Все началось не в сибирской тайге и не на приисках Бодайбо. На Украине в конце 1947 года. Там органы МГБ задержали обычного уголовника, вернувшегося из лагерей после отбытия наказания. При рядовой процедуре обыска находки оказались весьма интересными – мелкие кусочки золота общим весом 14 г. По оценке на крупную сумму не тянуло. Вот только откуда золото у рецидивиста?
На допросе он дал показания, которые заставили вздрогнуть сначала следователей, затем могущественного начальника МГБ Виктора Абакумова, а потом и всё руководство страны. Заключенный сообщил, что отбывал срок на Ленских приисках в лагерях треста «Лензолото» МВД. И рассказал о простом способе добычи драгметалла: когда заключенные промывают песок, можно проглотить кусочек золота, а затем, когда он выйдет естественным путем, подобрать и сохранить. По его словам, так в лагерях делали все.
Абакумов, человек известный своей жёсткостью, не стал разбираться в деталях на месте. Он мгновенно обобщил единичный эпизод на все 18 золотых трестов, подведомственных МВД. В ЦК ушло тревожное сообщение: система добычи драгметалла поражена воровством, нужны немедленные меры. Ответ из Кремля не заставил себя ждать. Решение было кратким и конкретным: «Послать тов. Серова проверить состояние дел с хищениями золота при добыче».
Иван Александрович Серов, занимавший пост заместителя министра внутренних дел, формально не курировал тресты по добыче золота. Этим руководил другой замминистра – Василий Чернышев. По логике ответственности летать по сибирским аэродромам и проверять прииски должен был именно он. Но приказ есть приказ.
Серов вылетел в командировку в начале января 1948 года. Маршрут был выстроен жестко: Бодайбо, Ленские прииски, Урал, Чита. Он летал на самолетах, ездил на поездах, машинах и санях, пересекая Сибирь-матушку в самый суровый сезон. Его задача заключалась не просто в формальной инспекции, а в выявлении реальной схемы исчезновения золота.
Первые дни проверок не дали результата. Серов осматривал производства, беседовал с персоналом, наблюдал за работой заключенных у конвейеров и промывочных лотков. Недостатки он видел: например, отсутствие рентгенографов , которые могли бы мгновенно обнаружить спрятанный металл. Но как именно золото выносится за пределы лагерей, оставалось загадкой.
Сам Серов позже признавался, что поначалу сомневался в реальности массовых хищений через проглатывание. Проглотить кусочек величиной с горошину возможно. На следующий день он выйдет наружу, и его можно подобрать. Но как быть с крупными объемами? За год и более заключенный мог накопить до килограмма золота. Килограммовый груз невозможно проглотить и невозможно вывести естественным путем. Значит, существует иной, более надежный способ.
Заключенные, по воспоминаниям Серова, действительно проявляли чудеса изобретательности. Они перебрасывали золото через лагерные решетки, прятали в повозках, выезжающих за ворота. Но все эти методы были ненадежны и легко раскрывались при обычных досмотрах.
Развязка наступила в Бодайбо. Серову доложили, что в аэропорт прибывает самолет с освобожденным – бывшим заключенным, который отбыл срок на местных приисках и теперь возвращался на волю. Серов распорядился привести его к себе сразу после посадки.
Встреча была короткой. Бывший зек, увидев три звезды на генеральских погонах Серова, понял, что шутить не стоит. На прямой вопрос о количестве золота, которое он везет с собой, последовал встречный: неужели уже доложили? Серов подтвердил. Тогда освобожденный признался: около двух килограммов. И попросил отправить его в туалет. Откуда вернулся с драгоценным свертком.
Метод хранения оказался столь же простым, сколь и неожиданным. Золото упаковывалось в плотный мешочек диаметром около трех сантиметров. Этот мешочек проталкивался в прямую кишку. Ни один обычный досмотр не мог обнаружить драгметалл в таком месте. Это было самое надежное убежище из всех, что придумали заключенные.
Случай в Бодайбо окончательно развеял сомнения Серова. Схема стала ясна.
В течение февраля 1948 года Серов завершил проверку всех трестов по производству золота. На каждом объекте он давал указания, направленные на пресечение хищений. Особое внимание предписывалось уделять трем ключевым точкам: работникам у конвейера с золотым песком, участку промывки и, самое главное, финальной стадии получения золота. Также был введен тотальный и тщательный обыск всех заключенных перед отправкой на свободу - включая проверку тех самых мест, о которых раньше не принято было говорить вслух.
Серов понимал, что техническое решение проблемы существует. Если бы в каждом лагере стоял рентгеновский аппарат, любые попытки спрятать золото в теле пресекались бы на корню. Но техники катастрофически не хватало.
Два месяца непрерывных перелетов и переездов по сибирской зиме вымотали Серова. Но, как он сам признавал, работа принесла удовлетворение. Он не только выполнил поручение ЦК и навел порядок в золотых трестах, но и получил уникальный опыт. Новые районы, новые люди и неожиданные знания о человеческой изобретательности.
А началось все с 14 граммов золота, запрятанного уголовником в одежде и одного короткого показания на допросе. Окончательно масштабная схема пошла «трещать по швам» после правильно заданного вопроса в аэропорту Бодайбо, который прозвучал от генерала Серова. Так благодаря внимательности к мелким фактам и одной короткой встрече была значительно снижена «утечка» золота за пределы мест добычи.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.