Алексей домывал «девятку» уже второй час. Вода в ведре стала серой, тряпка стала тяжёлой. Он разогнул спину, посмотрел на машину. Краска местами пошла пузырями, правое зеркало держалось на синей изоленте. Но мотор тянул. И ладно.
Марина сидела на крыльце и чистила горох. Сын Митька спал после обеда.
Со стороны калитки хлопнула дверца. Виктор Андреевич вошёл во двор, плотный, в неизменной серой кепке, с прищуром человека, который уже всё решил. За ним Галина Ивановна с пакетами.
— Моешь? — сказал Виктор Андреевич, остановившись у машины. Посмотрел на изоленту на зеркале. Ничего не добавил. Только чуть усмехнулся.
Марина проследила за его взглядом.
За ужином Виктор Андреевич ел неторопливо. Потом отодвинул тарелку, сложил руки и посмотрел на сына.
— Значит, так. Я тут подумал. Вам нужна нормальная машина.
Алексей поднял глаза.
— У вас ребёнок, — продолжил отец. — А эта ваша... — он кивнул в сторону двора. — Сколько она ещё протянет? Я уже заказал. Хорошая, вместительная, надёжная. Как раз для семьи.
За столом стало тихо. Галина Ивановна улыбалась в тарелку.
— Пап, ты серьёзно? — Алексей встал, обнял отца. — Это... это слишком.
— Сидите, — Виктор Андреевич махнул рукой. — Вы моя семья или нет.
Марина улыбнулась. Сказала спасибо. И убрала со стола.
Когда родители ушли, она мыла посуду. Алексей стоял в дверях кухни, всё ещё немного растерянный от радости.
— Лёш, — сказала Марина, не оборачиваясь. — Подарок дорогой. Как бы боком нам не вышла такая щедрость. Может, откажемся?
Он посмотрел на неё как на человека, который нашёл кошелёк и хочет сдать в полицию.
— Да это же отец. Он от всей души.
Марина сполоснула тарелку. Поставила сушиться.
— Ну да, — сказала она.
--------
Машина пришла через две недели. Тёмно-синяя, пахнущая салоном и заводом. Алексей ходил вокруг, трогал руками.
Виктор Андреевич стоял рядом, с видом человека, который знает цену красивому моменту.
— Пап, а на кого оформляем? — спросил Алексей.
— Так на меня пока. Я же хотел сюрприз сделать, купил сразу. Переоформлять — возня, налоги, зачем. Будешь ездить по доверенности. Мы же одна семья. Не левый же человек.
Алексей кивнул. Конечно. Всё логично.
Марина стояла чуть в стороне. Смотрела на свёкра. Потом на машину. Потом снова на свёкра.
Улыбнулась и пошла в дом.
Прошла неделя. В субботу утром позвонил Виктор Андреевич.
— Сынок, мне бы на дачу надо.
— Пап, мы никуда не собирались...
— Ну и что. Делов-то. Да и машину раскатать нужно, новая же, пусть едет. Нехорошо если стоит.
Алексей помолчал. Потёр затылок.
— Ладно, — сказал он в трубку. — Приеду.
Марина смотрела в окно, пока машина не скрылась за поворотом.
Она знала: не последний раз.
Алексей вернулся к обеду. Зашёл в кухню, сел.
— Слушай, — сказал он. — Может, девятку продадим? Зачем она нам теперь.
Марина поставила перед ним тарелку.
— Подожди. Не спеши.
Алексей кивнул головой и взял ложку.
Прошло ещё несколько недель.
--------
Так оно и пошло.
Виктор Андреевич появлялся то в среду, то в воскресенье. Всегда по делу. Иногда надо было на дачу. Иногда в магазин за городом, там дешевле. Иногда просто «проверить, как машина».
Однажды он спросил какой бензин льют.
— Девяносто восьмой, — сказал Алексей.
Отец посмотрел на него с таким видом, будто тот только что что-то сломал.
— Не плюс?
— Ну... обычный. Написано же девяносто восемь.
— Да ты что, — Виктор Андреевич вскинулся. — Только плюс. И с присадками. Движок хуже работает, мощность теряет, быстрее изнашивается. Я же не для того покупал, чтобы вы её убивали.
Алексей открыл рот. Закрыл.
Марина выглянула в окно. Сняла с рук Митьки кубики и сказала:
— Иди к дедушке, покажи как ты бегаешь.
Митька выбежал во двор. Виктор Андреевич посмотрел на внука и голос у него потеплел.
— А ну-ка, — присел на корточки. — Ну-ка покажи.
Алексей зашёл на кухню. Марина молча налила ему чай. Он взял кружку двумя руками.
До следующего раза оставалось недолго.
--------
Следующий раз случился в августе.
Виктор Андреевич приехал в воскресенье, без звонка. Галина Ивановна осталась у ворот, он прошёл сразу к машине.
Алексей возился в саду. Марина развешивала бельё.
Виктор Андреевич обошёл машину по кругу. Медленно. Потом остановился у переднего бампера и наклонился.
На бампере была царапина. Небольшая. Почти незаметная, если не искать.
— Лёша, — позвал он.
Что-то в голосе заставило Алексея выпрямиться.
— Это что?
Алексей подошёл, посмотрел.
— Царапина. Задел, наверное, где-то.
— Задел, — повторил Виктор Андреевич. Тихо. Нехорошо тихо. — Машине месяц. Месяц! Да как ты ездишь вообще? Куда ты смотришь? Кто тебя за руль пустил, я не понимаю. Парковаться не умеешь — так и скажи, я бы объяснил. Ты хоть понимаешь сколько это стоит?
Марина сделала шаг в сторону Митьки. Но Алексей уже не слышал её.
Он стоял и смотрел на отца. Потом на царапину. Потом снова на отца.
Он копил давно. Каждую поездку на дачу, которая не была его поездкой. Каждый приезд без звонка. Каждое «только плюс» и «я же не для того покупал». Всегда когда кивал и шёл на кухню пить чай.
— Пап, — сказал он.
Виктор Андреевич продолжал смотреть на царапину.
— Пап.
Отец поднял глаза.
— Забери её, — сказал Алексей. — Забери машину. Не нужен нам такой подарок. Ты всю душу вытряс с этой машиной и своими придирками. Всю. Забери и езди сам.
Виктор Андреевич выпрямился.
— Я для вас старался, — сказал он. — По-хорошему хотел, как лучше. А ты вот так мне возвращаешь. Не ценишь, ни меня, ни моего порыва.
Алексей молчал.
Отец помолчал тоже. Потом полез в карман, достал ключи и положил в ладонь.
— Ну раз вы так, — сказал он. — Что мне остаётся.
Галина Ивановна у ворот смотрела в сторону.
--------
Он уехал в тот же день. Молча, с видом человека, которого незаслуженно обидели.
Алексей сидел на крыльце. Долго.
На следующее утро он вытащил ведро, набрал воды и взял тряпку. Девятка стояла чуть в стороне у забора, где он её обычно парковал. Краска местами пузырями. Зеркало на изоленте.
Из-за забора доносилось радио.
Марина вышла на крыльцо со стаканом чая. Смотрела как муж трёт крышу.
Алексей отошёл. Посмотрел на машину.
— Нормальная же машина, — сказал он.
— Нормальная, — согласилась Марина.
Понравилась история? Тогда подпишись , это лучшее спасибо)