Всем привет, друзья!
2 июня 1943 года над Курском погасло солнце. Город окутала плотная завеса дыма от пожаров, а гул бомбардировщиков и разрывы фугасов не прекращались почти целые сутки. Немецкое командование бросило на железнодорожный узел Курска сотни самолётов, чтобы одним ударом перерезать артерию, питавшую советские войска перед величайшей битвой на Курской дуге. Замысел врага был прост: уничтожить склады с топливом и боеприпасами, парализовать перевозки, обескровить Красную Армию ещё до начала операции «Цитадель». Но эти планы разбились о железную стойкость железнодорожников, зенитчиц-комсомолок и лётчиков-истребителей.
С апреля 1943 года немецкая авиация систематически бомбила Курскую железную дорогу. К началу июня на Курском направлении противник сосредоточил 2050 самолётов — армаду, способную стереть с лица земли любой транспортный узел. К 2 июня на станциях Курска скопилось более 11 тысяч вагонов. Многие были уже разгружены, но десятки составов с горючим и снарядами всё ещё стояли на путях. Гитлеровцы выбрали момент, когда удар был бы наиболее болезненным.
Налёт начался на рассвете. В первой волне шли 167 машин — 137 бомбардировщиков и 30 истребителей. Затем последовали вторая волна в 7 утра, третья — в девятом часу, четвёртая с 11:25 до 11:30 и пятая около трёх часов дня. Немцы сбросили на Кировский район и железнодорожный узел больше тысячи фугасных и 200 зажигательных бомб. А вечером, около десяти, и в полночь город бомбили ещё 300 самолётов. Фактически Курск провёл под бомбёжкой целые сутки. Историки позже назовут 3 июня 1943 года «днём, когда над Курском не взошло солнце».
Курск защищали 430 советских самолётов 16-й и 2-й воздушных армий, а также 133 зенитных орудия и крупнокалиберных пулемёта 101-й дивизии ПВО. Большую часть расчётов зениток составляли девушки-комсомолки. Многие из них погибли в тот день или скончались от ран. Уроженка Ярославской области красноармеец Валентина Кербникова, которой было всего 18 лет, навсегда осталась лежать на мемориале Памяти павших в Курске.
Первая волна бомбардировщиков была перехвачена на подступах к городу. Лишь одиночные машины прорвались к центру, и те сразу попали под шквальный огонь батарей. Потеряв 58 самолётов, основные силы первой волны повернули назад. Вторая и третья волны лишились ещё 34 машин. Четвёртая и пятая волны заходили с юга на высоте шести тысяч метров — их встретили 205 советских лётчиков.
Особого мужества требовали схватки, когда горстка наших истребителей вступала в бой с десятками вражеских бомбардировщиков. Лётчик Николай Найдёнов вместе со своим звеном с ходу атаковал 50 немецких машин. В первой же атаке он сбил «Мессершмитт-110», затем попал под огонь «Фокке-Вульфов», но сумел уничтожить два из них и вернуться на подбитом самолёте на свой аэродром. Командир звена старший лейтенант Александр Горголюк перехватил головную группу бомбардировщиков. Лично сбил ведущий самолёт и следующий за ним. Когда он атаковал третий «Юнкерс», его самого подожгли шесть немецких истребителей. Раненый лётчик выбросился с парашютом и приземлился у своих. Он выжил, но навсегда потерял зрение. В сентябре 1943 года оба аса стали Героями Советского Союза.
Пока в небе кипели воздушные бои, на земле свой подвиг совершили курские железнодорожники. Горели составы, рвались снаряды, пламя подбиралось к цистернам с топливом. Но работники станции не покинули посты.
Составитель поездов Иван Гаркавцев облился водой и залез прямо в горящий вагон со снарядами. Он подавал боеприпасы наружу, где железнодорожники встали в цепочку. Стены вагона тлели, но Гаркавцев оставался внутри, пока груз не переложили в безопасное место. Когда понадобилось отцепить горящие вагоны от остального состава, он снова полез под огонь, обмотав голову мокрым пиджаком. Товарищ Виктор Гольцов вытащил его из-под вагонов уже без сознания.
Раненый стрелочник Александр Красников одной рукой держал брандспойт и поливал пылающий вагон, пока его не разгрузили до конца. В тот же день он погиб у своей стрелки. Помощник машиниста Алексей Бобовников, когда осколком бомбы пробило паровозный котёл и в стороны ударили струи кипятка, не выпрыгнул из кабины. Получив тяжёлые ожоги, он сумел прочистить колосники и предотвратил взрыв котла. Машинистов, выбывших из строя, заменяли составители поездов — Сергей Руцкой, Яков Барбышев, Михаил Забелин и Сергей Кочетов. На маневровых паровозах они выдёргивали составы из огня и уводили на безопасные пути.
Составитель поездов Александр Феофилов, когда авиабомба попала в вагон со взрывчаткой и пламя побежало к цистернам с топливом, не растерялся — он вывел эшелон с горючим со станции. Даже бойцы ПВО приходили на помощь железнодорожникам: командир батареи лейтенант Михаил Корявко, до войны работавший помощником машиниста, бросился к оставленному на мосту через Сейм эшелону и увёл его в безопасное место.
===
В том аду погибли многие: 60 военных, 61 гражданский, ещё 82 человека были ранены. Нацистские лётчики уничтожили два санитарных поезда вместе с ранеными бойцами — это одно из самых тяжких преступлений того дня. Сгорели 8 паровозов, 153 вагона с продовольствием, горючим, боеприпасами и обмундированием, разрушены 12 километров путей, 12 стрелок, здание депо, 29 домов. Однако 70 процентов сброшенных бомб легли мимо целей — огонь зенитчиков и атаки истребителей сбивали прицельное бомбометание.
Пленные немецкие лётчики рассказывали на допросах, как их вынуждали сбрасывать бомбы куда попало. Один из них, из 51-й эскадры «Мелдерс», совершил три вылета 2 июня. В первом из-за огня ПВО он не смог точно прицелиться, во втором кое-как сбросил груз на цель, а в третьем был сбит и взят в плен. Из 750 килограммов бомб, которые он нёс, на цель упало только 250.
Потери немецкой авиации составили 162 самолёта. Наши потери — 27 машин. Пять фашистских лётчиков оказались в плену.
И главное — железнодорожный узел не замолчал. Жители города и бойцы Красной армии сразу же приступили к восстановлению путей. Через 12 часов была готова одна ветка, и по ней немедленно пошли составы. Через полтора суток Курск уже принимал новые эшелоны с бойцами и боеприпасами.
Планы нацистского командования сорвались. Не удалось ни уничтожить запасы, ни парализовать перевозки, ни подорвать дух защитников города. А спустя месяц, в июле 1943 года, советские войска сначала сдержали удар «Цитадели», а затем разгромили ударные группировки вермахта на Курской дуге.
2 июня 1943 года стало не днём торжества люфтваффе, а днём триумфа советского солдата, советского рабочего, советского лётчика и зенитчицы. Полковник Иван Гапонов, начальник штаба зенитно-артиллерийского полка, вспоминал: «От взрывов фугасов, не прекращающейся стрельбы и взрывающихся вагонов стоял постоянный гул и грохот. Было нечем дышать. В этих страшных условиях защитники города стояли насмерть».
И они выстояли. Их мужество и самоотверженность помогли сохранить важнейшую транспортную артерию фронта. Они внесли свой вклад в победу советских войск на Курской дуге. Память об этих людях остаётся частью великого наследия Победы и служит примером для новых поколений.
Статья подготовлена на основе материала Майи Новик, опубликованного в „ВФокусе Mail“
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!