— Забирай свои пожитки и проваливай!
Аркадий швырнул клетчатый баул прямо на лестничную площадку.
Следом из квартиры полетел плотный мусорный пакет. Он ударился о железные перила, порвался, и зимняя обувь с грохотом рассыпалась по бетонному полу. Один сапог улетел на пролет ниже.
Галина стояла на ступеньке, сжимая в руках ручки дамской сумки.
— Ты совсем совесть потерял? — тихо спросила она, глядя на разбросанные вещи.
— Я в своём праве! — громко заявил бывший муж. — Квартира моя. А ты тут никто.
Развелись они три месяца назад. Галина перебралась в съёмное жилье на окраине города. Сегодня приехала забрать остатки зимних вещей, о чем предупреждала заранее. Но Аркадий специально подгадал время. Вечер пятницы, соседи возвращаются с работы. Он всегда любил показательные выступления.
— Иди-иди! — продолжал куражиться Аркадий, облокотившись на дверной косяк. — Пешком до своей новой хаты топай. Проветришься заодно.
— Я вызову такси, — Галина нагнулась, чтобы поднять рассыпавшиеся сапоги.
— На какие шиши? — победно хмыкнул он. — Всё, Галка. Кончилась халява. Сама теперь крутись. Я твою карту заблокировал еще утром.
Соседская дверь скрипнула. Зинаида, пенсионерка снизу, любопытно высунула нос в подъезд, придерживая рукой халат.
— Пусть смотрят! — Аркадий театрально махнул рукой в сторону соседки. — Пусть знают, как ты на моей шее сидела годами!
— Я работала все эти двадцать лет, — Галина выпрямилась, даже не попытавшись оправдываться перед Зинаидой.
— Копейки свои перекладывала! — парировал бывший муж. — А жилплощадь мою топтала. Ремонт тут за мой счёт сделан! Да что твои копейки решали вообще? Я тут хозяин.
Зинаида жалостливо посмотрела на Галину, потом на разорванный пакет.
— Галочка, может, я свой пакет принесу? — робко предложила соседка. — А то как же ты понесешь…
— Не надо, теть Зин, — Галина отступила к перилам. — Пусть лежат.
Она сунула замерзшие руки в карманы тёмно-синего пуховика. Пальцы наткнулись на кусок холодного металла. Тяжелый ключ с пластиковой биркой.
Гараж.
Кирпичный бокс в старом кооперативе «Сигнал». Отец оставил ей это наследство пять лет назад. Аркадий тогда живо сделал там косметический ремонт. Повесил новые полки, покрасил ворота. И торжественно загнал туда свою дорогущую новенькую иномарку. Пылинки с неё сдувал. Очень боялся, что во дворе поцарапают или малолетки значок отковыряют.
Галина внимательно посмотрела на бывшего мужа. Тот стоял в дверях, уперев руки в бока. Довольный собой, раскрасневшийся от собственной смелости.
— Ты закончил? — ровно спросила она.
— Только начал. Будешь знать, как против меня переть при разделе имущества.
Галина молча развернулась и пошла вниз по лестнице.
— Эй, а барахло твоё? — донеслось сверху.
— Завтра заберу, — бросила она не оборачиваясь.
До съёмной квартиры она добралась на автобусе. Марина, давняя подруга и коллега, уже ждала её на кухне с горячим ужином. Увидев Галину с пустыми руками, Марина поставила тарелку на стол.
— Я не поняла. А где дубленка твоя? Где свитера?
— На лестничной клетке валяются, — Галина стянула пуховик и бросила его на табурет. — Аркаша решил концерт устроить. Выкинул всё в подъезд при соседях.
Марина присвистнула.
— Вот же гадёныш. И ты просто ушла?
— А что мне было делать? Драться с ним за пакеты на глазах у всего подъезда? Он этого и добивался. Чтобы я ползала, собирала, а он стоял и комментировал.
Галина подошла к раковине, сполоснула руки и устало опустилась на обычный кухонный стул.
— Он мне заявил, что я на его шее сидела, — добавила она, глядя в окно на темнеющий двор. — И что ремонт он в квартире делал на свои.
— Ну да, конечно! — вспылила Марина. — А то, что ты продукты покупала, коммуналку платила и все отпуска оплачивала, пока он свою ласточку в кредит брал — это не считается?
— Не считается. Жилплощадь-то его. Добрачная. Значит, он хозяин, а я приживалка.
Марина налила в чашку кипяток, бросила пакетик и с силой пододвинула кружку подруге.
— Надо полицию вызывать. Пусть вещи отдает. Совсем оборзел мужик от безнаказанности.
— Не надо полицию, — Галина достала из кармана джинсов связку ключей и положила на стол. — У меня идея получше.
Она подцепила ногтем большой ключ с синей биркой.
— Это от гаража? — не поняла Марина.
— От него. Отцовского.
— Так там же Аркашкина машина стоит. Он над ней трясется, как над хрустальной.
— Вот именно, — Галина скупо улыбнулась. — Жилплощадь, значит, его. А гараж, получается, мой. И почему это чужое имущество топчет мою собственность?
Утром Галина заехала в строительный магазин. Выбрала новый навесной замок. Тяжёлый, чугунный, с толстой дужкой, чтобы никаким ломом не сбили.
До кооператива добралась к десяти часам. Жёлтый частный эвакуатор уже стоял у нужных металлических ворот.
— Вызывали? — коренастый водитель в плотной куртке шагнул навстречу.
— Я вызывала, — Галина подошла ближе. — Игнат?
— Он самый, — мужчина окинул взглядом старые кирпичные стены бокса. — Вскрывать будем?
— У меня свои, — Галина вытащила связку ключей.
Замок поддался легко, хотя Аркадий всегда жаловался, что его нужно смазывать. Металлические створки со скрипом распахнулись. Внутри, занимая почти всё пространство, блестела полированными боками черная иномарка Аркадия. На полках аккуратно лежали комплекты летней резины, стояли канистры с незамерзайкой и дорогие инструменты.
— Куда ставим? — деловито поинтересовался Игнат, доставая тросы.
— На гостевую парковку за шлагбаумом, — ответила Галина, отступая в сторону. — Там места много.
Игнат почесал затылок.
— Там же деревья кругом. И тополя. Весь кузов уделают за пару дней. Да и детвора там с мячом бегает постоянно.
— Самое место, — согласилась она.
— Ваша машина, вам виднее.
— Машина бывшего мужа, — уточнила Галина. — А вот гараж — мой.
Игнат только головой покачал, но лишних вопросов задавать не стал. Зацепил тросы, включил лебедку. Черная иномарка медленно, словно нехотя, выползла из уютного укрытия на сырой асфальт.
Через десять минут бокс опустел. Галина сдвинула створки ворот, продела в петли дужку нового чугунного замка и повернула ключ. Щелчок показался ей самым приятным звуком за последние три месяца.
Она достала телефон. Сфотографировала запертые ворота. Потом сделала снимок машины, одиноко стоящей на открытой гостевой стоянке под старым тополем. Отправила оба кадра Аркадию без всяких подписей.
Телефон зазвонил ровно через две минуты.
Галина не стала брать трубку. Звонок оборвался, потом заиграл снова. И снова. Она перевела телефон в беззвучный режим и пошла к автобусной остановке.
Аркадий нашел её через час. Галина как раз пила кофе у Марины на кухне, когда в дверь настойчиво, без пауз, позвонили.
— Я открою, — Марина решительно встала из-за стола, но Галина её опередила.
Она распахнула дверь. Аркадий стоял на площадке, красный, тяжело дышащий, без шапки. Куртка была распахнута.
— Ты что натворила, ненормальная?! — с порога заорал он, даже не поздоровавшись.
— Не кричи в чужом подъезде, — спокойно попросила Галина.
— Ты машину мою на улицу выкинула! — бывший муж сделал шаг вперед, пытаясь нависнуть над ней. — Ты вообще соображаешь, сколько она стоит?
— Не выкинула, а аккуратно переставила силами профессионалов.
— Я на тебя заявлю! Это порча имущества! Это угон!
— Вызывай кого хочешь, — Галина скрестила руки на груди. — Гараж оформлен на меня. Я имею полное право освободить свою собственность от чужих крупногабаритных вещей.
Аркадий задохнулся от возмущения. Он открыл рот, закрыл его, потом снова открыл.
— Да я там ремонт делал! Я полки эти своими руками колотил! Ворота красил!
— А я тебе обои в прихожей клеила, — напомнила Галина. — И плитку в ванной мы вместе покупали. Но это же не помешало тебе вышвырнуть мои сапоги на бетон. Твоя жилплощадь, твои правила. Мой гараж — мои.
— Ключи давай! — он протянул руку, требуя. — У меня там зимняя резина лежит! И компрессор!
— Ключи от нового замка я тебе не дам.
— Да как ты смеешь!
— Завтра в шесть вечера вынесу твои шины к воротам. Вместе с компрессором. Можешь забрать.
Аркадий сжал кулаки. Было видно, как в нем борются желание устроить скандал и страх за свое имущество.
— Баулы свои забирай, — процедил он сквозь зубы. — Я их в коридор занес. Чтобы глаза не мозолили.
— Баулы я тебе одолжу, — кивнула Галина. — Те самые, клетчатые. Сложишь в них свои инструменты. Чтобы по двору не раскатились.
Она мягко, но непреклонно закрыла дверь прямо перед его носом. С той стороны послышался глухой удар — видимо, Аркадий от злости пнул стену. Потом шаги стихли.
Марина, наблюдавшая за сценой из кухни, тихо похлопала в ладоши.
— Классно ты его. Без крика, без мата. Аж любо-дорого посмотреть.
— Сама от себя не ожидала, — призналась Галина, возвращаясь к остывшему кофе. — Просто устала бояться его истерик.
Прошло два месяца.
Аркадий до сих пор жаловался общим знакомым на неадекватность и коварство бывшей жены. Птицы на гостевой стоянке действительно оказались безжалостны к дорогому покрытию его машины, а местная ребятня умудрилась поцарапать бампер самокатом. Гараж снимать он принципиально отказывался, заявляя, что платить чужому дяде — это грабеж.
Галина отцовский гараж просто продала. Денег как раз хватило, чтобы внести хороший первоначальный взнос за свою небольшую, но собственную однушку.
Баулы с вещами она тогда забрала. На следующий же день. Приехала с двумя крепкими грузчиками из службы переездов и молча вынесла всё до последней коробки. Аркадий пытался возмущаться про «женскую подлость» и напоминать, кто в доме хозяин, но грузчики смотрели слишком мрачно. Бывший муж предпочёл не связываться, ушел в комнату и плотно закрыл за собой дверь.
