Анатомия идеальной командировки
Вадик собирался в Сызрань с грацией беременного бегемота, опаздывающего на водопой.
Хотя, если честно, Сызрань в его исполнении всегда пахла подозрительно дорого. Обычно командировочные в Поволжье пахнут плацкартом, дешевым растворимым кофе и легкой безысходностью. Вадик же благоухал парфюмом Tom Ford, наглаживал рубашки с запонками и укладывал волосы гелем сильной фиксации. Для переговоров на заводе железобетонных изделий это было, мягко говоря, избыточно.
Я сидела на барном стуле с кружкой остывающего капучино и молча наблюдала за этим театральным действом.
– Ань, ты не видела мой синий галстук? – донеслось из гардеробной пыхтение мужа. – Тот, в мелкую крапинку.
– На нижней полке, слева от контейнера с твоими зимними стельками, – меланхолично отозвалась я, делая глоток.
Вадик вывалился в коридор. Красный, потный, но воодушевленный. В руках он сжимал кожаный несессер, купленный месяц назад якобы для бритвенных принадлежностей. Правда, бритвенные принадлежности туда влезали с трудом из-за обилия каких-то баночек с кремами для лица. Мужчина в сорок два года внезапно открыл для себя гиалуроновую кислоту.
– Так, ну все. Я погнал. – Вадик чмокнул меня куда-то в район левого уха, стараясь не помять свой идеальный воротничок. – Буду звонить по вечерам. Там связь плохая на объекте, так что днем не дергай. Сама понимаешь, трубы, цемент, глушилки.
– Понимаю, – кивнула я. – Глушилки в Сызрани – дело суровое. Береги себя. Не стой под стрелой.
Хлопок двери. Щелчок замка. Тишина.
Я с наслаждением вытянула ноги в пушистых тапочках. Впереди маячили три дня идеального спокойствия. Никаких разбросанных носков. Никакого храпа, от которого дребезжат стекла в серванте. Только я, котлеты из индейки на пару, сериал про маньяков и маска из глины.
Идиллия рухнула ровно через четыре минуты.
На кухонном столе, прямо возле микроволновки, издав короткий и мерзкий звук, завибрировал черный прямоугольник.
Я медленно повернула голову. Телефон Вадика.
Оставил. Забыл. В приступе страсти к железобетонным изделиям мой благоверный умудрился оставить свой главный рабочий инструмент дома.
Я вздохнула. Надо звонить в такси, догонять, передавать. Тяжело поднявшись с насиженного места, я подошла к столу. Экран телефона загорелся, выводя на заблокированный дисплей уведомление.
Сообщение от контакта «Игорь Шиномонтаж».
Текст гласил: «Пусик, ты выехал? Я заказала роллы и надела то самое белье. Жду!»
Я замерла. Протерла глаза. Нагнулась ближе к экрану.
Нет, зрение меня не подводило. Игорь из шиномонтажа явно перешел на новый уровень клиентского сервиса. Роллы. Белье. Пусик.
В груди не кольнуло. Слезы не брызнули из глаз. Вместо классической женской истерики с битьем посуды и звонками маме, внутри меня медленно, но верно начала разворачиваться холодная, расчетливая пружина сарказма.
Я взяла телефон в руки. Вадик, этот гений конспирации, не менял пароль со времен царя Гороха. Год рождения его любимой мамы. 1958.
Четыре цифры. Экран разблокировался.
Я открыла мессенджер. Чат с «Игорем Шиномонтажом» был закреплен в самом верху.
Святые угодники. Я присела обратно на стул, потому что читать это стоя было физически тяжело. Уровень ванильного бреда зашкаливал. «Игорь» оказался нежной блондинкой лет двадцати пяти, судя по аватарке, на которой она демонстрировала миру пухлые губы и глубокое декольте на фоне руля чужого Мерседеса.
В переписке фигурировали такие шедевры эпистолярного жанра, как: «Мой тигр», «Твоя маленькая кися скучает» и «Переведи на ноготочки, а то я некрасивая». Вадик, мой суровый строитель, мужчина, который дома не мог найти чистую тарелку в сушилке, отвечал ей смайликами с сердечками и переводил деньги. Регулярно. Много денег.
Я пролистнула чат на неделю назад.
Игорь: «Котик, а когда ты уже уйдешь от своей грымзы? Она же тебя совсем не понимает. Ты такой творческий!»
Творческий. Вадик. Человек, чье главное творчество заключалось в фигурном вырезании колбасы для бутерброда.
Вадик: «Малыш, потерпи. У нас сложный период. Раздел имущества, собака болеет. Как только все решу – сразу к тебе, в наше гнездышко».
Собака? У нас нет собаки. У нас есть фикус, и тот наполовину засох.
Телефон в моих руках снова завибрировал.
Игорь Шиномонтаж: «Ну ты гдееее? Сырный соус стынет!»
Я улыбнулась. Улыбка вышла такой, что если бы Вадик ее увидел, он бы предпочел реально уехать в Сызрань, причем пешком и навсегда.
Пальцы сами легли на клавиатуру.
– Выезжаю, малыш, – быстро набрала я от имени Вадика. – Задержался. Готовлю тебе грандиозный сюрприз. Жди.
Отправила.
Игорь мгновенно ответил: «Урааа! Жду! Код от домофона 4455, квартира 12. Не звони в дверь, открыто!»
Адрес был мне известен. Эта переписка пестрела локациями доставок цветов. Жилой комплекс «Лазурные паруса». Элитная застройка, панорамные окна, консьерж с синдромом вахтера.
Я отложила телефон мужа. Посмотрела на свой остывший капучино. План созрел в голове за доли секунды, четкий и неотвратимый, как график погашения ипотеки.
Грымза, значит. Не понимаю его тонкую натуру. Что ж. Пришло время показать, насколько глубоко я могу войти в положение творческого человека.
Я встала и направилась в спальню. Пора собирать чемоданы.
Приданое для тигра
Обычные жены в таких ситуациях режут костюмы мужа ножницами или выкидывают вещи с балкона. Какая пошлость. Какой нерациональный расход ресурсов.
Я вытащила с антресолей огромный пластиковый чемодан веселого желтого цвета. Мы с ним летали в Турцию пять лет назад. У него отломано одно колесико, и он мерзко скрипит при движении, издавая звук умирающей чайки. Идеально.
Сначала я открыла шкаф Вадика.
Снимать с вешалок его брендовые костюмы? Ну уж нет. Это нажито в браке, пригодится для продажи на Авито. Я полезла в самый низ. В ящик Пандоры. В отсек с домашней и старой одеждой, которую «жалко выкинуть, на дачу пойдет».
Первыми в желтый чемодан полетели знаменитые серые треники. Те самые, с вытянутыми коленями, прожженной дыркой от бенгальского огня и неотстирываемым пятном от кетчупа на левой штанине. В этих трениках Вадик любил возлежать на диване все выходные, почесывая живот и комментируя футбольные матчи.
– Забирай, Игорь, – пробормотала я, аккуратно укладывая штаны на дно. – Наслаждайся эстетикой.
Следом отправилась коллекция застиранных футболок с дурацкими надписями типа «Царь просто царь» и «Пивозавр».
Затем я перешла к нижнему белью. Вадик тщательно скрывал от мира свои старые, застираные до состояния марли трусы, предпочитая на выход надевать дорогие боксеры. Но я-то знала, где лежит его неприкосновенный запас. Я выгребла все семейные трусы в клеточку и щедро засыпала ими футболки.
Теперь самое важное. Аптечка.
Молодая любовница должна знать, с чем имеет дело. Творческая натура Вадика требовала регулярного медикаментозного обслуживания.
Я прошла в ванную и смела с полки в пакет:
Мазь от грибка стопы (Вадик подцепил его в бассейне три года назад и лечил с упорством маньяка).
Капли от храпа (спойлер – не работают, но булькают в носу смешно).
Свечи от геморроя. Я заботливо достала упаковку на самый верх пакета, чтобы название бросалось в глаза.
Огромную банку таблеток для улучшения пищеварения, без которых мой «тигр» покрывался пятнами и страдал метеоризмом после любой острой пищи. А ведь Игорек заказал роллы с сырным соусом. Какая неосмотрительность.
Телефон Вадика на столе снова звякнул.
Игорь: «Ты скоро? Я уже шампанское открыла!»
Я вытерла руки о полотенце, подошла к столу и напечатала:
– Лечу на крыльях любви. Собираю самое необходимое. Хочу переехать к тебе насовсем прямо сегодня. Ты же готова принять меня всего, без остатка?
Ответ прилетел через десять секунд.
Игорь: «О Боже! Да! Да, мой король! Я так долго этого ждала!»
– Ты даже не представляешь, насколько всего, – усмехнулась я вслух.
Я вернулась к сборам. Что еще нужно настоящему мужчине в новой жизни?
Документы. Я открыла нижний ящик комода. Там лежала папка с медицинскими анализами Вадика за последние пять лет. Повышенный холестерин, гастрит, начинающаяся подагра. Толстая, увесистая папка. Я положила ее поверх треников.
Туда же отправилась пачка неоплаченных штрафов с камер видеофиксации. Вадик любил гонять, но не любил платить. Сумма там набежала приличная, тысяч на тридцать. Пусть кися порадуется.
Последним штрихом стал массажер для простаты. Вадик купил его тайно, по совету какого-то гуру из интернета, прятал за коробками с обувью, но я случайно нашла его во время генеральной уборки. Прибор выглядел угрожающе и имел ярко-розовый цвет. Я положила его прямо по центру чемодана, как вишенку на торте.
Я застегнула молнию. Желтый пластиковый монстр был готов к транспортировке.
Я оделась. Выбрала строгий бежевый тренч, черные брюки и туфли-лодочки. Волосы собрала в гладкий пучок. Никакого макияжа, кроме красной помады. Я должна выглядеть не как брошенная жена, а как судебный пристав, пришедший описывать имущество.
Вызвала такси. Тариф «Комфорт плюс». Я же везу ценный груз.
Водитель, тучный армянин по имени Ашот, помог мне загрузить чемодан в багажник.
– Тяжелый, э, – крякнул он. – Кирпичи везешь, да?
– Нет, Ашот, – спокойно ответила я, садясь на заднее сиденье. – Я везу чужое счастье. Оно всегда много весит.
Всю дорогу до «Лазурных парусов» я инструктировала Ашота.
– Мы подъедем к третьему подъезду. Вы поможете мне выгрузить чемодан. Дальше я сама.
– Как скажешь, дорогая, – кивал Ашот, поглядывая на меня в зеркало заднего вида с легкой опаской. Мое каменное лицо явно не располагало к светским беседам о погоде.
Телефон Вадика в моей сумке разрывался. Звонки от Игоря шли один за другим. Я перевела аппарат в беззвучный режим. Пусть маринуется. Шампанское греется, сырный соус засыхает. Идеальные условия для сюрприза.
Такси плавно затормозило у нужного подъезда. Элитный дом сверкал хромом и стеклом.
Я расплатилась, Ашот выкатил скрипящий чемодан на тротуар.
– Удачи тебе, э, – крикнул он напоследок и быстро уехал, видимо, решив не связываться с сумасшедшей женщиной с желтым ящиком.
Я взялась за выдвижную ручку. Чемодан жалобно пискнул отломанным колесиком.
– Ну что, Вадик, – тихо сказала я. – Поехали в твое гнездышко.
Курьер из службы кармической доставки
Домофон я проигнорировала. Игорь ясно написал – квартира 12, открыто.
Консьерж в холле попытался было открыть рот, увидев меня со скрипящим чемоданом, но я посмотрела на него таким взглядом, каким налоговый инспектор смотрит на пустую декларацию. Консьерж подавился воздухом и сделал вид, что очень занят разгадыванием кроссворда.
Лифт бесшумно вознес меня на четвертый этаж.
Коридор пах диффузором с ароматом лемонграсса. Дверь с золотой цифрой 12 действительно была чуть приоткрыта. Из щели лился приглушенный красный свет и доносились звуки какой-то лаунж-музыки. Атмосфера дешевого дома терпимости с претензией на элитарность.
Я глубоко вдохнула. Расправила плечи. Толкнула дверь и вошла, втащив за собой желтого монстра.
Квартира оказалась студией. Прямо по курсу располагалась кровать колоссальных размеров, усыпанная, естественно, лепестками роз.
А на фоне панорамного окна стояла она. Игорь Шиномонтаж собственной персоной.
Девушка полностью соответствовала аватарке. На ней был красный кружевной пеньюар, который больше открывал, чем скрывал, чулки и пушистые туфли на каблуках. В руках она держала бокал с игристым.
Услышав скрип колесика, она резко обернулась.
– Пусик, ну наконец-то! – пропела она, принимая изящную позу, но тут же осеклась.
Ее лицо вытянулось. Бокал в руке дрогнул.
Мы смотрели друг на друга секунды три. Она – с нарастающим ужасом. Я – с академическим интересом, изучая неровно приклеенные накладные ресницы.
– Вы... вы кто? – пискнула девица, инстинктивно прикрывая декольте рукой с бокалом, отчего шампанское выплеснулось ей прямо на кружева.
– Добрый вечер, – предельно вежливо, бархатным тоном произнесла я. – Я из службы премиального релокейшена. Меня зовут Анна. По совместительству я – пока еще законная жена Вадима Николаевича. Того самого, который у вас в телефоне записан как «тигр».
Игорь побледнела. Красный пеньюар вдруг стал смотреться на ней очень нелепо.
– Я... я сейчас полицию вызову! – взвизгнула она, пятясь к кровати. – Вы не имеете права! Вы ворвались!
– Дверь была открыта, код 4455, – парировала я, делая шаг вперед и паркуя чемодан посреди белого пушистого ковра. – И давайте без истерик. Я к вам с миром. И с подарками.
Я щелкнула замками чемодана.
– Что это? – дрожащим голосом спросила блондинка.
– Это? – я широко улыбнулась. – Это полная, безоговорочная капитуляция. Вы писали моему мужу, что я грымза и не понимаю его творческую натуру. Вы просили его уйти. Что ж. Ваши мольбы услышаны. Я привезла вам Вадика. Точнее, его базовую комплектацию.
Я откинула крышку желтого чемодана.
В нос ударил легкий, но отчетливый запах залежалых носков и мази Вишневского.
Девушка заглянула внутрь, вытягивая шею, как гусыня.
– Что за помойка? – искренне удивилась она.
– Попрошу не оскорблять имущество моего мужа, – строго сказала я. – Теперь это ваше общее имущество. Давайте проведем опись. Присаживайтесь.
Я жестом указала ей на белый кожаный диванчик. Девица, видимо, находясь в состоянии легкого шока, послушно села, сжимая в руках пустой бокал.
– Итак, начнем с базового гардероба, – я элегантно подцепила двумя пальцами серые треники с пузырями на коленях и продемонстрировала их ей. – Это эксклюзив. В этих штанах Вадик проводит восемьдесят процентов своего свободного времени. Стирать их нужно при температуре не выше тридцати градусов, иначе пятно от кетчупа въестся намертво.
– Я не буду это стирать! – взвизгнула она.
– Будете, милая, будете, – ласково кивнула я. – Вы же теперь его муза. А муза должна заботиться о быте гения. Далее. Семейные трусы.
Я выудила горсть полинялого белья и небрежно бросила их на журнальный столик, прямо рядом с подносом, на котором сиротливо остывали роллы.
– Обратите внимание на резинки. Они слабые. Вадик не любит, когда ему давит на живот. Кстати, о животе.
Я достала из чемодана звенящий пакет с медикаментами.
– Это – самое важное. Инструкция по эксплуатации вашего нового мужчины.
Я подошла к ней вплотную. Она вжалась в спинку дивана.
– Слушай внимательно, Игорек, – мой голос стал тихим и металлическим. – Вот эти таблетки, – я потрясла банкой с пищеварительными ферментами, ты должна давать ему каждый раз, когда вы заказываете свои роллы с сыром. Если забудешь – ночью ты не уснешь. Он будет издавать звуки, похожие на брачный зов раненого слона, и портить воздух так, что твои диффузоры с лемонграссом не спасут.
Девица сглотнула. Ее глаза стали размером с блюдца.
– Вот эта мазь, – я поставила тюбик от грибка ей на колено. Она дернулась, как от удара током. – Мазать каждый вечер между пальцами ног. Процедура не из приятных, пахнет тухлым луком, но ты же любишь его целиком, правда?
– Я... мы просто... он говорил, что вы тиран! – выдавила из себя блондинка.
– Я не тиран. Я санитар леса, – хмыкнула я. – Я просто освобождаю жилплощадь для более перспективных проектов.
Я достала папку с анализами.
– Здесь его медицинская карта. Подагра, дорогая моя. Никакого красного мяса, никакого алкоголя. Шампанское свое можешь вылить. Ему нужна брокколи на пару и овсянка на воде. Каждый день. В шесть утра.
– В шесть утра? – пискнула она.
– Да. Потому что в семь тридцать ему звонит мама.
Я сделала театральную паузу.
– О, ты не знаешь про Лидию Петровну? Какое упущение. Она звонит каждое утро. И каждый вечер. И если у Вадика насморк, она приедет сюда, к тебе в квартиру, со своими банками с малиновым вареньем, и будет проверять, хорошо ли ты вытерла пыль на плинтусах. А пыль ты вытираешь плохо.
Я провела пальцем по краю стеклянного столика и показала ей серую подушечку.
Девушка выглядела так, словно сейчас упадет в обморок. Красный кружевной пеньюар казался на ней нелепым карнавальным костюмом.
– Ну и на десерт, – я достала стопку неоплаченных штрафов. – Ваш тигр немного в долгах. Тридцать тысяч штрафов. И еще два микрозайма, которые он брал, чтобы купить тебе, видимо, вот это самое белье, потому что зарплату я у него забираю всю до копейки. Оплатишь до пятницы, иначе придут приставы.
Я бросила бумаги ей на колени.
– Все, приемка-передача завершена. Где тут у вас можно руки помыть?
Внезапное возвращение блудного тигра
Пока я мыла руки в ее пошлой черной раковине с золотым краном, входная дверь в квартиру с грохотом распахнулась.
Я спокойно вытерла руки бумажным полотенцем, аккуратно выбросила его в мусорку и вышла в коридор.
На пороге стоял Вадик.
Вид у него был феерический. Волосы, час назад уложенные гелем, стояли дыбом. Галстук съехал набок. В руках он сжимал свой кожаный несессер, а грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания. Видимо, бежал по лестнице, забыв про лифт.
Он понял, что оставил телефон дома. Видимо, на полпути к аэропорту или вокзалу. Развернул такси, помчался назад, не нашел телефон, но, зная, что я дома, сложил два и два и в панике рванул на запасной аэродром спасать ситуацию.
Вадик поднял глаза и увидел меня.
Немая сцена длилась секунд десять.
Я стояла прислонившись плечом к дверному косяку ванной, засунув руки в карманы тренча. На моем лице играла легкая, почти снисходительная улыбка.
В глубине комнаты на диване сидела Игорь-Снежана-Анжелика (как бы ее там ни звали) в залитом шампанским пеньюаре, обложенная штрафами, мазями от грибка и старыми семейными трусами. Рядом зиял открытой пастью желтый чемодан.
Мозг Вадика лихорадочно пытался обработать входящую информацию. Его система явно выдавала критическую ошибку.
– Аня? – наконец хрипло выдавил он. – Что... что ты тут делаешь?
Гениальный вопрос. Просто браво.
– Привет, котик, – ласково сказала я его же лексиконом из переписки. – А я тут работаю службой доставки. Привезла тебе твои вещи. Ты же переезжаешь.
– Куда? Какие вещи? Аня, это все не то, что ты думаешь! – Вадик включил классическую пластинку номер один. Он сделал шаг ко мне, протягивая руки. – Это ошибка! Я заехал к... к коллеге! По работе!
– По работе? – я артистично изогнула бровь. – В дом терпимости с лепестками роз? Вадик, ты же железобетон продаешь, а не услуги эскорта. Хотя, судя по твоему нижнему белью, которое я выложила на стол, эскорт из тебя так себе.
С дивана раздался всхлип. Блондинка наконец отмерла.
– Вадик! – закричала она дурным голосом. – Что это значит?! Это твоя жена?! Ты же говорил, что вы разводитесь! Что она старая грымза и вы спите в разных комнатах!
Вадик заметался. Он посмотрел на любовницу, потом на меня, потом снова на любовницу.
– Снежана, подожди, я все объясню! – пискнул он.
Ага, Снежана. Я почти угадала.
– Не надо мне ничего объяснять! – Снежана вскочила с дивана, сбросив с колен папку с анализами. – Забирай свои бомжатские шмотки, свои вонючие мази и убирайся! Оба убирайтесь!
– Снежа, малыш... – Вадик сделал шаг к ней.
– Не подходи ко мне! – она схватила со стола банку с таблетками для пищеварения и швырнула в него. Банка глухо ударила Вадика в лоб и отскочила на ковер. – Ты мне должен остался! Ты обещал мне Дайсон купить!
– Какой Дайсон, женщина? – я миролюбиво вмешалась в их милую беседу. – У него штрафов на тридцать тысяч. Вы ему лучше таз купите, ноги парить. С марганцовкой.
Вадик повернулся ко мне. Его лицо пошло красными пятнами. От былого лоска бизнесмена не осталось и следа. Сейчас он был похож на нашкодившего кота, которого макнули мордой в лужу.
– Аня, зачем ты так? – жалобно заскулил он. – Зачем ты вывалила это все? Мы могли бы поговорить дома! Спокойно!
– Спокойно? – я хмыкнула. – Куда уж спокойнее. Я тебе даже чемодан собрала. Твой любимый, желтенький. Там все твое. Треники, трусы, панкреатин. Я даже розовый массажер тебе положила, не забыла.
При слове «розовый массажер» Снежана издала звук, похожий на икоту, и посмотрела в чемодан.
– Извращенец! – завопила она. – Пошли вон из моей квартиры! Я сейчас охрану вызову!
– Не утруждайся, милая, – я отлепилась от косяка и направилась к выходу. – Я уже ухожу. Моя миссия выполнена.
Я остановилась возле Вадика. Он стоял, ссутулившись, прижимая к груди свой несессер.
– Ключи от квартиры можешь выбросить, – тихо, но четко сказала я ему. – Домой можешь не приезжать. Замки я поменяю сегодня же вечером. Юрист свяжется с тобой в понедельник. Раздел имущества будет веселым, готовься.
– Аня, ну прости! – он попытался схватить меня за рукав тренча. – Это была минутная слабость! Она ничего для меня не значит!
– Эй! Я все слышу! – возмутилась сзади Снежана.
– Минутная слабость длиною в полгода и стоимостью в несколько сотен тысяч рублей? – я брезгливо стряхнула его руку. – Нет, Вадик. Это системная ошибка. А я системные ошибки устраняю радикально.
Я открыла входную дверь.
– И да, Вадик, – бросила я через плечо. – Телефон твой на кухонном столе. Я в твоём Сбербанке поковырялась, пока в такси ехала. Перевела все твои сбережения на свой счет. Считай это моральной компенсацией и авансом за алименты на моего психотерапевта.
Глаза Вадика полезли на лоб. Он открыл рот, как выброшенная на берег камбала, но не смог издать ни звука.
Идеальное завершение дня
Я вышла из подъезда «Лазурных парусов». Вечерний воздух казался невероятно свежим и вкусным. Никакого запаха лемонграсса, потных носков и чужого вранья.
Я достала из сумочки свой телефон. Вызвала такси. Тариф «Бизнес». Я это заслужила.
Пока я ждала машину, окна на четвертом этаже привлекли мое внимание. Там, за панорамным стеклом, разворачивалась немая сцена итальянской комедии.
Силуэт Вадика активно размахивал руками. Силуэт Снежаны хватал какие-то вещи (кажется, это были те самые серые треники) и кидал ими в голову Вадика. Потом окно приоткрылось, и на улицу, прямо на газон, полетела банка с таблетками, следом – тюбик мази от грибка.
Я тихо рассмеялась.
Подкатил черный Мерседес. Водитель в строгом костюме вышел, чтобы открыть мне дверь.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался он. – Куда едем?
– Домой, – улыбнулась я, садясь на мягкое кожаное сиденье. – В тишину и покой.
Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
Завтра будет новый день. Завтра я позвоню адвокату. Завтра я закажу клининг, чтобы они вымыли всю квартиру, вычистили каждый угол, где ступала нога Вадика с его дурацким грибком.
А сегодня?
А сегодня меня ждут котлеты из индейки на пару, сериал про серийных убийц и потрясающая маска из глины. И абсолютная, кристально чистая уверенность в том, что я все сделала правильно.
Мой телефон пиликнул. Пришло сообщение с неизвестного номера.
«Аня, открой дверь! Я стою под подъездом! Снежана меня выгнала! Мне некуда идти! Пусти хотя бы переночевать!»
Я посмотрела на экран. Улыбнулась краешком губ.
Нажала кнопку «Заблокировать контакт».
Затем открыла приложение доставки еды. Пожалуй, котлеты из индейки подождут. Сегодня отличный повод заказать огромную пиццу «Четыре сыра», бутылку хорошего вина и шоколадное фондю.
В конце концов, я только что успешно завершила проект по релокации крупногабаритного мусора. Это надо отметить.
Машина плавно тронулась с места, увозя меня подальше от элитного жилого комплекса, где на газоне одиноко валялась розовая силиконовая деталь от массажера для простаты, ярко выделяясь на фоне идеально подстриженной зеленой травы.
Подписывайтесь на канал и поддержите меня, пожалуйста, лайком .
Буду всем очень рада! Всем спасибо!
Рекомендую: