Первая церковь села Новое
Церковь в селе Новое, некогда существовавшая на Уватской земле, оставила глубокий след в истории края. Она известна с 1785 года, когда появились первые записи в ее метрической книге, она называлась Николаевской. Первый настоятель, Филипп Максимович Овчинкин, прослужил в Николаевской церкви 10 лет — до самой своей смерти в апреле 1795 года. Вместе с ним служили дьячком Иван Кириллович Рещиков и пономарем Федор Дмитриевич Першуков.
В 1822 году в селе Новое произошёл пожар. Деревянная Николаевская церковь сгорела дотла, но богослужения не прекратились. Селяне нашли или соорудили временное строение для служб и назвали его Троицкой церковью. Так Троицкая церковь стала преемницей Николаевской, продолжив и развив её духовные и документальные традиции.
Строительство, убранство и облик Троицкой церкви
По данным справочной книги Тобольской епархии на 1 сентября 1913 года, Троицкая церковь была построена в 1823 году. Однако в указах самой Троицкой церкви мной найден документ от 31 мая 1824 года: Тобольская епархия только дозволяла священнику Троицкой церкви села Нового Александру Волкову и церковному строителю крестьянину Иосифу Преснецову заложить «предназначенную к остроению церковь с колокольней». Они представили план на построение церкви «вместо сгоревшей деревянной вновь таковой же».
Уже в следующем, 1825 году, начали заботиться о внутреннем убранстве строящегося храма, о чем повествует документ от 11 июня 1825 года. «Священник Троицкой церкви села Нового Александр Волков и церковный староста крестьянин д. Слинкиной Петр Федорович Слинкин заняли в Тобольске у соборного протоиерея Петра Фелицына денег государственными ассигнациями 120 рублей на покупку в Тобольске золота листового для вызолочения иконостаса при вновь строящейся церкви». Деньги обязались собрать с прихожан и вернуть в ноябре того же года.
После завершения строительства и отделки Новосельская Троицкая церковь предстала перед прихожанами деревянным храмом, крепким строением- с двумя престолами: во имя Животворящей Троицы и во имя Чудотворца Николая. Колокола были целы, церковная ограда нова. Кладбище обнесено оградой и содержалось в надлежащей опрятности — разрытых могил и развалившихся голбчиков не было.
Однако со временем появились и недостатки: крыши в холодной церкви и алтаре стали давать течь, что-то требовало ремонта и постоянного внимания. Именно поэтому в церкви и велось строгое хозяйство под надзором старост, которые утверждались по общественному приговору. В июне 1853 года на эту должность вместо прежнего Василия Авраамовича Преснецова был утвержден Федот Лаврентьевич Самоловов. При свидетелях — местных церковнослужителях и прихожанах — он принял по описи имущество, а по приходно-расходным книгам — денежные средства.
Благодаря этой описи можно представить наполнение храма и его обстановку:
«Святые иконы, согласно описи, найдены на своих местах и в надлежащей опрятности. Медные посеребренные ризы на местных иконах, оклады, венцы, украшения на ризах в целости без перемены и повреждения. Священная и церковная утварь, как то: напрестольные кресты, Евангелие, сосуды, дискос, копие, лжица, напрестольные и жертвенные облачения, пелены, литоны, воздухи, налойные одеяния, покрывала, полотенца, а также кадильницы, подсвечники, паникадило, водосвятная чаша, купель, чайник для теплоты, блюда и тарелки все в целости и сохранности в приличных помещениях соответствующе каждой вещи».
(Прим. автора: дискос – богослужебное блюдо на высокой ножке для совершения Причастия; копие – специальный обоюдоострый нож в форме наконечника копья для изымания частицы из просфор для Причастия; лжица – небольшая ложечка с длинной ручкой и крестом на конце, используемая для Причастия; литоны – плат для святыни; воздухи – большой плат из парчи или шелка, которым накрывают Святые Дары во время Литургии.)
Святая утварь состояла на руках диакона Овчинникова Петра Филипповича, а церковная и вся ризница — на руках пономаря Рещикова Ивана Александровича. Часть ризницы хранилась в шкафу, часть — в удобном для сего комоде. Богослужебные книги учительные, все в переплете, хранились в шкафу, хотя некоторые требовали переплета. Библиотека находилась на руках дьячка Бардакова Василия. Церковный архив — на руках священника Кузнецова Василия Степановича — весь в надлежащем порядке, и хранился в шкафу.
Особо в описи выделялись статьи:
«1. О деньгах: Церковных кошельковых и кружечных 178 руб. 61¾ коп., свечных капитальных 42 руб. 73 коп., прибыльных 47 руб. 28 коп., венчакомолитвенных 4 руб. 66½ коп., экономических, врученных на отпущенные из церкви: мед, ладан и елей – 9 руб. 13½ коп. Итого наличных 282 руб. 42¾ коп. В свечах капитальных 23 руб. 44½ коп., прибыльных 31 руб. 70½ коп., в венчиках и листах разрешительной молитвы 3 руб. 6 коп. В меде, ладане, елее и вине 8 руб. 81½ коп. Итого всех денег в наличных и материалах 349 руб. 45 коп.
2. О свечах. Свеч: а) белых 22 ф. (примечание автора: 1 фунт равен 409,5 грамма). Капитал суммы на 10 руб. 67 коп., приращение на 9 руб. 13 коп. б) желтых 25 ф. Капитальной суммы на 11 руб. 57 ½ коп., приращение на 9 руб. 42 ½ коп. в) выскабных желтых полпуда по 6 коп. с фунта, за высучку на 1 руб. 20 коп. Прибыли от них 13 руб. 15 коп. (Примеч. автора: речь о свечах, предположительно, из огарков, накапанного воска — их наскоблили, поэтому и цена такая маленькая за них по сравнению с обычными. Свечи изготовляли скручиванием, сучением, кустарно. Плата, по-видимому, была человеку, который это произвел).
3. О венчиках и молитвах. Умерших в прошедшем году было 72 человека. Из того числа возвратных 26 венчиков, оставшихся от прошедшего года (в сем году получено еще не было). Теперь налицо золочен. И крашен. 48, листов молитвы разрешающей 33.
4. Меду при церкви один пуд, ладану 1 ф., елея 1 фунт, вина 5 штоф (прим. автора: 1 штоф равен 1,23 литра). Муки при церкви нет, потому что просфорница печет просфоры из своей муки.
Также в описи содержался отчёт прежнего старосты и наказ новому. Предыдущий староста Василий Преснецов, прослуживший в этой должности 3 года и 4 месяца, собрал с прихожан добровольных пожертвований 155 руб. 68½ коп. На эти деньги окрасили ограду, сделали крыльцо на северной стороне церкви, исправили клиросы в тёплой церкви. На кошельковую и кружечную сумму, включая 150 рублей, пожертвованных покойным купцом Неволиным, возвели новую церковную ограду, оштукатурили внутри тёплую церковь с алтарём, приобрели некоторые священные книги и другие незначительные вещи, а также книги для библиотеки — всего на 392 руб. 44½ коп. Далее следовала подробная роспись поступлений. Всего за время службы старосты Преснецова в церковь поступило 896 руб. 58½ коп.
Вновь утверждённому старосте Самоловову предписывалось в течение своей службы: перекрыть всю церковь тёсом, а купола — железом, после чего всё окрасить. Главы на церкви и алтарях сделать новые, кресты вызолотить. Печи в церкви и сторожке сложить новые.
Хозяйственные заботы не заставили себя ждать. Уже через два года, 23 марта 1855 года, на гербовой бумаге заключили контракт, явленный в Тобольскую Общую Ремесленную палату, между старостой Федотом Лаврентьевичем Самолововым и крестьянином Деньщиковской волости Тобольского округа Василием Афонасьевичем Егоровым.
Подрядчик обязался на Новосельской колокольне и алтарях вызолотить кресты (всего четыре) червонным золотом на полимент. Главы как на колокольне, так и на алтарях сделать все новые из лучшей белой английской жести — несколько меньше старых. Все шейки под главами обшить снова тёсом врустик. Открылки малые и большие, кроме одного нижнего, на колокольне сделать новые тесовые, два колпака на церкви и один на колокольню покрыть новым железом. (Прим. автора: золочение на полимент – один из самых сложных и красивых способов покрытия сусальным золотом, дающий зеркальный блеск. Врустик – доски прибивались так, чтобы имитировать каменную кладку.)
Тёплую церковь предстояло перекрыть снова: старый тёс острогать и продорожить, а алтари покрыть новым железом. Всю крышу на церкви и алтарях, равно купола и открылки, выкрасить на масле зелёной краской — медянкой, а затем всё здание выбелить также на масле белилами.
Все материалы: золото, белила, медянка, белая жесть для глав, листовое железо, гвозди, масло — должны были быть собственными Егорова. Церковь предоставляла только тес и слеги для лесов. Егоров обязался красить на хорошо уваренном конопляном масле в два ряда, а всю работу производить чисто и прочно.
За всё он получил 515 рублей серебром, разделённых на три срока: при начале работ, по окончании плотничной части и после установки глав и озолочения крестов; алтарную часть — по сдаче всей работы. Сроки устанавливались с 15 апреля по август 1855 года. Для поспешности Егоров обязался иметь не менее четырёх работников.
Работа была выполнена на совесть. Обшитая тёсом и выбеленная церковь внушительно и торжественно возвышалась над селом. Зелёная крыша и позолоченные кресты сияли на солнце. Глядя на неё, трудно было поверить, что этот величавый храм — деревянный, а не каменный.
Благодаря искусственному интеллекту старое чёрно-белое изображение Новосельской Троицкой церкви было увеличено, приближено и раскрашено. Теперь мы можем не просто всматриваться в размытые силуэты, а увидеть храм таким, каким его видели наши предки.
Обязанности священника Новосельской Троицкой церкви
Служба в Новосельской Троицкой церкви совершалась прежде всего в храме: утренние и вечерние богослужения, литургии, всенощные бдения. Но не только в его стенах. Существовали так называемые «требные богослужения» — священнодействия, которые исполнялись по требованию конкретного человека или семьи вне церкви: крещение на дому при слабости младенца, исповедь и причастие больных, погребение, освящение дома, молебен о здравии, молебные пения на ниве (при посадке, сборе урожая, при непогоде). Повседневная жизнь сельского батюшки в XIX веке не ограничивалась ни храмовой службой, ни требами. Священник Новосельской Троицкой церкви был для прихожан и духовным наставником, и учителем, и агитатором государственных программ, а зачастую — единственным грамотным человеком, к которому шли за советом при болезнях или неурожае. Его обязанности простирались от совершения таинств до распространения картофеля и прививки оспы. Эта многогранность нашла отражение в архивных документах, которые раскрывают перед нами живую историю прихода.
1. «Высочайшие» молебны
Во всех церквах России, в том числе и в Новосельской Троицкой церкви, по указу императорских величеств служили благодарственные молебны по разным поводам. Например, 18 августа 1860 года Великая княгиня Ольга Федоровна «разрешилась от бремени» дочерью Анастасией. В сельских уездных церквах, какой являлась Новосельская церковь, указано было «в первый же воскресный или праздничный день, перед Литургией, по прочтению Манифеста, совершить благодарственный молебен Господу Богу с коленопреклонением и с колокольным звоном, и с возношением на таком молебствии и впредь во всех священнослужениях формы. После всей высочайшей фамилии, так: о Новорожденной Великой Княжне Анастасии Михайловне». Анастасия приходилась племянницей Императору и Самодержцу Всероссийскому Александру II — дочерью великого князя Михаила Николаевича Романова.
2. Духовный надзор и нравственность
На священнике лежала ответственность за моральный облик прихода. Обо всех происшествиях: смерти от несчастного случая, убийствах, прелюбодеянии — священник должен был своевременно сообщать в духовную консисторию. Бывали случаи, когда, обвенчав молодоженов, отец объявлял, что его согласия на брак не было. Консистория требовала объяснения от причта, как такое произошло, составлен ли брачный обыск, на основании которого должен был быть заключен брак. Священник, прежде чем венчать брак, должен был также удостовериться, нет ли близкого родства у молодоженов. И если родство было близкое до 4-го колена, то брак не разрешали.
Епархия строго следила за поведением самих священнослужителей: уличенных в злоупотреблении алкоголем или непристойном поступке отстраняли от должности, запрещали служение или переводили в монастырь на какое-то время без отстранения от должности для исправления и наставления. Также строго предписывалось «священно- и церковнослужителям, чтобы табаку не курили и не нюхали на соблазн своих прихожан и особенно зараженных расколом и колеблющихся».
При этом священникам запрещалось притеснять девиц, родивших незаконнорожденных младенцев, то есть без вступления в брак: «чинить им полицейские расспросы о том, с кем незаконнорожденные прижиты: ибо это дело не священников».
3. Грамотность причта и просвещение прихожан
Причт должен был быть грамотным. Так, указом Консистории от 1842 года предписывалось «неопытных и малознающих причетников при церквах обучать чтению и пению опытным дьяконам и причетникам, с платою им за труды от 3 до 4 рублей в месяц из доходов каждого неисправного причетника».
В 1860 году Тобольская епархия озаботилась проектом устройства приходских школ для девочек, в которых бы они смогли обучаться молитвам, грамоте и церковному пению. Консистория обращалась к причту Троицкой церкви: «Можно ли надеяться найти в вашем приходе достойную женщину, преимущественно духовного звания, которая бы согласна была за весьма умеренную плату или безвозмездно принять на себя звание Наставницы-Попечительницы в Приходской школе, с донесением при том, если найдется таковая, то кто она, каких лет, поведения, за какую плату или безвозмездно согласна будет принять на себя звание и всем ли предметам сможет обучать». Немаловажно сказать, что священник Кузнецов Василий Степанович такой женщины в приходе своем не нашел, о чем и отписал в консисторию.
4. Медицинские обязанности: эпидемии и оспопрививание
К священнику часто обращались за советом при болезнях, потому что земских врачей в сельской местности не было. В случае эпидемии или падежа скота именно он должен был влиять на меры предосторожности. В 1860 году консистория даже узнавала, нельзя ли возложить обязанности оспопрививателей на приходских причетников с соответствующим вознаграждением.
5. Церковь как библиотека и просветительский центр
Церковь в середине XIX века начала исполнять и роль библиотек. Так, в предписании священно-церковнослужителям села Нового в августе 1841 года: «предписано завести при каждой церкви тетрадь для записывания церковных книг, отдаваемых разным лицам для чтения, с тем чтобы: 1. Давать преимущественно духовным лицам, с тем чтобы не драли и не марали; 2. Давать и светским, но благонадежным; 3. Не далее одного или двух месяцев; 4. За утрату книг взыскивать натурой или деньгами с утверждения начальства; 5. Благочинным при обозрении церквей смотреть за целостью и исправностью библиотек, а об утрате - доносить. Вследствие чего оставить для прописанного предмета тетрадь. Посылаю к вам с тем, чтобы всякий раз, когда книги возвращены будут читавшими, свидетельствовать о том в средней графе тетради (кому и какие книги) своим подписом, а о получении сего предписания с тетрадью мне отрапортовали».
Кроме книг, в церковной библиотеке того времени были и журналы. Журнал «Воскресное чтение» посылала Тобольская епархия. Журналы были записаны в тетрадь учета и переплетены в подшивку. В 1858 году, 31 декабря, Тобольской Духовной консисторией было предложено выписать для себя и для церкви «Христианское чтение» из Петербургской Духовной Академии по 7 руб. 50 коп. за экземпляр и «Творения святых отцов» из Московской академии.
Тобольская епархия узнавала и о нуждах церкви: «В чем именно имеете большой недостаток в церкви, из ризницы и утвари церковной?» При обозрении церквей оказалось, что из служебных церковных книг нет ни одной нотной, да и вообще библиотека весьма скудна. Тогда его Высокопреосвященство потребовал реестр всех наличных книг в церквах. Хочется верить, что после такого строгого требования библиотека Новосельской церкви пополнилась необходимыми изданиями.
6. Заботы о кладбище и реагирование на стихию
Особое внимание уделялось устройству кладбищ. Оно обязательно должно было быть огорожено оградой или земляным валом с окопанным рвом. Состояние могил и голбцов поддерживалось, на это в церкви была выделена особая статья расходов.
В 1854–1857 годах село Новое и окрестные деревни подверглись сильным наводнениям. Жители понесли много невзгод: вода заливала поля, разрушала дороги, подтапливала дома. Контроль за последствиями стихии не ослабевал и в последующие годы. В 1859 году священнику Троицкой церкви пришло предписание от Благочинного иерея Евгения Рещикова: «Сим предписывается вам донести немедленно: 1-е отопляла ли вашу церковь и кладбище вода? Если отопляла, то в какой мере? Не произвела ли каких повреждений, не принесла ли ущерба и на какую сумму и где похороняли умерших». Василий Степанович Кузнецов писал срочный ответ: «Вода отопляла кладбище равно и церк. ограду на три четверти. Повреждений не было. Умершие хоронились при деревне Слинкиной и Морозовой с 9 мая и до 7 июля».
7. «Светские» поручения: от картофеля до выставок
Церковь доводила до населения важные государственные программы. Например, в августе 1842 года предписывалось «содействовать в разведении картофеля посредством изъяснения поселянам пользы сего продукта и посевом оного на собственных полевых участках». Судя по предписанию Новосельской церкви, картофель в наших краях был еще не распространен. Письмо получено в августе 1842 года, значит, если священник провел свою работу хорошо, то первый высаженный картофель должен был взойти летом 1843 года.
В 1859 году священник Троицкой церкви должен был крестьянам своего прихода объявить императорский указ о проведении в Петербурге выставки произведений сельского хозяйства и промышленности, объяснить крестьянам значение выставки и выгоды от участия в оной, как-то: призы, медали и денежные поощрения.
8. Сбор пожертвований
В мае 1860 года, после завершения активной фазы Кавказской войны, был объявлен Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского «об учреждении при церкви кружек для сбора доброхотных пожертвований на восстановление православия на Кавказе». А в ноябре того же года был открыт сбор в пользу христиан, на коих воздвигнуто гонение в Турции. Крупные суммы пожертвований фиксировались письменно, с указанием имени, фамилии и суммы взноса. Например, крестьянин Никифор Шехирев в пользу Троицкой церкви пожертвовал 300 рублей серебром, за что получил признательность от Епархии за сознательное пожертвование.
Таким образом, кроме общего богослужения в храме и совершения треб, священник исполнял функции агронома, учителя, врача, глашатая правительственных указов. За ним было закреплено несколько сёл и деревень. В 1865 году, кроме села Нового, в приход Троицкой церкви входило 19 деревень: Белкина, Чумлякова, Малысакская, Новоселова,Красноярская, Петровская, Шестакова, Морозова, Дмитриевская, Киприянова, Поварова, Яровская, Лукина, Фомина, Максимова, Алымская, Трошина, Слинкина Нагорная, Слинкина Подгорная. Всего в приходе насчитывалось 3035 душ обоего пола. Деревни находились на значительном расстоянии друг от друга. Добираться приходилось на телеге или пешком в любую погоду: в осеннюю слякоть, когда колёса вязли в грязи по ступицу; в зимнюю стужу и метель, когда дорогу заносило по самые крыши; весной, в распутицу, когда единственной дорогой становилась река на лодке. Случалось ехать и ночью, рискуя заблудиться или замерзнуть. Даже будучи больным, священник не мог отказать: иначе человек мог умереть без покаяния и причастия. Такова была цена ежедневного служения в сельском приходе.
Границы прихода менялись. С постройкой Алымской Духосошественской церкви в 1869 году деревни Яровская, Лукина, Фомина, Максимова, Алымская и Трошина отделились от Новосельского прихода, образовав самостоятельный. Казалось бы, паства священника уменьшилась. Однако к 1913 году, несмотря на отделение шести деревень, число прихожан Троицкой церкви выросло до 3946 человек (2024 мужского пола и 1922 женского). Это произошло за счёт естественного прироста, за счет ссыльных, которые поступали в эти края и оседали в приходе, и переселенческого движения в Сибирь. Так что нагрузка на священника не только не снизилась, но и возросла.
Верность алтарю: династии и рекордсмены служения Новосельской Троицкой церкви
Абсолютным рекордсменом по длительности и непрерывности служения в Новосельской церкви является Петр Филиппович Овчинкин — пономарь, а с 1823 года диакон. Он прослужил 56 лет и 7 месяцев (с 1 декабря 1800 по июль 1857). На втором месте — Иван Александрович Рещиков, чья служба в разных должностях (пономарь, дьячек, заштатный псаломщик) растянулась на 60 лет (с 1822 по 1882 год). Однако следует учесть, что в этот период входили и годы, когда он числился «заштатным», то есть не несущим полноценного служения.
Среди священников (в сане) дольше всех служил Александр Павлович Антипьев — более 30 лет (с 1 декабря 1876 по 3 июня 1907). Это абсолютный рекорд для настоятелей храма.
Далее по продолжительности среди священников: Павел Петрович Сосунов — не менее 19 лет. Его служение пришлось на переломный период — революцию и первые годы советской власти. Василий Степанович Кузнецов — 16,5 лет, Николай Иванович Кулаков — около 16 лет, Александр Егорович Волков — около 15 лет. Среди диаконов и причетников, не ставших священниками, в Новосельской церкви дольше всех служил Александр Рещиков — почти 35 лет (с перерывами с 1797 по 1836 год). Также выделяется Иван Кириллович Рещиков, служивший дьячком и диаконом в общей сложности около 23 лет.
Особого внимания заслуживают династии церковнослужителей, на протяжении десятилетий определявшие духовную жизнь села Нового. Традиция, согласно которой дети священно- и церковнослужителей с 9 лет обязательно представлялись в духовное училище, порождала преемственность. В селе Новое трудились династии Овчинкиных, Рещиковых, Бардаковых, Сосуновых.
Последним настоятелем Троицкой церкви стал Павел Петрович Сосунов. Он служил с марта 1907 года и упоминается в документах ещё в 1926 году — его служение пришлось на революцию, Гражданскую войну и первые годы советской власти. В том же 1926 году в документах значится псаломщик Иван Павлович Седельников.
Дальнейшая судьба храма печальна. Как и многие другие деревянные церкви, Троицкая церковь была утрачена. Судьба одного из последних ее служителей тоже трагична: в 1938 году Седельников был осуждён тройкой Омского УНКВД и расстрелян 24 марта.
Ниже представлен полный перечень церковнослужителей Николаевской и Троицкой церкви села Новое, составленный на основе архивных документов. Рядом приведены даты их служения в Новосельском приходе.
Список служителей Николаевской и Троицкой церкви села Новое
1. Овчинкин Филипп Максимович — священник, не позднее 1785 — 20.04.1795
2. Рещиков Иван Кириллович — дьячек, диакон, не позднее 1787 — 1799, 1811–1821
3. Першуков Федор Дмитриевич — пономарь, не позднее 1787 — 1794
4. Кулаков Николай Иванович — дьячек, с 1800 года священник, с 1790 по 1795 (дьячек), священник 1800 — апрель 1816
5. Агафонов Иван — священник, не позднее 1796 — 1799
6. Рещиков Александр — дьячек, 1797, 1800–1809, 1811–1836
7. Сосунов Василий Федотович — диакон, 1800–1808
8. Овчинкин Петр Филиппович — пономарь, с 1823 диакон, 1.12.1800 — июль 1857
9. Караульщиков Иван — дьячек, 1801
10. Кочнев Георгий — священник, май 1816 — январь 1818
11. Волков Александр Егорович — священник, ноябрь 1818 — март 1833
12. Рещиков Иван Александрович — пономарь, с марта 1861 дьячек, с 1880 заштатный псаломщик, 1822 — сентябрь 1856, июль 1857 — 14.04.1880, с 14.04.1880 по 1882. Согласно прошению уволен за штат «по преклонности лет».
13. Путилов Иван Михайлович — священник, апрель 1833 — август 1839
14. Лапин Иван — запрещенный священник, сентябрь 1839 — декабрь 1840
15. Ксенофонтов Иаков — священник, январь 1840 — 03.05.1842 (отрешен от Новосельской церкви за нетрезвость и попущение должности и водворен в Междугорский Ивановский монастырь)
16. Тихонов Евпл — священник, май 1842 или ранее — 01.06.1844
17. Пономарев Антон — дьячек, 1843–1845
18. Фирсов Яков Евтифеевич — священник, июнь 1844 — сентябрь 1844
19. Рещиков Евгений — священник, октябрь 1844 — декабрь 1845
20. Лаврентьев Яков Васильевич — священник, январь 1846 — июнь 1846
21. Кузнецов Василий Степанович — священник, 9.05.1846 — ноябрь 1862
22. Бардаков Василий — дьячек, декабрь 1847 — февраль 1861
23. Заборовский Петр — пономарь, ноябрь 1856 — июль 1857
24. Цветков Матвей — диакон, июль 1857 — март 1859
25. Лукин Алексей — диакон, апрель 1859 — март 1860
26. Матвеев Георгий — диакон, сентябрь 1860 — ноябрь 1864
27. Бардаков Епафродит Васильевич — пономарь, 12.02.1861 — 23.11.1868
28. Ключарев Яков — священник, ноябрь 1862 — февраль 1867
29. Серебренников Иван — диакон, март 1866 — июнь 1874
30. Волков Симеон — священник, март 1867 — июнь 1871
31. Бардаков Емельян — пономарь, март 1869 — май 1871
32. Краснопевцев Федор — священник села Уватского, июнь 1871 — июль 1871
33. Поляков Степан — священник, июль 1871 — март 1872, октябрь 1873 — октябрь 1876
34. Лавров Иван Федорович — священник, 14.10.1871 (приступил с апреля 1872) — 4.08.1873
35. Антипьев Александр Павлович — священник, 1.12.1876 — 03.06.1907 (в метрических записях по март 1907), (переведен на место по прошению). Законоучитель Новосельского министерского училища (с 1877), Алымского приходского училища (в 1879). В 1898 «за временную нетрезвость, соединенную с неисправностью по службе» отправлен на послушание и труды в Абалакский монастырь на два месяца. Указом Святейшего Синода № 6625 от 30.6.1904, в уважение одобрительной о службе аттестации епархиального начальства, было предписано не считать препятствием к награждению о. Александра установленными для духовенства знаками отличия бытность его под судом и штрафом.
36. Путинцев Андрей Васильевич — псаломщик, 20.08.1880 — 12.09.1894
37. Коледа Петр Игнатьевич — псаломщик, декабрь 1894 — февраль 1898
38. Свинцов Николай — и.о. псаломщика, февраль 1898 — февраль 1900, ноябрь 1918 — декабрь 1918
39. Агафонов Леонид Николаевич — диакон, июль 1898 — 10.06.1901 (в метрических записях по март 1901)
40. Наумов Иван Петрович — псаломщик, 1899 — июнь 1900
41. Заборовский Иван — псаломщик, сентябрь 1900 — 1902
42. Мостовских Михаил Петрович — псаломщик, март 1901 — 1903
43. Долгорожев Василий Павлович — псаломщик, запрещенный священник, декабрь 1902 — апрель 1903
44. Вьюхов Гордей Иосифович — псаломщик, сентябрь 1903 — июль 1908
45. Сосунов Павел Петрович — священник, июль 1905, март 1907 — не ранее 1926
46. Кремлев Василий Степанович — диакон, 06.08.1907 (метрические записи с его подписью с июля 1908) — 07.06.1909
47. Егоров Иван — псаломщик, с 1917 года священник, июль 1908 — февраль 1917
48. Голошубин Николай Ефимович — священник, 16.11.1915 — август 1916
49. Новицкий Матвей — псаломщик, февраль 1917 — май 1917
50. Касаткин Василий Иванович — священник, 17.09.1916 — 12.05.1917
51. Страхов Федор Григорьевич — псаломщик, 03.10.1917 — 29.09.1918, (определен на место «согласно желанию прихожан»). Уволен от должности и службы по духовному ведомству за принятием на действительную военную службу.
52. Пономарев Федор — и.о. псаломщика, 1919
53. Седельников Иван Павлович — псаломщик, 1926, осуждён тройкой Омского УНКВД и расстрелян 24 марта 1938 года
Список источников:
1. Указы и предписания прихода Новосельской Троицкой церкви 1824 -1842гг. ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске» Ф.И-775, Оп.1, Д.1
2. Указы и предписания села Троицкой Новосельской церкви 1859 -1864гг. ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске» Ф.И-775, Оп.1, Д.1
3. Материалы Новосельской Троицкой церкви (рапорты, прошения, указы) ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске» Ф.И-775, Оп.1, Д.3
4.Тобольские губернские ведомости 1866 год
5. Священник Иоанн Валерьевич Залога «Повседневность русского сельского священника конца XVIII –первой половины XIX века»
6. https://pravoslavnoe-duhovenstvo.ru/library/material/2622/?ysclid=mg6hpmixwq847296306
7. Метрические книги Новосельской церкви 1785-1919 год. ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске»
8. Материалы о Ново-сельской религиозной общине Уватского района. ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске» Ф.Р434, Оп.1, Д.295