— Оплата отклонена банком.
Варвара всмотрелась в экран смартфона. Красная плашка в приложении для бронирования мигала, требуя привязать другой счет. Недостаточно средств для списания.
Она смахнула уведомление, зашла в банковское приложение и обновила страницу. Цифры на остатке не изменились.
— Стас, у нас проблема с бронью.
Муж полулежал на диване в мягкой флисовой кофте и листал ленту новостей. Звук видеороликов с какими-то автомобильными авариями наполнял комнату. Услышав голос жены, он даже не повернул головы.
— Бывает, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Глючит система, наверное. Подожди минут десять и попробуй еще раз. Банки вечно по выходным висят.
— Я пробовала трижды. С разных устройств. Система не глючит.
Варвара отложила телефон на край стола.
— На нашей общей карте не хватает денег, чтобы оплатить задаток за отель. Там пусто, Стас.
Муж наконец-то нажал на паузу. Экран телефона погас. Румянец медленно пополз по его шее, скрываясь под воротником кофты. Он сел ровно, спустив ноги на коврик.
— Странно. Вроде должно было хватить. Мы же откладывали.
— Должно было, — ровно подтвердила Варвара. — Мы планировали эту поездку три месяца. Номер в пансионате нужно оплатить до вечера, иначе бронь слетит.
Она придвинула к себе стул и села напротив мужа.
Общая карта заводилась три года назад, сразу после того, как Варвара перешла на новую должность с хорошим окладом. Договаривались на берегу, честно и прозрачно: оба каждый месяц десятого числа скидывают туда фиксированную сумму. С этих денег оплачивались продукты, коммуналка, бензин для машины Стаса и, собственно, будущий отпуск.
Первый год схема работала без сбоев. На второй Стас начал «забывать» про десятое число, переводил частями, жаловался на задержки премий. А последние полгода его зарплата испарялась в неизвестном направлении уже к двадцатым числам, и карту пополняла почти исключительно Варвара.
— Куда делись сорок пять тысяч?
— Какие сорок пять?
Стас попытался изобразить искреннее недоумение, но переборщил с удивлением.
— Те самые сорок пять тысяч, которые исчезли со счета двумя переводами в мобильном приложении. Тридцать тысяч во вторник вечером. И еще пятнадцать — две недели назад. Ты перевел их по номеру телефона.
Стас потер переносицу, уставился на свои домашние тапочки.
— А, это... Мирохе срочно понадобилось. Я же забыл тебе сказать.
— Твоему брату? Снова понадобилось?
— Ну да. У него там с машиной беда приключилась. Серьезная поломка.
Варвара сцепила пальцы в замок.
— Какая именно беда приключилась с машиной, которая стоит во дворе без движения с начала зимы? У нее колеса наполовину в лед вмерзли. Я сама видела в прошлые выходные, когда мы к твоей маме ездили.
— Он собирался ее чинить и таксовать!
Стас вскинул голову, защищаясь.
— Варь, ну свои же люди. Родне помогать надо. Я пообещал, что мы выручим. Я со следующей зарплаты все верну на общую карту, слово даю. Прям с аванса закину.
— С того самого аванса, который ты уже полгода не можешь донести до нашего бюджета в полном объеме?
— У меня непредвиденные расходы были!
— У тебя каждый месяц непредвиденные расходы, Стас. А теперь ты взял деньги, которые мы откладывали на отпуск. Мои деньги, по большей части.
— Я вообще-то за интернет плачу! И в магазин за хлебом хожу! Что ты начинаешь копейки считать?
Ответить Варвара не успела. В прихожей звякнул металл, провернулся ключ, и входная дверь скрипнула. У свекрови была своя связка на случай непредвиденных обстоятельств — когда-то давно Варвара сама отдала ей запасной комплект, о чем теперь регулярно жалела.
В коридоре послышалось шуршание верхней одежды и громкий голос.
— Мальчика спасать надо, Варечка! У него машину забирают! Беда у нас в семье!
Антонина прошла на кухню, даже не сняв осеннее пальто. Крупный перстень с зеленым камнем сверкнул в свете люстры, когда она махнула рукой в сторону Стаса.
Варвара посмотрела на свекровь.
— Какую именно машину забирают, Антонина Васильевна? Ту самую, на ремонт которой Стас перевел сорок пять тысяч из наших отпускных?
Свекровь сбилась с шага. Пальто криво сидело на ее плечах.
— На какой ремонт?
Стас за спиной жены отчаянно замахал руками, пытаясь подать матери какой-то знак, но Антонина не обратила на старшего сына ни малейшего внимания.
— Мироша совсем в угол загнан!
Она возмущенно перевела дух.
— Эта его мымра бывшая на алименты подала! Официально, через приставов! Натравила на мальчика исполнителей, гадина такая. Вчера бумагу прислали на работу.
— Эльвира имеет полное право требовать алименты, — спокойно заметила Варвара. — У них двое детей. Мальчикам нужно что-то есть, одеваться в школу.
— Она могла бы и подождать!
Антонина оперлась двумя руками о край кухонного стола.
— Знает же прекрасно, что у бывшего мужа сейчас временные трудности. Могла бы войти в положение.
— Его временные трудности длятся уже три года, Антонина Васильевна. Ровно с тех пор, как он уволился со склада и решил стать свободным предпринимателем.
Свекровь выпятила подбородок.
— Время сейчас тяжелое! Нормальное место не найти с улицы, везде блат нужен. А тут эти приставы. Карты все Мирону заблокировали под ноль, права грозятся отобрать за долги. На чем он работать будет, если без водительского останется?
— Он и так нигде не работает. Перебивается случайными заработками раз в месяц.
— Это все из-за стресса! Эльвира всю кровь из мальчика выпила своими требованиями! И теперь его единственную машину хотят арестовать и с торгов пустить в счет долга.
Антонина повернулась к Стасу.
— Ну скажи жене! Брат в беде. Надо срочно скинуться, чтобы арест снять, пока приставы к дому не приехали с эвакуатором.
Стас вжался в спинку дивана. Ситуация явно выходила из-под его контроля. Он не планировал, что два совершенно разных разговора о деньгах сольются в один скандал на тесной кухне.
— Мам, мы потом обсудим, — попытался он сдать назад. — Варя сейчас не в духе. У нас тут с бронью накладка вышла.
— Чего тут обсуждать?!
Свекровь всплеснула руками.
— Семья должна держаться вместе в трудную минуту! Отели подождут.
Варвара не стала повышать голос. Она просто смотрела на Антонину, ожидая конкретики.
— Какая сумма нужна мальчику, чтобы снять арест с машины?
В прошлом месяце этому «мальчику» стукнуло тридцать восемь лет. Варвара отлично это помнила, потому что торт на праздник она заказывала сама, со своей зарплаты.
Антонина поджала губы, оценивая шансы.
— Немало. Четыреста тысяч. Там пени набежали за два года неуплаты, плюс сбор исполнительный.
Варвара издала короткий смешок.
— Четыреста тысяч? Отличная шутка. Вы ошиблись дверью, микрозаймы в соседнем квартале.
— А кто шутит?!
Антонина выпрямилась, скидывая с себя наигранную беспомощность.
— Но мы же не просим тебя всю сумму из своего кармана доставать! Какое бесчувствие! Никакого сострадания к родне.
— Действительно, какое благородство. И где же вы планируете взять остальные триста пятьдесят?
— Мы свою дачу выставим на продажу! — зачастила свекровь.
Она махнула рукой, словно отгоняя возражения.
— Соседи давно приценивались к нашему участку. А пока задаток не пришел, пока сделка оформится, вы со Стасом перекроете основную часть долга приставов. У вас же вон, общая карта есть! Вы же копили на какие-то глупости!
Стас нервно сглотнул и попытался встать.
— Мам, не надо про карту... Там уже нет...
— Почему не надо?
Свекровь перевела недоумевающий взгляд на старшего сына.
— Ты же сам мне вчера по телефону говорил, что Варечка туда квартальную премию закинула. Хорошую премию. Вот и возьмем оттуда! А с продажи дачи я вам все верну до копеечки. Честное слово.
Варвара медленно повернулась к мужу.
— Ты обсуждал мою квартальную премию со своей матерью?
Стас пошел красными пятнами.
— Варь, ну мы просто болтали... К слову пришлось. Мама спросила, как дела на работе, я и ответил.
— К слову пришлось, как именно вы будете распоряжаться моими деньгами?
— Да что ты заладила: мои деньги, мои деньги!
Антонина вмешалась в разговор, пытаясь перехватить инициативу.
— Вы муж и жена! У вас бюджет должен быть общим! В семье все деньги общие. Стас в доме хозяин, он имеет право принимать решения!
— В моем доме хозяин тот, кто за ипотеку каждый месяц платит. А плачу за нее я. Из своей зарплаты. Потому что зарплаты вашего сына хватает только на бензин и бизнес-ланчи.
— Ты попрекаешь мужа копейкой?
Свекровь всплеснула руками.
— Тебе кусок хлеба для родни жалко? У тебя же доходы позволяют помочь Мироше!
— Мои доходы позволяют мне жить так, как я хочу. Оплачивать свой отпуск. Покупать себе вещи. А не гасить многолетние долги взрослого мужика, который наделал детей, бросил их и теперь прячется от приставов по съемным углам.
— Мироша не прячется! У него сложный период! Ему нужна поддержка близких, а не осуждение!
— Вашему Мироше нужен волшебный пинок в сторону ближайшего завода или стройки.
Варвара отодвинула стул и встала. Разговор терял всякий конструктивный смысл.
— Варь, ну ты перегибаешь палку, — подал голос Стас. — Это же брат мой родной. Как я могу его в такой беде бросить? У него права заберут, как он жить будет?
— А ты его и не бросаешь.
Варвара посмотрела на мужа сверху вниз.
— Ты ему очень активно помогаешь. Моими деньгами.
— Опять ты за свое!
— Те сорок пять тысяч, которые ты снял с общей карты. Они пошли не на ремонт мифического карбюратора. Ведь так?
Стас прикусил губу и отвел взгляд в сторону окна.
— У Мирона заблокировали все карточки из-за долга, — продолжила логическую цепочку Варвара.
Она чуть наклонила голову, собирая воедино факты.
— Приставы наложили арест на все счета. Ему элементарно не на что было купить продукты, пиво и сигареты. И ты, как любящий старший брат, просто перевел ему деньги на жизнь. Из тех средств, которые мы полгода откладывали на поездку в санаторий.
Антонина гордо вскинула голову, защищая сына.
— И правильно сделал! Брат родной голодает, у него последнюю копейку забирают, а ты по курортам разъезжать собралась? Никакой совести у людей не осталось! Одни развлечения на уме!
Варвара ничего не ответила. Она молча обошла стол, вышла в коридор и подошла к своей сумке, оставленной на тумбе. Достала кошелек. Вытащила ту самую пластиковую карту, на которой хранились жалкие остатки их когда-то "общего" бюджета.
Вернувшись на кухню, она выдвинула верхний ящик гарнитура.
В руках Варвары блеснули тяжелые металлические ножницы для разделки птицы.
— Эй!
Стас подорвался с дивана, едва не споткнувшись о коврик.
— Ты что удумала?!
Лезвия с сухим хрустом сомкнулись на толстом пластике. Карта развалилась на две неровные половинки. Варвара сделала еще одно движение, и чип треснул пополам.
Она разжала пальцы. Обрезки пластика со стуком упали в мусорное ведро под раковиной.
— Вот и всё.
Варвара сполоснула пальцы под краном и вытерла их кухонным полотенцем.
— Проблема общего бюджета решена.
Антонина застыла у стола.
— Ты... ты нормальная вообще? — выдавил из себя Стас. — Нам же за коммуналку послезавтра платить! А за интернет?
— Я сама заплачу. Со своего личного зарплатного счета. К которому у тебя, к счастью, нет доступа.
— А мне как прикажешь жить? У меня до аванса еще целая неделя! У меня бензин на нуле!
— Не знаю, Стас. Можешь взять у Мирона. Вы же семья. Должны держаться вместе в трудную минуту.
Свекровь пошла красными пятнами.
— Да как ты смеешь над нами издеваться! — повысила она голос. — Мой сын от такой эгоистки уйдет не оглядываясь! Кому ты нужна будешь со своими деньгами, если останешься одна?
— Дверь в прихожей не заперта.
Варвара махнула рукой в сторону коридора.
— Спортивная сумка лежит на антресолях в спальне. Достать помогу, а вещи собирай сам. Заодно ключи оставишь на тумбочке.
— Ты еще пожалеешь о своих словах! — выплюнула Антонина, разворачиваясь.
Она одернула подол осеннего пальто.
— Ноги нашей в этом проклятом доме не будет! Стас, пошли отсюда! Пусть сидит тут одна со своими миллионами!
Она стремительно покинула квартиру. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что в коридоре звякнули ключи.
Стас остался стоять посреди кухни. Уходить вслед за матерью в его планы явно не входило. Жить у Антонины Васильевны в хрущевке вместе с безработным братом было перспективой безрадостной.
— Варь, ну это уже детский сад какой-то, — попытался он свести все к нелепой шутке, переминаясь с ноги на ногу. — Карточку резать... Это же просто пластик, я новую в банке закажу. Как мы теперь продукты на вечер покупать будем?
— Как все соседи по коммуналке. Строго пополам. У тебя своя полка в холодильнике, у меня своя.
К первым заморозкам выяснилась презабавная вещь.
Оказалось, что на свою реальную зарплату, без круглосуточного доступа к карточке жены, Стас не мог позволить себе ни ежедневные бизнес-ланчи в кафе около офиса, ни покупку новых кроссовок каждый сезон.
Холодильник на его полке предательски пустовал, а питаться одними макаронами быстро надоело. Мирон тоже перестал звонить со своими проблемами — видимо, быстро сообразил, что бесплатная кормушка закрылась на капитальный ремонт, и брать со старшего брата больше нечего.
А Варвара ближе к декабрю все-таки оплатила ту самую путевку в пансионат. Со своего личного счета. Поехала одна. И отлично выспалась.
