой. Но она ведь действительно помогала тебе, когда ты родила?
— Помогала, — согласилась Света. — И я вернула ей все деньги до копейки, потом я бесплатно работала у нее нянькой, когда она родила Артема.
Сидела с ее сыном сутками, чтобы она могла отдыхать.
Об этом она тебе не рассказала?
— Нет, об этом она молчала, — удивилась Лена. — Она только говорила, какая ты неблагодарная.
— Маше нужно быть жертвой, Лен, — грустно улыбнулась Света. — Ей жизненно необходимо, чтобы все вокруг ее жалели и восхищались ее благородством.
Надоело мне пресмыкаться…
— Понимаю тебя, — вздохнула Лена. — Наверное, ты права. С родственниками иногда тяжело. Ладно, Светик, мой автобус подошел. Держись там.
Света кивнула.
***
Месяца три сестры не общались. Маша позвонила неожиданно.
— Свет, это я. Не бросай трубку, мне срочно нужно с тобой поговорить.
— О чем? — поинтересовалась Света.
— У меня форс-мажор! — затараторила сестра. — Муж улетел в командировку, а няня Артемки заболела.
Мне завтра нужно срочно идти на сделку, это займет весь день. Ты должна приехать и посидеть с Артемом.
Света хмыкнула:
— Я никому ничего не должна, Маш. У меня завтра рабочий день, я не могу бросить работу ради твоих сделок и твоего сына.
— Можешь! — закричала Маша. — Возьми отгул! Я заплачу тебе, сколько ты там зарабатываешь за день? Две тысячи? Три? Я дам тебе пять!
Мне действительно не с кем оставить ребенка, Света!
— Дело не в деньгах. Я не приеду. И больше никогда не буду сидеть с твоим сыном. Ищи другую няню.
Машу понесло:
— Я знала, что ты злая и завистливая, но чтобы оставить сестру в такой ситуации! Да если бы не я….
— Я знаю, Маш. Под забором бы валялась, — спокойно закончила за нее Света. — Ты уже говорила это сотни раз.
Пожалуйста, больше не звони мне. У тебя своя жизнь, у меня своя.
— Да пошла ты! — выкрикнула Маша и сбросила вызов.
***
Света так и не помирилась с сестрой. Постепенно она встала на ноги, приобрела собственное жилье.
Маша же после громкого развода с мужем лишилась прежнего достатка.
В качестве отступных получила крошечную двухкомнатную квартиру, и до сих пор продолжает рассказывать всем знакомым о неблагодарности и зависти своей сестры-двойняшки.