🚀 Как гениальный Изя Рабинович хотел построить пятую комнату, или Теория относительности по-одесски...

Изя Рабинович стоял на балконе своей хрущевки на Среднем фонтане с рулеткой в руке и выражением лица человека, который только что расшифровал послание инопланетян.

— Сара! — крикнул он в форточку, не поворачивая головы. — Шоб мне так было хорошо, как я сейчас понял, в чем заключается главная ошибка всей мировой архитектуры!

Сара Моисеевна, которая в этот момент виртуозно лепила вареники, даже не вздрогнула. Она знала: если Изя кричит про мировую архитектуру, значит, он либо опять что-то сломал, либо придумал, как сэкономить три копейки ценой нервных клеток всей семьи.

— Изя, — донесся из кухни спокойный, но стальной голос, — если эта ошибка связана с тем, что ты решил сделать дырку в несущей стене, я заранее звоню в скорую. Не тебе, конечно. Себе. Чтобы мне сделали укол от головной боли до того, как я увижу результат.

— Фу, Сара, какие дырки! — обиделся Изя, заходя на кухню и размахивая рулеткой, как дирижерской палочкой. — Речь идет о расширении жизненного пространства! Я измерил балкон. Если мы вынесем остекление вперед на сорок сантиметров и используем новые композитные материалы, мы получим целых полтора дополнительных квадратных метра! Это же пятая комната! Кабинет! Библиотека! Место для моих раздумий о вечном!

Сара медленно отложила скалку. Она подошла к окну, выглянула на балкон, потом перевела взгляд на Изю. В ее глазах читалась такая глубина понимания бренности бытия, что Изя невольно сделал шаг назад.

— Изя, — начала она с той самой интонацией, которая леденила душу даже одесским котам, — наш дом построен в 1913 году. Его держит не цемент, а взаимное уважение жильцов и сила привычки. Если ты вынесешь балкон на сорок сантиметров, гравитация обидится и заберет нас всех в Черное море. А дядя Гриша снизу вообще подаст на тебя в суд, потому что твоя «пятая комната» закроет его петуниям солнце. А ты знаешь, что будет, если дядя Гриша не увидит свои петунии?

— Ну, шоб я так жил, как я все просчитал! — не сдавался Изя. — Я говорил с инженером! Он сказал, что если сделать легкий каркас...

— Изя, — перебила Сара, — единственный «легкий каркас», который тебе сейчас нужен, — это каркас твоего поведения. Ты хочешь пятую комнату? Пожалуйста. Отодвинь свое кресло от окна на сорок сантиметров. Назови это «панорамной зоной для раздумий». И никто не пострадает. Ни гравитация, ни петунии дяди Гриши, ни моя нервная система.

Изя задумался. Он посмотрел на рулетку, потом на кресло, потом на Сару.

— Знаешь, Сара, — философски заметил он, — а ведь это гениально. Никаких разрешений, никаких строительных материалов. Чистый минимализм! Но только сдвинем кресло на двадцать сантиметров. А то вдруг я там, в этой «панорамной зоне», чихну, и меня сквозняком выдует прямо в эту твою гравитацию.

Сара вздохнула, вернулась к вареникам и тихо пробормотала:

— Таки да. Главное, чтобы он не начал измерять рулеткой мой терпение. А то там уже и сорока сантиметров не осталось.