— Мазду я переписал на Лину. Даже не думай на неё претендовать, — Сергей криво усмехнулся и бросил в чемодан стопку футболок.
Марина стояла у гладильной доски. Она молча положила горячий утюг на металлическую подставку. Вода в резервуаре тихо зашипела.
— В смысле переписал? — медленно переспросила она. — Мы купили эту машину в браке. Два года назад.
Сергей застегнул молнию на чемодане. Щелчок прозвучал в тишине слишком громко.
— И что? Оформлена-то она была на меня. Я владелец, я и распоряжаюсь. Считай это моим прощальным подарком любимой женщине. А ты перебьешься.
Марина почувствовала, как к лицу приливает кровь.
— Сережа, ты нормальный вообще?! — голос сорвался на крик. — Мы за эту машину отдали два миллиона четыреста тысяч! Из них миллион — это деньги с продажи дачи моей бабушки!
— Докажи, — нагло бросил муж. — Деньги лежали на общем счету. Машина куплена в браке, да. Но неделю назад я продал её Лине. По договору купли-продажи. За пятьдесят тысяч рублей.
— За пятьдесят тысяч?! Ты совсем совесть потерял?!
— Всё законно. Мы с Линочкой теперь будем ездить на хорошей машине. А ты можешь судиться до посинения. Удачи!
Он подхватил чемодан и вышел в коридор. Хлопнула входная дверь. Марина тяжело опустилась на табуретку. В груди всё горело от несправедливости. Четыре года брака закончились тем, что муж ушел к молодой девице, да еще и прихватил семейный автомобиль.
Она долго смотрела на пустую полку в шкафу. Нужно было действовать.
На следующее утро раздался звонок. На экране высветилось имя свекрови. Инна Егоровна звонила редко, обычно только по праздникам или чтобы отчитать невестку.
— Да, Инна Егоровна.
— Мариночка, здравствуй, — елейным голосом начала свекровь. — Сереженька мне всё рассказал. Вы разводитесь.
— Да, ваш сын нашел себе другую.
— Ну зачем ты так грубо? — вздохнула женщина. — Мальчик просто оступился. Ему тридцать пять лет, кризис среднего возраста. Ты бы могла и потерпеть. Мудрость проявить.
— Потерпеть? — Марина нервно усмехнулась. — Он ушел к другой. И забрал нашу общую машину.
— Ой, ну началась дележка! — тон свекрови моментально стал жестким. — Серёжа эту машину возил на ТО! Он ей рулил! Ты права не имеешь у него её отбирать. Линочка девочка хорошая, молодая, ей ездить надо на работу.
— Линочка? Вы с ней уже знакомы?
В трубке повисла пауза. Инна Егоровна явно не хотела этого говорить, но прокололась.
— Ну знакомы, и что? Сережа нас в ресторан водил на прошлой неделе. Очень приличная девушка. В отличие от некоторых, умеет старших уважать.
Марина стиснула телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Вот как. Значит, вы с ней по ресторанам ходите. На те самые деньги, что Сережа из семейного бюджета тянул.
— Ты чужие деньги не считай! — рявкнула свекровь. — Серёга мужик, он добытчик. А ты только ныть умеешь. Кстати, я сегодня вечером приеду.
— Зачем это?
— Заберу микроволновку и шторы из зала. Я их вам на новоселье дарила. Серёже они нужнее на съемной квартире будут. Нечего тебе чужим добром пользоваться.
— Инна Егоровна, даже не думайте приходить. Дверь я не открою, — Марина чеканила каждое слово.
— Да как ты смеешь?! Я мать! Я с участковым приду!
Марина сбросила вызов и заблокировала номер свекрови. Её трясло. Наглость этих людей просто не имела границ. Они решили оставить её ни с чем. Вытереть ноги и пойти дальше. Но Марина не собиралась сдаваться просто так.
После обеда она сидела в душном офисе юриста. Павел Викторович, мужчина в мятом сером костюме, внимательно изучал выписку из банка.
— Ситуация неприятная, но типичная, — констатировал он, потирая переносицу. — Ваш муж действительно переоформил машину.
— Но как он мог это сделать без моего согласия?! Это же совместно нажитое имущество!
— Мог. Для сделок с движимым имуществом ГИБДД не требует нотариального согласия супруги. Договор купли-продажи подписывается на коленке. Он продал её гражданке Ангелине Смирновой за пятьдесят тысяч рублей.
— И что теперь делать? Это же фиктивная сделка! Машина стоит почти два с половиной миллиона!
— Мы можем подать в суд, — спокойно ответил юрист. — Признать сделку недействительной. Потребовать половину реальной рыночной стоимости. Но суды займут месяцы. А за это время ваша Линочка может разбить машину в тотал. Или они перепродадут её в другой регион на запчасти.
— Вы хотите сказать, что я потеряла свои деньги? — Марина почувствовала, как к горлу подступает комьями паника.
— Закон на вашей стороне. Но практика такова, что деньги вы можете выбивать годами. Ваш муж официально работает?
— У него белая зарплата тридцать тысяч. Остальное в конверте.
— Вот видите. Присудят ему выплачивать вам миллион. А он будет перечислять по пять тысяч в месяц с официального оклада. Лет двадцать будете получать свои деньги.
Марина вышла от юриста с тяжелой головой. Солнце слепило глаза. В кармане завибрировал телефон. Это был Сергей.
— Алло? — сухо ответила она.
— Привет. Мама звонила, жаловалась. Ты почему её не пустила вещи забрать? — голос мужа звучал раздраженно.
— Вещи? Ты имеешь в виду занавески трехлетней давности?
— Неважно! Мама покупала, мама имеет право забрать. И вообще, переведи мне половину денег с того вклада, который у тебя на Сбере. Это общие сбережения.
У Марины потемнело в глазах от такой наглости.
— Серёж, ты в своем уме? На вкладе лежат мои декретные накопления. Двести тысяч. А ты забрал машину за два миллиона!
— Машину я подарил! Я имею право распоряжаться своей собственностью! А вклад общий. Завтра же иду в суд подавать иск на раздел вклада. Если не переведешь сто тысяч до вечера, я тебя по судам затаскаю.
Он бросил трубку. Марина стояла посреди шумной улицы и смотрела на потухший экран. Своей собственностью? Значит, он так решил. Хорошо. В эту игру можно играть вдвоем.
Она быстро открыла банковское приложение. Перевела все двести тысяч на счет своей родной сестры. Затем зашла в приложение такси и вбила адрес, который случайно увидела в бумагах юриста. Адрес новой квартиры Ангелины Смирновой.
Новый жилой комплекс на окраине города встретил Марину закрытыми воротами и идеальными газонами. Она припарковалась на такси у соседнего супермаркета и пешком прошла во двор, дождавшись, пока кто-то из жильцов откроет калитку.
Белая Мазда стояла прямо у подъезда. Родная, знакомая до каждой царапины на бампере. Марина медленно подошла к капоту. Внутри лежал розовый пушистый руль. На зеркале болталась дешевая вонючка с ароматом клубники. Её затошнило от этой картины.
Вдруг дверь подъезда распахнулась. На крыльцо выпорхнула молодая блондинка в короткой куртке и спортивных штанах. Это была Ангелина. В руках она держала ключи от машины.
— Эй, женщина, вы что там третесь возле моей тачки?! — звонко крикнула девица.
Марина медленно обернулась. Осмотрела любовницу мужа с ног до головы.
— Твоей тачки? — холодно переспросила Марина. — Надо же. Не знала, что за пятьдесят тысяч сейчас можно купить Мазду в идеальном состоянии.
Ангелина остановилась. Улыбка сползла с её лица. Она узнала законную жену. Сергей показывал фотографии.
— А, это ты, — фыркнула Ангелина, картинно закатывая глаза. — Пришла скандалить? Сереженька предупреждал, что ты истеричка.
— Я пришла посмотреть на ворованное.
— Ничего не ворованное! — огрызнулась блондинка, делая шаг вперед. — У меня есть договор. Я законный владелец. Сережа настоящий мужчина, он свою женщину обеспечивает. А если ты не смогла удержать мужика, то это твои проблемы. Иди плачь к мамочке.
— Настоящий мужчина? — Марина рассмеялась. Звонко, искренне. — Твой настоящий мужчина делит со мной микроволновку и старые шторы. И получает белую зарплату в тридцать тысяч рублей.
Ангелина презрительно скривила губы.
— Ой, да мне плевать на твои шторы. Машина моя. Поняла? Еще раз увижу тебя рядом — вызову полицию.
Она демонстративно нажала кнопку на брелоке. Мазда радостно мигнула фарами. Ангелина села за руль, хлопнула дверью и дала по газам, обдав Марину сизым выхлопом зимнего воздуха.
Марина долго смотрела вслед уезжающей машине. В её голове сложился четкий, холодный план.
— Вызовешь полицию? Ну-ну, — тихо произнесла она себе под нос.
Марина вернулась в свою пустую квартиру. Она достала из шкафа старую металлическую коробку из-под печенья, где они хранили документы. Вытряхнула всё содержимое на кровать. Паспорта, страховки, старые чеки. И то, что она искала.
Второй комплект ключей от Мазды.
Сергей был слишком самоуверен и рассеян. Когда он забирал вещи, он выгреб свои документы, но забыл о том, что запасной ключ всегда лежал на самом дне коробки, завернутый в целлофановый пакетик. Там же лежал оригинал ПТС, который Сергей, видимо, посчитал утерянным, сделав для переоформления дубликат по заявлению об утере.
Марина зажала холодный пластик ключа в руке.
Судиться? Ждать годы, получая по пять тысяч в месяц? Наблюдать, как эта соплячка ездит на машине, купленной на деньги с продажи дачи? Нет. Этому не бывать.
Часы показывали три ночи.
Марина оделась в темный пуховик, натянула шапку пониже и вызвала такси. Через полчаса она стояла в том же элитном дворе. Ночью здесь было тихо и пусто. Белая Мазда стояла на том же месте.
Марина огляделась. Камер на этом углу дома не было. Она достала ключ. Нажала на кнопку. Замок мягко щелкнул. Сигнализация не сработала — родной ключ система узнала мгновенно.
Она быстро села за руль. Знакомый запах кожи салона был перебит удушливой клубничной вонючкой. Марина сорвала розовый чехол с руля и брезгливо бросила его на заднее сиденье. Туда же полетела и вонючка.
Двигатель завелся с пол-оборота. Марина выключила фары, аккуратно сдала назад и медленно, не привлекая внимания, выехала со двора. Только оказавшись на шоссе, она включила свет и вдавила педаль газа в пол.
До деревни, где жил её двоюродный дядя Коля, было сто двадцать километров. Дорога заняла полтора часа. У дяди Коли был огромный кирпичный гараж, закрытый глухими железными воротами. Он давно не пользовался им, переехав к дочери в город. Марина заранее договорилась, что арендует гараж на пару месяцев.
Загнав Мазду в темный бокс, Марина закрыла ворота на тяжелый навесной замок. Ключ положила в карман. Всё. Машины больше нет. Ни для Сережи, ни для Линочки.
Утро началось со шквала звонков. Сергей звонил непрерывно. Марина неторопливо сварила кофе, налила его в любимую желтую кружку и только после пятого звонка подняла трубку.
— Ты совсем больная?! — заорал Сергей так громко, что Марине пришлось отодвинуть телефон от уха. — Ты зачем машину угнала?!
— Доброе утро, Сережа. О чем ты?
— Не прикидывайся! Лина видела тебя вчера во дворе! А сегодня ночью тачка пропала! Я уже в полицию звоню! Статья за угон, понимаешь?! Тебя посадят!
Марина отпила горячий кофе. Внутри неё разливалось приятное спокойствие.
— Звони, — ровно ответила она. — Пусть полиция ищет. Только знаешь, в чем проблема?
— В чем, тварь?!
— В том, что машина — совместно нажитое имущество. Даже если ты переписал её на свою девицу по фиктивному договору. Мой юрист уже составил заявление в суд о признании сделки ничтожной. И заодно заявление в прокуратуру.
— Какую еще прокуратуру?!
— По факту мошенничества. Ты продал общее имущество без моего ведома за копейки. А чтобы восстановить ПТС, ты написал заявление в ГИБДД об утере. Но оригинал ПТС лежит у меня на столе. Это ложные показания, Сереженька. Статья 327 УК РФ.
В трубке повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание мужа. Спесь слетала с него кусками.
— Где машина, Марина? — уже тише, сдавленным голосом спросил он.
— В надежном месте. И она там будет стоять, пока не сгниет. Либо мы делаем так, как я скажу.
— Что ты хочешь?
— Мы идем к нотариусу. Ты подписываешь мировое соглашение, по которому отказываешься от любых претензий на мою квартиру, мои вклады и всё имущество внутри квартиры. Включая дурацкую микроволновку твоей матери. Взамен я отказываюсь от претензий на машину.
— И ты отдашь Мазду? — с надеждой спросил Сергей.
— Я скажу, где она припаркована, — сухо ответила Марина. — Но есть еще один нюанс.
— Какой?
— Кредит. На машину мы брали потребительский кредит. Остаток долга — восемьсот пятьдесят тысяч рублей. По закону при разводе долги делятся пополам.
— И что? Ты будешь платить свою половину! — снова взвился муж.
— Нет, Сережа. Платить будешь ты. Весь кредит целиком. Ты сам признаешь этот долг своим личным обязательством у нотариуса.
— Да ты охренела! Я не потяну восемьсот кусков один! Плюс алименты Лине, мы ж ребенка планируем!
— Тогда машина останется там, где стоит. А я иду в полицию с оригиналом ПТС и заявлением о мошенничестве. Твоя Линочка останется и без тачки, и без тебя, когда тебе дадут условный срок. Выбирай. Даю тебе ровно сутки на размышления.
Марина нажала кнопку отбоя.
Через час ей написала Инна Егоровна: «Ты дрянь. Верни сыну машину, бессовестная! Бог тебя накажет!»
Марина удалила сообщение и спокойно пошла одеваться. Жизнь продолжалась, и теперь в ней не было места наглым родственникам.
Сергей подписал все бумаги через два дня. Он был бледен, избегал смотреть ей в глаза и молча забрал листок с координатами деревни. Кредит полностью лег на его плечи, а Ангелина закатила грандиозный скандал, узнав, что теперь её «обеспеченный мужчина» будет отдавать ползарплаты банку за подержанную машину.
Марина вышла от нотариуса и глубоко вдохнула морозный воздух. Она поступила так, как считала нужным, ни капли не жалея о содеянном.
А как вы считаете, справедливо ли Марина обошлась с бывшим мужем и его новой девушкой? Или угонять машину и шантажировать человека — это уже перебор?