Впервые я познакомился с сигарой на берегу Миссисипи, когда мне было лет двенадцать. Старый лоцман Бен сказал, что настоящий мужчина должен уметь три вещи: плевать против ветра, врать судье и курить, не кашляя. Первые две у меня вышли сами собой. Третья чуть не отправила меня к праотцам.
Я затянулся, и мир немедленно решил, что ему не хватает красок. Небо закрутилось, река пошла вверх по течению, а мои легкие превратились в кузнечный мех, который кто-то забыл смазать. Бен похлопал меня по спине и сказал: "Сынок, это табак знакомится. Он всегда так, сначала жмет руку, потом вынимает кошелек".
С тех пор я наблюдал за этим джентльменом долго.
Что табак делает, пока вы думаете, что делаете вы
Он не убивает сразу. Это было бы не по-американски, слишком честно. Он действует как сосед, который каждый вечер одалживает по пенни. Через год вы обнаруживаете, что отдали ему дом.
Сначала он красит зубы в цвет старой карты. Дантист потом берет за отбеливание столько, сколько стоил бы небольшой пароход. Потом он садится в грудь и начинает коптить легкие, как окорок в коптильне в Ганнибале. Доктора в Сент-Луисе называют это красиво: хронический бронхит, эмфизема. Я называю это просто: дышишь, будто через соломинку в густом киселе.
Сердце у курильщика работает как почтальон в метель. Ему приходится тащить кровь по суженным дорогам, и оно стучит быстрее, злее, устает раньше срока. Отсюда и истории про людей пятидесяти лет, которые выглядят на семьдесят и чувствуют себя на все девяносто.
А еще есть та самая большая ложь, которую табак шепчет каждому: "Я тебя успокаиваю". На деле он сначала занимает у вас спокойствие, а потом возвращает его с процентами, но только на пять минут, пока горит сигарета. Это как занять у ростовщика доллар, чтобы купить веревку, на которой потом повеситься.
Экономика порока
Я подсчитал однажды на палубе, сколько уходит на табак у матроса Джима. Пачка в день, доллар с мелочью. За год выходило больше, чем стоила его лодка. За десять лет он мог бы купить дом, жениться на вдове с фермой и завести трех собак. Вместо этого он купил кашель, который будил всю команду в три утра.
Табачные компании это знают лучше проповедников. Они продают не листья, они продают привычку красиво упакованную в бумагу. На пачке пишут "убьет", а внутри кладут картинку ковбоя. Человек читает предупреждение, кивает, и все равно думает, что ковбой бессмертен. Я тоже так думал, пока не увидел, как тот же ковбой в реальной жизни хрипит в больнице в Цинциннати.
Мораль без проповеди
Я не собираюсь читать вам лекцию. Проповеди я оставляю тем, кто получает за них жалованье. Я просто старый рассказчик, который видел достаточно.
Если хотите проверить, вреден ли табак, не слушайте ни меня, ни доктора, ни надпись на пачке. Сделайте вот что. Пробегите вверх по лестнице с сигарой во рту, а потом без нее. Разница между этими двумя пробежками и есть вся правда, без статистики и без латинских слов.
Табак обещает вам характер, а дает одышку. Обещает дружбу, а дает зависимость, которая сидит у вас на плече и требует плату каждые полчаса. Обещает свободу, а привязывает вас к карману, где лежит зажигалка.
Я не бросил курить навсегда, я просто перестал начинать заново каждое утро. И знаете что. Воздух стал вкуснее речной воды в мае, деньги перестали утекать сквозь пальцы, а кашель ушел искать себе другого хозяина, помоложе и поглупее.
Если уж вам непременно нужно что-то держать во рту всю жизнь, держите язык за зубами. Это и дешевле, и для здоровья полезнее, и соседи будут благодарны.