Его сердце остановилось два часа назад. Зинаида написала письмо в Нью-Йорк, сестре мужа, Елене Владимировне, писала четким, быстрым почерком, без единой помарки.
«Боря умер в шесть вечера. Все бумаги на дом в Ницце в банке на Итальянском бульваре». Зинаида заклеила конверт языком и вышла из комнаты, не оглядываясь…
Те, кто знал женщину в Париже, рассказывали, что однажды немецкий офицер, проверявший документы на улице, спросил, не русская ли она. Зинаида ответила по-французски с легким петербургским акцентом:
— Я графиня Орлова, и если вы не уберете свои руки из моей сумки, я пожалуюсь вашему коменданту.
Офицер козырнул и отошел. Эта пожилая русская говорила таким тоном, что он не посмел продолжать обыск. А в сумке лежали два засохших круассана и паспорт на имя Зинаиды Сергеевны Рашевской.
Зинаида родилась 3 ноября 1896 года в Двинске Витебской губернии — эту дату она сама путала всю жизнь, называя то 1896-й, то 1898-й, чтобы сбить с толку биографов. Отец, полковник Сергей Александрович Рашевский, служил военным инженером и погиб в декабре 1904 года при обороне Порт-Артура. Взрыв снаряда в форте № 3 разнес блиндаж, где он находился вместе с генералом Кондратенко. Тела так не нашли.
Мать, Поликсена Владимировна Шульц, обрусевшая немка, угасла через четыре года от горя и чахотки. Шестилетнюю Зину и ее старших брата с сестрой забрала тетка, Мария Сергеевна Рашевская.
Тетка Мария была женщиной жесткой, с мужским голосом и страстью к орхидеям, сантиментов она не прощала ни себе, ни другим. Когда Зинаида попыталась сбежать из дома на вторую неделю после приезда, Мария Сергеевна поймала ее у оранжереи, отшлепала и сказала:
— Чтобы не выросла кисейной барышней, которая будет всю жизнь ждать принца и умрет от первого поцелуя.
И отвезла племянницу в институт благородных девиц в Петербурге. Смольный в те годы был закрытым миром с железными правилами: подъем в шесть утра, молитва, французский язык за завтраком, танцы и реверансы на уроках этикета.
Зинаида запомнилась наставницам несколькими яркими эпизодами. В тринадцать лет на уроке словесности она написала сочинение о восстании декабристов на французском, где назвала Николая Первого «полицейским жандармом в короне». Классная дама, мадемуазель Дюпон, побледнела, сожгла листки в камине, поставила «отлично» за безупречный литературный стиль.
— Эта девочка или окончит жизнь в тюрьме, или выйдет замуж за короля. Третьего не дано, — говорила Дюпон другой воспитательнице.
Второй случай произошел на рождественском балу в 1912 году. К Зинаиде подошел великий князь Дмитрий Павлович, пригласил ее на мазурку и кружил так, что упала заколка из черепахового панциря, а потом сказал на ушко:
— С такими глазами, мадемуазель, вы выйдете только за полоумного или за святого.
— Я подожду кого-то среднего, ваше высочество, — ответила Зинаида, не сбиваясь с ритма. Дмитрий рассмеялся и потом еще трижды приглашал ее танцевать. Через четыре года Дмитрий Романов убьет Распутина.
Выпускной бал Зинаиды Рашевской прошел в мае 1914 года, через два месяца Европа полетела в тартарары — началась Первая мировая война. Смолянки разъехались по домам, а Зинаида в августе 1914 года надела косынку сестры милосердия и устроилась в лазарет на Знаменской улице, рядом с Николаевским вокзалом.
Вокзал работал на пределе: эшелоны с ранеными прибывали один за другим. Звуки города смешивались в один сплошной гул из гудков паровозов, матерной ругани санитаров и стонов, доносящихся из карет скорой помощи.
Зинаида днем промывала раны, делала перевязки и держала руки умирающих. Но она была совсем юной, а в 17 лет жизнь не состоит из одной только боли. В конце 1915 года девушка встретила на одном из петербургских балов свою большую любовь. Борис Владимирович Романов был старше на двадцать один год. Ему — тридцать восемь. Он, сын великого князя Владимира Александровича, внук Александра II и двоюродный дядя Николая II, был известен в империи как азартный, веселый, любящий роскошь и женщин. Однако на этот раз он был покорен всерьез, роман развивался стремительно, к весне 1916 года Зинаида поняла, что беременна.
Для незамужней дворянки беременность означала не просто позор, а полный социальный остракизм. Для Бориса на кону стояла честь семьи, августейшая семья и слышать не хотела о разрешении на брак с какой-то дочерью покойного полковника.
Зинаида и Борис решились на отчаянную авантюру. Нужен был фиктивный муж, который согласился бы признать ребенка своим. В качестве кандидатуры выбрали Петра Григорьевича Елисеева — представителя знаменитой купеческой династии, владельцев гастрономического дворца на Невском проспекте.
Молодой человек был широко известен своей легкомысленной жизнью и карточными долгами. Однажды, проигравшись в пух и прах, он оказался в тисках: карточный долг — вопрос чести, а обратиться за помощью к родне было невозможно. В этот момент ему и сделали предложение, от которого он не смог отказаться.
По легенде, зафиксированной в мемуарах хранителя Эрмитажа Владислава Глинки, к Петру Елисееву явился некий полковник и заявил: «…если послезавтра в церкви Пантелеймона в 12 часов дня Петр Григорьевич будет обвенчан с некоей дамой, имя которой его не будет касаться, и никогда не будет иметь никаких претензий к этой даме, то ему будет вручен чек на сто тысяч рублей». Петр, которого ситуация в общем-то забавляла, а деньги были более чем кстати, согласился.
Так, в 1916 году, состоялся фиктивный брак Зинаиды Рашевской с Петром Елисеевым. Ее настоящий возлюбленный, великий князь, заплатил по долгам своего соперника и обеспечил ему безбедное существование, а сам отправился на фронт.
Ребенок, девочка, названная предположительно Анной, вскоре после появления на свет умерла. Едва оправившись от родов, Зинаида подала на развод — беспрецедентный поступок для женщины из ее круга.
Вскоре разразилась Февральская революция. Фиктивный муж получил свои деньги и исчез. А сама Зинаида в марте семнадцатого, когда Петроград бурлил и на углах стреляли, жила в меблированных комнатах на Литейном за сорок рублей в месяц и кормилась хлебом с селедкой.
В те дни к ней в дверь постучал человек в штатском и передал приглашение от великого князя Бориса Владимировича прибыть «на чай» в Царское Село, где тот отсиживался в Александровском дворце под арестом вместе с царем.
Зинаида открыла конверт, прочла и порвала пополам. Но потом склеила и велела передать: «Если хочет меня видеть, пусть сам приезжает на Литейный, пьем чай с тмином». Великий князь приехал на извозчике, в мятом сюртуке, без охраны, прошел через три кордона красногвардейцев, которые приняли его за помешанного учителя гимназии.
Сидел на ее скрипучем стуле, пил чай с тмином и говорил: «Я вас никогда не забуду. Но жениться не могу — мать не велит». Мать его, великая княгиня Мария Павловна, была уже в эмиграции, но Борис все равно боялся ее.
В декабре Рашевская перешла лед Финского залива с группой офицеров. Лед трещал, один из спутников провалился, Зина бросила ему свою шубу, а сама пошла дальше в одном платье — в двадцатиградусный мороз. Рыбаки подобрали ее на острове Гогланд — эту историю в эмигрантских кругах пересказывали много лет.
В Гельсингфорсе Борис нашел ее через шведского консула. Они обвенчались 12 июля 1919 года в Генуе. Императора, который мог бы запретить этот союз, уже не было в живых, суровая маменька жениха еще жила, но Борис уже не боялся. Свидетелями стояли двое русских офицеров, которых Борис нашел на улице.
Морганатическим браком Борис лишил себя даже иллюзорных прав на русский престол, как и его брат, женившийся годом позже на балерине Кшесинской.
Из-за Зинаиды Борис не общался со своим братом Кириллом Владимировичем: тот не желал принимать "простолюдинку", а Борис не хотел бывать у брата без жены.
Следующие двадцать лет были наполнены бесконечной эмигрантской гонкой: Швеция, Дания, Англия, Франция. Деньги таяли. У пары больше не случилось общих детей, но они воспитывали родственницу Зинаиды Наталью.
Борис в Копенгагене работал таксистом — его высочество великий князь возил датских бюргеров. Зинаида работала швеей в маленьком ателье «Nordic Furs», шила шапки из кролика «под бобра».
В 1927 году Борис купил на последние деньги дом в Ницце, на улице Бюффа, рядом с русским кладбищем Кокад. Дом требовал ремонта, денег не хватало, и Зинаида устроилась манекенщицей в дом моды «Ланвен». Ей было за тридцать, но фигура и осанка смолянки позволяли носить платья так, что клиентки верили: эта женщина — великая княгиня. Она выходила на подиум в шелках, а вечером возвращалась в дом с текущей крышей и готовила на ужин пустые макароны.
Великий князь Борис Владимирович умер 9 ноября 1943 года в Париже. Похоронили его в русской церкви Успения Божией Матери в Контрексевилле, в Вогезах.
Зинаида пережила его на двадцать лет. Через два с половиной года после смерти Бориса, 28 марта 1946 года, она вышла замуж в третий раз — за Константина Николаевича Джанумова (1903–1952), музыканта и гитариста, уроженца Москвы.
В отличие от кутилы Елисеева и августейшего Бориса, третий муж вел жизнь скромного деятеля культуры: жил во Франции, некоторое время в США, выступал на парижских вечерах, а в 1950 году был избран в правление Российского музыкального общества за границей. Брак продлился недолго — в декабре 1952 года Джанумов трагически погиб, утонув в озере.
В четвертый и последний раз Зинаида вышла замуж за некоего господина Брабца. О жизни Рашевской после 1945 года известно немного: она не оставила мемуаров, не давала интервью. Зинаида Сергеевна Брабец скончалась в Париже 30 ноября 1963 года. В некрологе, напечатанном в «Русской мысли», было написано кратко: «Скончалась Зинаида Сергеевна Брабец, в первом браке Елисеева, в третьем — Джанумова, бывшая супруга великого князя Бориса Владимировича».
Старший брат Зинаиды, Владимир Сергеевич Рашевский (1892–1967), эмигрировал и умер в Париже. Его дочь, племянницу Зинаиды, назвали в честь тетки — Зинаидой Владимировной Рашевской (1930–1973), более известной как Зина Рачевски, не официально носившей титул «принцессы русской эмиграции».
Старшая сестра Зины, Наталья Сергеевна Рашевская (1893–1962), осталась в России. Она стала знаменитой актрисой Александринского театра в Ленинграде, в 1957 году получила звание народной артистки РСФСР. Именно ее дочь, Наталья Фёдоровна Колчина (в замужестве баронесса де Ронэ), еще ребенком была вывезена из России и оказалась на воспитании у Зинаиды и великого князя Бориса Владимировича. Наталья — бабушка знаменитой французской писательницы Татьяны де Ронэ, автора бестселлера «Ключ Сары».
Спасибо за лайки!