Есть такая казахская поговорка: туркмен мой друг, узбек мой брат, сарт – моя добыча. Начиная с советского времени в целях политкорректности ее последнюю часть стали отбрасывать. Но в первозданном виде она хорошо говорит об отношениях среднеазиатских народов. Туркмены – это кочевники, люди с похожим образом жизни и обычаями; изначальные узбеки – это родственники казахов, взявшие себе другое имя; сарты, то есть, тюркское и таджикское население речных долин и оазисов – это цель для набегов. Все делом том, что до революции земледельцы Средней Азии не имели чувства единства. Они группировались не по языку и этническому происхождению, а по территориальному признаку. Бухарцы, либо самаркандцы, либо андижанцы, либо ташкентцы и прочие могли говорить на двух языках, но чувствовали себя одним целым. А вот общего самосознания с соседями у них никогда не было. В рамках политики коренизации и размежевания советская власть разделила жителей региона по образу жизни и принципу языка. Иранское население