Тринадцатилетие и Дар
– Рассвет! Рассвет! – прокричал звонкий петушиный голос. Ива открыла глаза, подумав: «Послышится же спросонья…» Она бодро вскочила с кровати – сегодня особенный день. Ей исполнилось тринадцать лет – нынче вся семья отпразднует её взросление. Надо столько всего успеть!
Ну, не совсем день рождения… Родители нашли её летним утром на пороге своей избы. Соседская кошка лежала рядом с мирно посапывающей девочкой и грела малышку своим пушистым тельцем. Ведунья из соседней деревни осмотрела найдёныша и авторитетно заявила: здорова, порчи нет, три месяца. Отец с матерью отсчитали три месяца назад – вот и день рождения.
– Рассвет! Рассвет! – прокричал соседский петух. Ива замерла было от удивления, но потом небрежно отмахнулась: просто почудилось. Быстро одевшись, девушка вышла из своего закутка. Мать уже проснулась и разводила огонь в печи.
– Доброе утро!
– Это кто такой взрослый? Принимай наш с отцом подарок, дочка! – мать стремительно зашла за занавеску в свой закуток и вернулась со свертком. – Вот, надевай! Ты теперь у нас не дитя малое, а девушка, невеста на выданье. И наряд тебе положен взрослый. Что же ты замерла, надевай скорее! На колодец в обновке пойдешь, пусть все видят, что ты теперь взрослая.
– Спасибо, – Ива прижала подарок к груди и убежала в свой уголок переодеваться. Она сразу узнала девичий костюм матери, бережно хранимый в сундуке. Девушка столько раз помогала доставать одежду из сундука, проветривать, чинить, чистить, а потом вновь убирать, переложив мешочками с ароматными травами. Эту длинную рубашку мама когда-то сама вышила, а юбку украсила бахромой. Чувствуя себя немного неловко в непривычном одеянии, Ива вышла из закутка.
– Совсем взрослая у меня дочка, – улыбнулась мать и поцеловала её, сдерживая слезы. – А ведь словно вчера была малюткой в пеленках. И я вроде недавно девичьи рубаху и юбку впервые надела… Ох, времечко летит…
Она резко повернулась к печи и загремела ухватом, украдкой вытирая глаза:
– Некогда нам стоять и болтать. Ступай за водой!
Возле колодца соседки обменивались новостями в ожидании своей очереди набирать воду. При виде Ивы в новом девичьем одеянии они дружно заохали, заахали, наперебой стали поздравлять, передавать приветы и поздравления родителям. Девушка даже немного растерялась от радостного гомона, веселых улыбок, смеющихся глаз. И только мамина подруга Роза, жившая на окраине деревни, выглядела хмурой и расстроенной. Торопливо поздравив девочку, она взволнованно спросила:
– Ива, у тебя лекарственных травок не осталось? Мне бы сбор от кашля – младшенький мой, Василёк, третий день кашляет, не переставая.
– Есть, тётя Роза. Сейчас к вам приду со сбором, только отнесу воду домой.
– Спасибо, Ивушка! Так нас выручишь! Умница ты наша! Настоящий дар у тебя – целебные травки собирать да нас лечить.
Дома девушка поспешно поставила ведра с водой и полезла в кладовку за травяным сбором.
– Дочка, что-то ты завозилась! Скотину кормить пора! – заторопила ее мать, хлопоча у печи.
– Она не возится, а красуется, боится обновки помять! – поддразнил Иву старший брат и протянул ей деревянный резной гребень: – Держи мой подарок, взрослая сестрёнка!
– Спасибо, Лев! Какой красивый гребешок! И зубья редкие – в моих волосах не запутаются.
– Да уж, я специально такие вырезал. Уж я-то помню, сколько раз ты с гребнем в голове до вечера ходила! – рассмеялся брат.
– Спасибо тебе за подарок! Вот уж угодил так угодил! Лев, помоги, пожалуйста! Тётя Роза просила у меня сбор от кашля – Василёк заболел. Я пообещала занести поскорее, а сама никак с делами не управлюсь…
– Давай сюда свой сбор, я отнесу! – и добавил с напускной небрежностью: – Что-то я запамятовал: дом тети Розы почти на самом краю?
– Да, по соседству с домом Заряны, – с притворным простодушием ответила Ива, протягивая сверток. Брат залился румянцем, что-то буркнул и убежал. «Бежит, аж пятки сверкают. Надеется свою ненаглядную увидать. Да только зря надеется – Заряна так рано не встаёт», – тихонько ворчала себе под нос Ива по дороге в хлев.
Красавица Заряна с родителями приехала в их деревню только в прошлом году. Родители у неё не похожи на всех остальных деревенских жителей: нелюдимые, молчаливые, в глаза не смотрят. Видать, богатые, раз наняли местных мужиков за немалые деньги строить им хороший дом с хозяйственными пристройками. Странные люди, но никогда никого ни резким словом, ни дурным поступком не обидели. А вот Заряна ей совершенно не нравилась – лживая и недобрая. С женщинами она ласковая, с мужчинами милая, с парнями очаровательная, а с девушками высокомерная и насмешливая. Мало того, что двуличная, так она ещё и ленивая. Ведра с водой из колодца ей нести тяжело, в саду и огороде боится ручки запачкать, возле хлева носик морщит, у печи ей жарко и душно… Только рукоделием и занимается – шьёт, вяжет, вышивает, кружево плетет. Всю работу по дому да по хозяйству ее родители делают, а нерадивой дочери слова поперек не скажут. Но брат, заворожённый её красотой, совершенно ничего плохого не замечал – как и другие парни. Да что толку о ней думать? С тяжёлыми мыслями только работать медленнее!
– Доброе утро! – девушка привычно поздоровалась с обитателями хлева: коровой, телёнком и двумя козами. Ей всегда казалось, что домашние животные понимают человеческую речь, просто говорить не умеют.
–Ииивушка! – радостно промычала Бурёнка, ласково поглядывая огромными карими глазами, опушёнными длинными ресницами. От неожиданности Ива чуть не пролила воду мимо поилки, но быстро успокоилась: «Опять послышалось». Едва она успела подкормить и подоить корову и коз, как раздался призывный наигрыш пастушеского рожка. Ива проводила свое маленькое стадо до ворот. Задиристые козы Манька и Санька тут же стали пугать своими рогами молоденькую белую козочку соседей. Белянка жалобно заблеяла, и вдруг лягнула маленьким копытцем Маньку.
– Дууура! – сердито завопила побитая коза. Ива вздрогнула: почему ей все утро мерещатся голоса? Но пора возвращаться в дом и накрывать на стол – из открытого окна уже пахнет ржаными лепешками и овсяной кашей. Острое обоняние Ивы давно стало объектом безобидных шуток домочадцев. Отец всегда дразнил девочку, когда брал её с собой в поле: принюхайся, мол, не готов ли у матери обед? А сегодня обед полностью готовит Ива – в знак взрослости. Она и раньше помогала стряпать, но самостоятельно приготовить праздничный обед с караваем и пирогами ей предстоит сегодня впервые. Громкий стук калитки прервал размышления девушки: вернулся брат, набычившийся и раскрасневшийся.
– Всё, передал тёте Розе лекарство, – сердито буркнул Лев, пробегая мимо неё в дом. Ива заметила, что у брата малиновые уши, пунцовые щеки и темно-красное пятно на шее. Пятно? Неужели Заряна сегодня так рано проснулась? Но расспрашивать и поддразнивать и без того расстроенного брата она не стала.
После завтрака Ива принялась за приготовление праздничного обеда. Пирожки с разными начинками, каша с грибами, сладкая каша с мёдом и ягодами, рыбная похлебка (которую сама повариха даже не попробует), взвар из сушёных фруктов и ягод с мёдом, а еще большой каравай, украшенный затейливым узором из листьев и цветов, искусно вылепленных из теста. Закончив стряпать, девушка спешно принялась за уборку в избе. Она как раз ставила на застеленный чистой скатертью стол кувшин с букетом из васильков, ромашек и колокольчиков, когда со двора послышался хриплый лающий голос Дружка:
– Чужой! Чужой!
Уже не удивляясь померещившимся словам, Ива выглянула в окно. Во двор въезжала телега, запряженная буланым жеребцом. Конём правил дядя Степан, старший брат отца, а рядом с ним сидел его сын Карп. В телеге чинно восседала его жена, тётя Поляна, а за её спиной шептались и тихонько хихикали сёстры-близнецы Калина и Малина.
– Тпрррууу! – зычно крикнул дядя Степан, осаживая коня. Тот вторил ему веселым ржанием:
– Иииду, Верный!
– Гром, друууг мой! – отозвался с конюшни Верный.
Дядя Степан галантно помог супруге сойти с телеги, а Карп без лишних церемоний стащил повизгивающих сестёр, как мешки с зерном. Отец и мать поспешно вышли к дорогим гостям, следом торопился Лев, сменивший хмурую гримасу на искреннюю улыбку. Раньше Ива выбежала бы впереди всех к родне, но по неписанным правилам тринадцатилетняя девушка в день своего взросления должна чинно встречать гостей в доме. Едва хозяева и гости успели расцеловаться, как Дружок облаял въезжающую во двор вторую телегу:
– Чужой! Чужой!
– Прииивет, парниии! – весело проржала молодая кобылка Рыжуха, повернувшись к конюшне, откуда Верный и Гром наперебой закричали:
– Прииивет! Прииивет!
Дядя Сокол, старший брат матери, уже спрыгнул с телеги и подавал руку жене, тёте Маргаритке. Следом ловко приземлились три их сына-погодка: Орел, Беркут и Сапсан. Их радушно встретили родители и брат. Родственники вошли в избу по старшинству, и каждого Ива приветствовала в точности по неписанным обычаям – низко кланялась, желала здравствовать и благодарила за оказанную честь. Следом за ними пришли принарядившиеся соседи. Наконец, после долгого обмена приветствиями и пожеланиями, дядя Степан, как самый старший в семье, вручил Иве берестяной короб. Девушка наперечёт знала каждую вещь, которая должна в нем лежать, но всё равно открыла с замиранием сердца. Маленький ковш для воды, круглое блюдо для хлеба, большая ложка для готовки, веретено, ткацкий челнок, спицы и крючок для вязания, две иглы для шитья – тонкая и толстая. А это что? Ступка и пестик для растирания лекарственных трав! Ива замерла, не веря своему счастью: родня и соседи признала её талант травницы!
Гости неспешно уселись за накрытый стол и начался пир. Праздник удался на славу, но… Вновь раздался отчаянный лай Дружка:
– Чужой! Чужой! Ррразоррву!
В избу суетливо зашла соседка Лилия, извинилась за опоздание и оправдалась нездоровьем. И в самом деле, Лилия непривычно горбилась, шаркала подгибающимися ногами, опускала долу потускневшие глаза и отчаянно кашляла, держась за перевязанное платком горло. Она поспешно поздравила Иву и её родителей, вручила свой подарок – изящный наперсток. За праздничный стол сесть отказалась, лишь схватила пирожок за здоровье взрослой и торопливо зашаркала прочь. Сразу следом за ней на пороге показалась Заряна. Вот уж кого Ива совсем не ожидала увидеть на своем празднике!
– Вечер добрый! – мелодично протянула Заряна, поклонившись хозяевам дома и стрельнув глазами в сторону зардевшегося Льва. – Вижу, я не вовремя. Поздравляю! А что за праздник у вас?
– Вечер добрый! Большой праздник – наша Ива взрослая стала, – ответил отец.
– Какие вы прекрасные люди! Сердца у вас золотые! Приёмную дочку поздравляете всей семьей, как родную! Счастья вам! – и поздравила, и поиздевалась Заряна. – Ну, я пойду, не стану вам мешать. Лев, я тебе новые коклюшки для кружев заказать хотела, потоньше прежних. Завтра еще приду. До свидания!
– И тебе не хворать! – отозвался отец.
Пир продолжился дотемна, а затем родственники отправились по домам, отказавшись заночевать – в гостях хорошо, а дома лучше.
– Приииезжайте, друуузья! – жалобно ржал из своей конюшни Верный.
– Вон! Вон! – лаял Дружок.
Весь день голоса мерещатся. И ведь спросить об этом нельзя – засмеют или больной посчитают. Нет, лучше молчать и ждать, когда пройдёт.
