Он пришел в фотоателье делать фото на права.
Старые права кончились. Новые были нужны срочно.
Фотоателье находилось в подвале, где пахло старой бумагой и чужими судьбами, и называлось «Кадр».
Он зашел, сказал:
– Мне на права. Администратор – девушка с идеальным маникюром и полным отсутствием энтузиазма – кивнула в сторону кабинок.
– Пройдите во вторую. Ждите фотографа.
Он сел. В соседней кабинке кто-то был. Он услышал голос. Низкий, усталый, с хрипотцой. Женский. Клиентка спорила с фотографом.
– Уберите родинку.
– Это фотошоп. За отдельную плату.
– Я заплачу.
– Хорошо. Еще что-нибудь?
– Уберите мешки под глазами.
– Это тоже за плату.
– Убирайте. И нос. Нос мне не нравится.
– Нос мы не убираем. Это уже не вы будете.
– А кто?
– Другая женщина. С чужим носом.
Она замолчала. Потом сказала:
– Ладно. Нос оставьте. А родинку уберите.
Он слушал и улыбался. Ему нравился ее голос. Не красотой нравился, – правдой. В нем была усталость человека, который видел жизнь и не боится просить то, что хочет.
Она вышла из кабинки. Обычная женщина. Лет тридцати пяти. Волосы собраны в пучок, джинсы, свитер, лицо – уставшее, но с хитринкой в глазах. Он смотрел на нее, забыв про свои права.
– Вы меня разглядываете? – спросила она.
– Нет. Я просто жду фотографа.
– А я просто живу.
Она улыбнулась и ушла. Он остался сидеть. Фотограф пришел, сказал «сядьте ровно, не улыбайтесь». Он сел, не улыбнулся, сфотографировался и вышел на улицу. Но забыть ту женщину не мог.
«Я просто живу» – крутилось в голове. Обычные слова, а застряли.
Через неделю он вернулся в «Кадр». Забрать фото. Спросил у администратора:
– Скажите, а та женщина, которая была здесь на прошлой неделе, во второй кабинке, вы не знаете, как ее зовут?
Администратор посмотрела на него. Устало. Подумала: «Очередной влюбленный идиот».
– Это наша постоянная клиентка. Она раз в месяц приходит делать фото для визы. Но никуда не летит. Просто любит, чтобы ее фотографировали.
– Для визы – и никуда не летит? Зачем?
– Не знаю. Спросите у нее. Она придет через три дня.
Он пришел через три дня. Сидел на скамейке напротив ателье. Ждал. Она появилась в пять вечера. Сумка через плечо, свитер, уставшее лицо. Увидела его, остановилась.
– Вы? Опять?
– Я.
– Следите?
– Жду.
– Зачем?
– Спросить, как вас зовут.
Она посмотрела на него. Долго. Потом сказала:
– Юля. А вас?
– Сергей.
– Сергей, вы странный.
– Я знаю. Все говорят.
– И что вы хотите от меня?
– Ничего. Просто поговорить.
Она подумала. Спросила:
– Кофе пьете?
– Пью.
– Тогда пошли.
Они зашли в соседнюю кофейню. Заказали два капучино. Сели у окна. Она смотрела на улицу, он – на нее.
– Вы на меня смотрите, Сергей.
– Красиво смотрите.
– Я не красивая.
– Не в этом дело. Вы – … живая.
Она усмехнулась.
– Живая. А кажется, что мертвая. Иногда.
– Почему?
– Потому что работа нелюбимая, мужа нет, детей нет, кота нет. Есть только я и фото для визы, по которой я никуда не лечу.
– А зачем вы фотографируетесь?
– Чтобы помнить, что я еще могу улететь. Теоретически. Это такая игра – строю планы, но не выполняю.
– Боитесь?
– Не боюсь. Не хочу. Одна.
Он пил кофе и думал. Она смотрела в окно.
– Юль, а вы боитесь темноты?
– Нет.
– А одиночества?
– Его не боятся. К нему привыкают.
– А я боюсь. Темноты. С детства. Сплю с ночником.
Она повернулась к нему.
– Вы серьезно?
– Серьезно. Я бухгалтер. Мы боимся всего, что нельзя посчитать.
– А одиночество можно посчитать?
– Можно. Три года. Четыре месяца. Две недели. Именно столько я один после развода.
– И как?
– Скучно. И страшно. Но я привык. Как вы.
Они допили кофе. Обменялись телефонами. Он позвонил через два дня.
– Юль, привет. Давай сходим куда-нибудь?
– Куда?
– В планетарий.
– Зачем?
– Будем смотреть на звезды. Они большие. Их не надо считать. На них можно просто смотреть.
– Вы странный, Сергей.
– Я бухгалтер. Мы все странные.
Она согласилась.
В планетарии было темно. Он боялся темноты, но рядом с ней бояться расхотелось. Она смотрела на звезды, он – на нее. Звезды горели, глаза ее – тоже.
– Юль, а почему вы не летите по визе?
– Не с кем.
– А со мной полетите?
– Вы предлагаете?
– Предлагаю. Через месяц. В Турцию. Я арендую машину, мы поедем на море.
– Вы меня плохо знаете.
– Зато вы меня знаете. Я боюсь темноты, пью кофе без сахара и умею считать деньги. Что еще нужно?
– Не знаю.
– Тогда узнаем вместе.
Она согласилась. Через месяц они полетели в Турцию. Вдвоем. Смотрели на море, ели рыбу, пили вино. Он не боялся темноты – в отеле был ночник. Она не боялась одиночества – он был рядом.
– Сергей, – сказала она на закате.
– Что?
– А вы знаете, почему я фотографировалась на визу?
– Почему?
– Чтобы однажды кто-то спросил: «С кем вы летите?». А я ответила: «С Сергеем».
– Вы ждали меня?
– Не знала, кого жду. Теперь знаю.
Он взял ее за руку. Она не отдернула. Закат догорал. Чайки кричали. Было тихо и хорошо.
Через год они поженились. На свадьбе не было фотоателье «Кадр». Не было визы. Не было бухгалтерских расчетов. Был он, она, свидетели, кот, которого они завели, и ночник в спальне – на всякий случай.
– Юль, ты тоже боишься темноты? – спросил он.
– Нет.
– А я боюсь.
– Я знаю. Я включу ночник.
Она включила. Он обнял ее. Она уснула у него на плече.
А утром сказала:
– Давай сходим в «Кадр». Сделаем совместное фото. И для документов.
– Для каких документов? – спросил он.
– Для визы. В следующем году полетим в Италию.
–Вдвоем?
– Конечно.
Они сходили. Сфотографировались. Улыбались. Фотограф просил:
– Не улыбайтесь – это же для документов.
Они не слушали.
Поэтому на фото получились счастливыми…
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал