Рита положила телефон на стол и посмотрела на мужа. Олег сидел на кухне, ел яичницу и листал что-то на экране. Он даже не поднял глаза, когда она вошла.
— Олег, я проверила счёт.
— Угу.
— Там ноль. Было двести восемьдесят тысяч. Теперь ноль.
Олег отложил вилку. Медленно поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду, но не раскаяние.
— Ну да. Я хотел тебе сказать.
— Хотел? За неделю?
— Слушай, ты же знаешь, как это бывает. Пацаны позвали на базу отдыха. Четыре дня. Я думал, там дешевле выйдет.
Рита села напротив. Её движения были мягкими, почти осторожными. Она ещё надеялась услышать что-то разумное. Что-то, что имело бы смысл.
— Двести восемьдесят тысяч за четыре дня?
— Ну там не только база. Катер арендовали, снаряжение для рыбалки. Потом ещё в ресторан заехали. Ты же знаешь Дениса, он любит размах.
— Это были деньги на ремонт, Олег. Мы год копили.
— Полтора.
— Что?
— Полтора года копили. Если уж точность важна.
Рита моргнула. Она не ожидала, что он будет поправлять её в такой момент. Это было странно. Почти абсурдно.
— Хорошо. Полтора года. И ты их потратил на рыбалку.
— На отдых с друзьями. Это разное.
— Олег, у нас потолок в ванной осыпается. В спальне обои отходят от стен. Мы договорились начать через месяц.
Олег встал, подошёл к раковине, поставил тарелку. Он двигался так, будто разговор его утомлял. Будто Рита говорила о чём-то незначительном.
— Ремонт подождёт.
— Мы откладывали полтора года.
— Значит, ещё отложим. Ты хорошо зарабатываешь, Рита. Не строй из себя бедняжку.
Она почувствовала, как что-то холодное коснулось её груди изнутри. Не боль. Не обида. Что-то другое. Более острое.
— Ты потратил наши общие деньги. Без моего согласия.
— Общие? — Олег обернулся. — А кто последние два месяца пополнял этот счёт?
— Я. Но до этого мы оба вкладывали.
— Вот именно. Я тоже вкладывал. Значит, имел право распоряжаться.
Рита молчала. Она смотрела на человека, с которым прожила семь лет. И пыталась понять, когда он успел стать таким. Или он всегда был? Просто она не замечала.
— Олег, я хочу, чтобы ты это исправил.
— Как?
— Верни деньги. Найди способ.
— Откуда? — Он развёл руками. — Они потрачены. Всё. Нет их больше.
— Займи. Продай что-нибудь. У тебя есть коллекция ножей, она стоит прилично.
— Ты обалдела? Это подарки отца!
— А ремонт — это моё терпение. Которое тоже чего-то стоит.
Олег усмехнулся. Это была неприятная усмехка. Снисходительная.
— Рита, давай без драмы. Заработаешь ещё. Ты же умная, энергичная. Через год накопишь снова.
— Через год.
— Ну может, раньше. Если постараешься.
Она встала. Медленно. Очень медленно.
— Даю тебе неделю.
— Что?
— Неделю. Чтобы вернуть деньги на счёт.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
Олег рассмеялся. Коротко, отрывисто.
— И что будет через неделю? Превратишься в тыкву?
— Нет. Но кое-что изменится. Необратимо.
Она вышла из кухни. Олег смотрел ей вслед. На его лице было недоумение. Но не тревога. Он был уверен, что всё обойдётся. Как обходилось всегда.
На следующий день Олег позвонил Денису. Тот ответил сразу, будто ждал звонка.
— О, привет, братан. Как дела?
— Нормально. Слушай, у меня небольшая проблема.
— Что такое?
— Рита узнала про деньги.
Денис помолчал секунду.
— Ну и что? Она же твоя жена. Объяснишь.
— Я объяснил. Она хочет, чтобы я вернул всё за неделю.
— Двести восемьдесят штук? — Денис присвистнул. — Она шутит?
— Похоже, что нет.
— Слушай, не парься. Женщины любят делать из мухи слона. Поорёт и успокоится. Через пару дней забудет.
— Думаешь?
— Уверен. У меня Светка так же. Бесится, бесится, потом сама приходит мириться. Главное — не прогибаться.
Олег кивнул, хотя Денис не мог его видеть.
— Да, ты прав. Чего я вообще напрягся.
— Вот именно. Кстати, в субботу снова едем? Серёга узел нашёл, говорит, щука там как бревно.
— Посмотрим.
— Ну давай, созвонимся.
Олег положил трубку. Ему стало легче. Денис всегда умел всё упрощать. Жизнь в его комнате, где ремонт не делался лет десять, текла просто и понятно. Никаких претензий, никаких сцен.
Вечером Олег пришёл домой в хорошем настроении. Рита была в комнате, разбирала какие-то бумаги. Он заглянул к ней.
— Привет.
— Привет.
— Что делаешь?
— Документы сортирую.
Олег прислонился к косяку.
— Слушай, насчёт вчерашнего. Я понимаю, что ты расстроилась. Но давай не будем раздувать.
Рита подняла голову.
— Раздувать?
— Ну да. Деньги — дело наживное. Накопим ещё. А портить отношения из-за этого глупо.
— Я не порчу отношения, Олег. Я жду, что ты исправишь ситуацию.
— Как?! — Он повысил голос. — Я же сказал — денег нет! Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты нашёл способ. Ты потратил — ты и возвращай.
— Ты как робот какой-то. Одно и то же повторяешь.
Рита отложила бумаги.
— Олег, ты понимаешь, что это была половина моего годового дохода?
— Ну и моего тоже!
— Нет. Твоего там была треть. Я проверила выписки.
Он замолчал. Это его задело. Рита редко считала, кто сколько вложил. Обычно они не делили деньги. Но сейчас она явно вела учёт.
— И что теперь? Будешь мне тыкать каждым рублём?
— Нет. Я просто жду, что ты решишь проблему.
— Нет никакой проблемы!
— Есть. И у тебя осталось шесть дней.
Олег развернулся и ушёл. Хлопнул дверью. Ему нужен был кто-то, кто скажет, что он прав. Что Рита перегибает. Что всё нормально.
Он позвонил матери.
— Мам, привет.
— Олежек! Как ты, сынок?
— Нормально. Слушай, тут такая история...
Он рассказал. Мать слушала, изредка вставляя «угу» и «понятно». Когда он закончил, она вздохнула.
— Ну, Олежек, ты конечно погорячился.
— Я знаю.
— Но и Рита твоя тоже хороша. Устраивать истерику из-за денег. Ремонт подождёт, никуда не денется. Вы молодые, здоровые. Накопите.
— Вот и я так говорю.
— Правильно. Не позволяй ей тобой командовать. Ты мужчина, ты глава семьи.
— Она говорит, даёт мне неделю.
— Ой, какие мы грозные. И что она сделает? Выгонит тебя? Это же ваша общая квартира.
Олег замялся.
— Ну... технически она на неё записана.
— Что?
— Мы покупали на её деньги. Ну, в основном.
Мать замолчала. Но ненадолго.
— Всё равно. Ты там прописан. У вас брак. Так просто не выгонят.
— Да я не думаю, что она это имела в виду.
— Вот и не думай. Она погрозится и успокоится. Все женщины так делают. Покричат, попыхтят, а потом сами бегут мириться. Ты только не извиняйся первым.
— Почему?
— Потому что признаешь вину — потом всю жизнь будешь виноватым. Стой на своём. Ты ничего страшного не сделал. Отдохнул с друзьями. Имел право.
— Спасибо, мам.
— Не за что, сынок. Ты позвони, если что. И на выходных заезжай, пироги испеку.
Олег положил трубку. Ему снова стало легче. Мать всегда верила в него. Всегда была на его стороне. Это успокаивало.
Он был уверен, что всё уладится само собой.
*
На четвёртый день Рита перестала с ним разговаривать. Не демонстративно, не в истерике. Просто отвечала односложно. «Да». «Нет». «Хорошо».
Олега это раздражало больше, чем любой скандал.
— Ты чего молчишь?
— Я не молчу. Я отвечаю на вопросы.
— Это не разговор!
— А о чём нам разговаривать?
Он не нашёлся, что ответить.
На пятый день позвонил отец. Виктор Сергеевич редко звонил без повода. Олег насторожился.
— Пап, привет.
— Здравствуй. Ты дома?
— На работе.
— Во сколько освободишься?
— Часов в шесть. А что?
— Приеду к вам. Разговор есть.
Олег почувствовал неприятное. Отец всегда был строгим. Не кричал, не бил, но умел смотреть так, что хотелось провалиться сквозь землю.
— О чём?
— Дома поговорим.
Виктор Сергеевич приехал ровно в шесть тридцать. Рита открыла ему дверь. Олег стоял в коридоре и чувствовал себя школьником, которого вызвали к директору.
— Здравствуй, Рита.
— Здравствуйте, Виктор Сергеевич.
— Можно пройти?
— Конечно.
Они сели на кухне. Отец положил на стол конверт. Толстый, плотный.
— Это что? — спросил Олег.
— Двести восемьдесят тысяч. Наличными.
Рита подняла голову. Олег открыл рот.
— Пап, откуда?
— Снял с депозита. Мы с матерью копили на дачу.
— Зачем?!
Виктор Сергеевич посмотрел на сына. Долго. Тяжело.
— Потому что ты не способен нести ответственность за свои поступки.
— Пап...
— Помолчи. — Голос отца был ровным, но в нём звенело что-то жёсткое. — Я всё знаю. Мать рассказала. Она думала, что я тебя поддержу. Что я скажу — ничего страшного, бывает.
Олег молчал.
— Ты потратил семейные деньги на развлечения. Без согласия жены. А потом ещё и сказал ей — заработаешь. Как будто она тебе прислуга.
— Я не так это имел в виду...
— Я не спрашиваю, как ты имел. Я говорю, как это выглядит.
Рита сидела неподвижно. Она не вмешивалась. Просто смотрела.
— Виктор Сергеевич, — сказала она наконец. — Я не могу принять эти деньги.
— Почему?
— Потому что это не ваш долг. Это его.
— Я знаю. Но если я не вмешаюсь, вы разведётесь. А я не хочу, чтобы мой сын остался один из-за собственной глупости.
Олег дёрнулся.
— Пап, ты чего вообще? Какой развод? Из-за денег?!
— Не из-за денег, — тихо сказала Рита. — Из-за неуважения.
— Какого неуважения?! Я просто отдохнул!
— Ты потратил мои деньги. Мой труд. Моё время. И сказал — заработаешь ещё. Как будто я машина по производству денег.
— Ты преувеличиваешь!
— Нет. — Рита покачала головой. — Я наконец вижу ясно.
Виктор Сергеевич поднял руку.
— Стоп. Рита, я понимаю тебя. Полностью. Но я прошу — возьми деньги. Не ради него. Ради себя. Сделай ремонт, который планировала.
— А он?
— А с ним я разберусь отдельно.
Олег побледнел.
— Что значит — разберёшься?
— Значит то, что значит. Ты мне должен двести восемьдесят тысяч. И ты их вернёшь. Каждую копейку.
— Пап, ты серьёзно?!
— Абсолютно.
Рита взяла конверт. Пересчитала деньги. Медленно, аккуратно.
— Спасибо, Виктор Сергеевич.
— Не за что. И называй меня просто Виктор.
— Хорошо. Виктор.
Олег смотрел на них и не понимал, что происходит. Его отец только что заплатил за него. Как за провинившегося подростка.
— Это унизительно, — прошипел он.
— Что именно? — спросил отец.
— Всё это! Ты пришёл, принёс деньги, как будто я... как будто я...
— Как будто ты не справился? Так ты и не справился.
— Я бы разобрался!
— Как? Ты пять дней ничего не делал. Ждал, что рассосётся само.
Олег замолчал. Крыть было нечем.
— Рита, — сказал Виктор Сергеевич, — можно тебя на минуту? Наедине.
— Конечно.
Они вышли в коридор. Олег остался сидеть. Он слышал их голоса, но не разбирал слов. Это злило ещё больше.
Через пять минут отец вернулся.
— Я поехал. Олег, жду тебя в субботу. Поговорим о графике выплат.
— О каком ещё графике?!
— О том, по которому ты будешь возвращать мне долг.
Отец ушёл. Олег сидел на кухне и чувствовал себя раздавленным. Рита вернулась, убрала конверт в ящик.
— Ты довольна? — спросил он.
— Нет.
— А чего тебе ещё надо?!
— Чтобы ты понял.
— Что понял?!
— Что так нельзя.
Она ушла в комнату. Олег остался один.
*
На следующий день Олег пришёл на работу злой и не выспавшийся. Денис сразу заметил.
— Чего кислый такой?
— Отец вчера приезжал.
— И что?
— Привёз деньги. За меня. Как за маленького.
Денис присвистнул.
— Ну ничего себе. Двести восемьдесят штук просто так?
— Не просто так. Он хочет, чтобы я вернул.
— Жёстко. И что, будешь возвращать?
— А куда я денусь?
— Слушай, но это вообще перебор. Жена твоя устроила бучу из-за копеек, теперь ещё и отец влез. Где ваша мужская солидарность?
Олег криво усмехнулся.
— Отец считает, что я был неправ.
— Да ладно! Ты отдохнул с друзьями. Что тут такого? Я, например, вообще не понимаю этих истерик. Живу в своей комнате десять лет, ремонт не делал ни разу — и ничего, нормально.
— У тебя и жены нет.
— Вот именно. Потому что я не связываюсь с теми, кто качает права.
Олег промолчал. Раньше слова Дениса казались ему мудрыми. Сейчас — какими-то пустыми. Вечером он пришёл домой. Рита сидела в гостиной, читала книгу. На столе лежали какие-то бумаги.
— Что это? — спросил Олег.
— Договор с ремонтной бригадой. Приходили сегодня, осмотрели квартиру. Начнут в понедельник.
Олег застыл.
— Уже?
— Да. Чего тянуть.
— Ты могла бы спросить меня.
— О чём?
— Ну... какую бригаду выбрать. Какой план работ.
— Зачем? Ты же не интересовался этим раньше.
— Раньше денег не было.
— Теперь есть.
Олег сел в кресло. Он чувствовал, что контроль над ситуацией полностью ушёл из его рук. Рита всё решала сама. Быстро, чётко, без его участия.
— Послушай, — сказал он. — Может, хватит на меня дуться?
— Я не дуюсь.
— А что тогда?
— Я думаю.
— О чём?
Рита отложила книгу. Посмотрела на него. В её взгляде не было злости. Но и тепла — тоже.
— О нас.
— И что надумала?
— Пока не решила.
Олега пробрала дрожь. Впервые он понял, что это серьёзно. Что Рита не просто обижается. Она действительно взвешивает — стоит ли оставаться с ним.
— Рита, я... я понимаю, что был неправ.
— Правда?
— Да. Мне не следовало тратить деньги без твоего согласия.
— И?
— И... говорить так, как я сказал.
— Как ты сказал?
— Ну, что ты заработаешь ещё.
Рита кивнула. Медленно.
— Олег, ты говоришь правильные слова. Но я не уверена, что ты их понимаешь.
— Как это?
— Ты извиняешься, потому что испугался. Не потому что осознал.
— Какая разница?
— Огромная.
Олег встал. Прошёлся по комнате.
— Чего ты хочешь? Скажи прямо.
— Я хочу, чтобы ты изменился.
— Люди не меняются.
— Значит, нам нечего обсуждать.
Он остановился. Посмотрел на неё.
— Ты серьёзно? Ты готова всё разрушить из-за одной ошибки?
— Это не одна ошибка, Олег. Это система. Ты всегда так делал. Просто раньше я молчала.
— Какая система?!
— Ты принимаешь решения один. Тратишь общие ресурсы. А когда я возражаю — говоришь, что я драматизирую.
Олег замолчал. Он хотел возразить, но вдруг понял, что она права. Было и раньше. Телевизор за сто тысяч, который он купил «на распродаже». Отпуск в Сочи, который он забронировал без обсуждения. Машина, которую он сменил, потому что «надоела старая».
Рита каждый раз соглашалась. Или делала вид, что согласна. А он считал это нормой.
— Ты никогда не говорила.
— А ты никогда не спрашивал.
Пауза.
— И что теперь?
— Теперь я говорю. Один раз. Если ты услышишь — мы попробуем дальше. Если нет — я приму решение.
— Какое?
— То, которое будет правильным для меня.
Олег сглотнул.
— Дай мне время.
— Сколько?
— Не знаю. Месяц. Два.
— Хорошо. Два месяца.
Она снова взяла книгу. Разговор был окончен.
*
Через неделю начался ремонт. Рита руководила всем сама. Выбирала материалы, контролировала работы, решала проблемы. Олег пытался участвовать, но быстро понял, что его помощь не нужна.
— Я мог бы съездить за плиткой.
— Уже заказала.
— А краску для стен?
— Выбрала вчера.
— Рита, дай мне хоть что-то сделать.
— Зачем?
— Чтобы... ну, быть полезным.
Она посмотрела на него. Долго. Оценивающе.
— Хорошо. Займись балконом. Там нужно вынести старые вещи и отмыть пол.
Он занялся. Провозился весь выходной. Вымотался как собака. Но когда закончил — почувствовал странное удовлетворение. Впервые за долгое время он сделал что-то конкретное для дома.
Вечером отец позвонил.
— Как дела?
— Нормально. Ремонт идёт.
— Слышал. Рита звонила.
Олег напрягся.
— И что говорила?
— Что ты помогаешь.
— И всё?
— Нет. Ещё сказала, что пока не приняла решение.
— Пап, она правда может уйти?
— Может.
— Из-за денег?
— Нет, Олег. Не из-за денег.
— А из-за чего тогда?
Виктор Сергеевич помолчал.
— Из-за того, что ты показал ей, как мало она для тебя значит.
Олег не нашёлся, что ответить.
— Слушай меня внимательно. Женщина может простить многое. Ошибки, глупости, даже предательство — иногда. Но она не простит презрения. А ты её презрел. Ты сказал — заработаешь ещё. Как будто её время и труд — расходный материал.
— Я не это имел в виду.
— Я знаю. Но она услышала именно это.
Олег провёл рукой по лицу.
— Что мне делать?
— Доказывать обратное. Каждый день. Без слов — делами.
— Как?
— Думай. Ты же взрослый мужчина. Разберёшься.
Отец отключился. Олег сидел на балконе, который только что отмыл. Смотрел на город. И думал.
Через месяц он вернул отцу первые пятьдесят тысяч. Виктор Сергеевич взял деньги молча.
— Я перевёл на карту, — сказал Олег. — Но хотел лично сказать.
— Что?
— Спасибо.
Отец кивнул.
— За что конкретно?
— За то, что не стал меня покрывать. Как мама.
Виктор Сергеевич поморщился.
— Твоя мать любит тебя. Просто любовь иногда слепа.
— Я знаю. Она до сих пор считает, что Рита виновата.
— А ты?
— Я знаю, что виноват я.
Отец улыбнулся. Впервые за всё это время.
— Это уже что-то.
Когда Олег вернулся домой, Рита была на кухне. Готовила ужин. Он вошёл, встал рядом.
— Можно помочь?
— Порежь овощи.
Он порезал. Молча, сосредоточенно. Она следила краем глаза.
— Олег.
— Да?
— Я кое-что решила.
Он замер. Нож завис над разделочной доской.
— Что?
— Я дам тебе ещё один шанс.
Он выдохнул.
— Спасибо.
— Не благодари. Это не подарок. Это аванс.
— Я понимаю.
— Если повторится — мы расстанемся. Без обсуждений, без вторых шансов.
— Не повторится.
— Посмотрим.
Она вернулась к готовке. Олег закончил с овощами. Они работали рядом — молча, но как-то иначе, чем раньше. Не как чужие. Как те, кто только учится быть вместе заново.
Ремонт закончился через два месяца. Квартира преобразилась. Светлые стены, новая плитка, ровные потолки. Рита ходила по комнатам и улыбалась.
— Красиво получилось.
— Да. — Олег стоял рядом. — Ты всё отлично организовала.
— Мы организовали. Ты помогал последний месяц.
— Немного.
— Достаточно.
Она повернулась к нему.
— Олег, я хочу сказать одну вещь.
— Какую?
— Я не жалею, что осталась. Пока — не жалею.
— Пока?
— Жизнь длинная. Посмотрим, что будет дальше.
Он кивнул. Это было честно. Не слащаво, не сентиментально. Просто честно.
— Рита.
— Да?
— Я больше никогда не скажу тебе «заработаешь ещё».
Она улыбнулась. Впервые за три месяца — по-настоящему.
— Я запомню.
Они стояли в новой, отремонтированной квартире. За окном темнело. Впереди была неизвестность. Но это была их неизвестность. Общая.
И Олег впервые понял, что «общее» — это не только деньги и недвижимость. Это ответственность. Уважение. И готовность отвечать за свои слова.
Через полгода он полностью вернул долг отцу. Виктор Сергеевич взял последний перевод и позвонил.
— Получил.
— Да. Это последняя часть.
— Молодец.
— Пап, можно вопрос?
— Давай.
— Ты верил, что я справлюсь?
Отец помолчал.
— Не сразу. Но потом — да.
— Что изменилось?
— Ты перестал искать виноватых. И начал действовать.
Олег положил трубку. Посмотрел на Риту, которая читала на диване.
— Отец сказал, что я молодец.
— Он прав.
— Ты так думаешь?
— Я вижу.
Она вернулась к книге. Олег сел рядом. Близко, но не навязчиво.
— Рита.
— Да?
— Я люблю тебя.
Она отложила книгу. Посмотрела на него.
— Я знаю.
— И?
— И я пока здесь.
Он улыбнулся. Это было достаточно. Пока — достаточно.
КОНЕЦ
Автор: Ева Росс ©