Спросите любого, кто служил в Советской Армии в 70-80-е годы, и вам скажут: звук ревущего V8 и ни с чем не сравнимый запах выхлопа ЗИЛ-131 забыть невозможно. Этот брутальный, угловатый вездеход был настоящей гордостью военного автопрома. Он лез в такую грязь, где пасовали тракторы, прощал водителям любые ошибки и заводился в лютый мороз.
Завод имени Лихачева выпустил почти миллион этих машин. Цифра — просто космос. Казалось бы, предприятие, производящее такой хит, должно было процветать веками. Но сегодня от исполинских цехов ЗИЛа не осталось и следа — там выросли элитные жилые комплексы.
Многие до сих пор винят в развале завода именно 131-й ЗИЛ — мол, машина оказалась слишком прожорливой и никому не нужной «на гражданке». Но давайте копнем глубже. Грузовик тут совершенно ни при чем.
Солдат, который не умел работать в поле
В условиях плановой экономики СССР ЗИЛ-131 был идеальным продуктом. Завод штамповал машины, Госплан ставил галочки, Минобороны забирало грузовики эшелонами. Себестоимость при таких тиражах была копеечной — 131-й собирали на параллельных конвейерах с гражданским ЗИЛ-130, унификация деталей была максимальной. Разница заключалась лишь в ведущих мостах. И в аппетите.
Аппетит у вездехода был зверский. Если для армии, где бензин тек рекой, это не играло роли, то для народного хозяйства ЗИЛ-131 оказался финансовой черной дырой. Отправить его возить картошку в колхоз означало пустить этот колхоз по миру.
А потом грянула Перестройка.
Как перекрыли кислород
В конце 80-х Министерство обороны резко сократило закупки. Финансовый кран, который десятилетиями питал завод Лихачева, просто перекрыли. Взамен военные не предложили ничего.
Огромный завод остался один на один с рынком. Руководство в панике пыталось сделать из военного вездехода хоть что-то полезное: проектировали седельные тягачи, вышки, буровые установки. Но кому нужна буровая, которая разорит вас на топливе до того, как найдет первую нефть?
На ЗИЛе затеяли модернизацию. Инженеры пытались спасти положение, сдув пыль со старых проектов дизельных двигателей (ЗИЛ-4331 и ЗИЛ-169). Но переоборудование колоссальных сборочных линий, новые штампы и оснастка стоили астрономических денег. У завода их не было. Инвесторы, посмотрев на этих динозавров, крутили пальцем у виска и уходили.
Самая злая ирония судьбы заключается в том, что проблему чудовищного расхода решили обычные мужики в гаражах уже в нулевых. Они просто начали массово ставить на ЗИЛы газобаллонное оборудование (ГБО). Грузовик на метане резко становился рентабельным. Но для завода это время было уже безвозвратно упущено.
Кто на самом деле нажал на курок?
Давайте смотреть правде в глаза. ЗИЛ-131 не убивал Завод имени Лихачева. Завод убила тепличная советская система.
Это было неповоротливое, морально устаревшее производство с раздутым штатом и абсолютно неэффективным управлением. Всю свою жизнь ЗИЛ сидел на финансовой игле ВПК. Он привык получать колоссальные государственные дотации. Никто в кабинетах ЗИЛа никогда всерьез не думал о таких капиталистических ругательствах, как «окупаемость», «рентабельность» или «маркетинг».
Они умели делать отличные танки на колесах. Но они совершенно не умели зарабатывать деньги.
Поэтому финал закономерен. Завод обанкротили, станки сдали в металлолом, а золотую московскую землю отдали под застройку. А ЗИЛ-131... Он до сих пор месит грязь где-то в сибирской тайге, таская лес и доказывая, что железо советские инженеры делать умели. В отличие от бизнес-планов.
А как считаете вы?
Развал ЗИЛа — это закономерный итог устаревшего производства, которое не смогло выжить без дотаций? Или это целенаправленное уничтожение великой промышленности в угоду застройщикам и иномаркам?
Жми подписаться!