Голоса доносились с кухни. Звонкий, капризно-требовательный голос принадлежал золовке Злате. А воркующий, успокаивающий — свекрови Глафире Петровне.
Варвара замерла на пороге прихожей, так и не стянув до конца куртку. Отчетливо пахло жареным луком и фермерскими сосисками из мясной лавки. Теми самыми, которые Варвара покупала вчера вечером из расчета на всю следующую неделю.
Она скинула кроссовки и шагнула в дверной проём.
На её кухне кипела жизнь. Глафира Петровна по-хозяйски орудовала лопаткой над чугунной сковородой, что-то бодро рассказывая. А за обеденным столом сидела Злата. Золовка пила кофе из любимой кружки Варвары, а на её плечи был накинут пушистый банный халат. Халат тоже принадлежал Варваре.
— Доброе утро.
Лопатка со звоном упала на плиту.
Глафира Петровна резко обернулась, едва не задев локтем горячую конфорку. Злата поперхнулась кофе и закашлялась, прикрывая рот ладонью.
— Варенька?
Свекровь прижала руку к цветастой кофте.
— А вы чего так рано? Илюша же сказал, вы до вечера воскресенья на даче пробудете. Забор там какой-то чинить собирались с самого утра.
— Илья там и пробудет. А я за инструментом вернулась.
Варвара скрестила руки на груди и обвела взглядом кухню.
— Глафира Петровна, а что здесь происходит?
Свекровь быстро взяла себя в руки. Растерянность на её лице мгновенно сменилась привычным покровительственным выражением, с которым она обычно раздавала советы о правильной семейной жизни.
— А что такого происходит?
Она подняла лопатку и снова повернулась к плите, делая вид, что полностью поглощена готовкой.
— Златочка с мужем поругалась. Довел Филипп девку до истерики своими придирками. Ей успокоиться надо, в себя прийти. Выспаться по-человечески, в конце концов.
— И для этого нужно было приехать в мою квартиру?
Варвара в упор посмотрела на золовку.
— Злата, у тебя мама в двух остановках живёт. Почему ты не поехала к ней залечивать раны?
Злата поправила воротник чужого халата и недовольно скривилась.
— Ну-у-у, у мамы тесно.
Она повертела в руках кружку, разглядывая рисунок на керамике.
— Там диван старый, спина потом отваливается, не уснуть нормально. А у вас кровать хорошая, ортопедическая. Я же не навсегда, пару дней поживу, пока этот мой не остынет и извиняться не прибежит. Вы же всё равно на даче грядки ковыряете, жалко вам, что ли? Пустует же жилплощадь!
Варвара скользнула взглядом по столешнице гарнитура.
Рядом со сковородкой лежали три пустые упаковки от тех самых фермерских сосисок. На столе стояла распотрошённая коробка дорогого зефира, купленная накануне специально для племянников, которые должны были заглянуть в гости во вторник.
История с ключами началась полгода назад. Свекровь тогда устроила целый спектакль с причитаниями и хватанием за сердце. Жаловалась сыну, что у всех нормальных матерей есть запасные ключи от квартир детей. Мало ли что случится: трубу прорвёт, пожар начнется, замыкание. Да и цветы поливать нужно, когда молодые в отпуск уезжают. Илья сдался первым и отдал свой запасной комплект от входной двери. Варвара тогда спорить не стала, понадеялась на благоразумие и чувство такта Глафиры Петровны. Как выяснилось — зря.
Как истинная хозяйка положения, свекровь решила закрепить успех и перейти в наступление.
— Варь, ну ты из мухи слона не делай.
Она выключила газ под сковородой.
— Семья должна помогать друг другу. Златочке тяжело сейчас, у неё в семье кризис. Я вот пришла ей завтрак приготовить, поддержать ребёнка. Стресс у неё, понимаешь? Нервы ни к чёрту.
— Поддержать ребёнка в моей кровати и в моём халате?
Варвара сделала шаг на кухню.
— Ой, да постираю я твой халат!
Злата всплеснула руками.
— Прямо трагедия вселенского масштаба. Можно подумать, он у тебя золотой или дизайнерский. Расслабься, Варь. Мы же родня, свои люди. Свои люди не считаются из-за куска мыла.
— Родня не лезет в чужой дом без спроса.
— Это дом моего сына!
Глафира Петровна уперла руки в бока.
— Он за него ипотеку платит каждый месяц! А я его мать! Имею право прийти, когда мне нужно.
— Мы платим её пополам.
Варвара не сдвинулась с места.
— И половина здесь моя. Я не давала разрешения устраивать тут базу отдыха для обиженных жён. Тем более, за моей спиной и без моего ведома.
— Какая же ты мелочная, Варька. Всё копейки свои считаешь.
Свекровь покачала головой, изображая крайнюю степень разочарования.
— Илья бы сестру на улицу не выгнал. Он у меня добрый, щедрый, всё понимает. Не то что некоторые. Ему для родной крови куска колбасы не жалко!
— И кровати своей тоже не жалко?
— Да что ты заладила про кровать!
Злата с вызовом закинула ногу на ногу.
— Я бельё поменяю, если ты такая брезгливая! Илюха бы вообще слова не сказал. Он всегда мне помогал, с самого детства.
— Замечательно.
Варвара достала из кармана телефон.
— Давайте прямо сейчас у Ильи и спросим, как сильно он рад гостям в нашей спальне.
— Ты удумала мужа от работы отвлекать из-за ерунды?
Глафира Петровна дёрнулась было к невестке, но остановилась на полпути.
— Я звоню мужу, чтобы узнать, почему в нашей квартире чужие вещи, а мою еду едят люди, которых я не приглашала.
Варвара нажала на вызов и поставила телефон на громкую связь. Гудки шли долго. Наконец, раздался пыхтящий голос Ильи на фоне шума ветра и стука молотка.
— Да, Варюш? Ты лобзик нашла? Я тут с досками вожусь, неудобно говорить, руки грязные.
— Илья, а ты в курсе, что у нас дома твоя мама и сестра поселились?
На том конце повисла долгая пауза. Только ветер свистел в микрофон смартфона.
— В смысле поселились?
Илья прокашлялся.
— Мамка звонила утром, просила ключи, чтобы зайти цветы полить. Сказала, ей по пути в поликлинику, вот и заскочит.
Злата за столом заерзала и уставилась в чашку. Свекровь принялась усиленно оттирать и без того чистую плиту поролоновой губкой.
— Поливом цветов тут не пахнет, Илья.
Варвара облокотилась о дверной косяк.
— Злата спит на нашей кровати, носит мои вещи и доедает наши запасы на неделю. Ты ей разрешал переезжать к нам после очередной ссоры с Филиппом?
— Варь, ну...
Голос мужа стал неуверенным, растягивающим гласные.
— Ну мама же просила. Я думал, они просто заглянут на полчасика. Ты не ругайся там, ладно? Златке и так досталось. Филипп этот опять учудил, денег ей не дал на маникюр, карточку заблокировал. Пусть посидит пару дней, мы же на даче всё равно торчим. Завтра вернемся, они уедут.
— Понятно.
Варвара не стала дослушивать оправдания мужа.
— Значит так, Илья. Или ты сейчас говоришь своей сестре, чтобы она собирала вещи, или я возвращаюсь на дачу, а ты приезжаешь сюда и сам стираешь после неё постельное белье. А еще покупаешь продукты на свои деньги и развлекаешь гостей все выходные.
Она сделала короткую паузу.
— А я поживу у своей мамы. На старом диване. Раз уж твоей сестре он не подходит.
— Варь, ну не начинай! Я же между двух огней!
Илья вздохнул так громко, что динамик хрипнул.
— Мам! Ну вы чего там устроили? Злата! Вы же просто цветы полить собирались!
— А что мы устроили?!
Глафира Петровна бросила губку и наклонилась к телефону, выкрикивая слова прямо в микрофон.
— Мы тихо-мирно сидели, завтракали! Это твоя жена ворвалась как фурия и давай родную сестру гнать на мороз! Сосиски ей жалко стало! Устроила тут скандал из-за куска мяса!
— Мам, собирайтесь и идите к тебе.
В голосе Ильи впервые прорезался жесткий металл.
— Я ключи давал на случай ЧП. А не для того, чтобы вы там санаторий открывали за нашей спиной и Варю злили. Всё, я отключаюсь, мне доски пилить надо.
Экран погас.
В прихожей громко тикали настенные часы. Извечная женская хитрость — давить на сына, пока жены нет рядом, — в этот раз дала осечку. Свекровь явно не ожидала, что Варвара решит вопрос так радикально и в лоб, да еще и призовет Илью к ответу в прямом эфире.
— Довольна?
Глафира Петровна сжала челюсти.
— Стравила семью. Родного брата против сестры настроила из-за своей жадности. Ты на его алименты тут жируешь, а родной сестре пойти некуда!
— Злата, снимай халат.
Варвара проигнорировала выпад про алименты, которых никогда не было в природе.
— Прямо сейчас. И иди одевайся.
— Да подавись ты!
Золовка вскочила со стула, едва не опрокинув чашку с недопитым кофе на пол. Стянула с себя пушистую ткань и швырнула на табурет. Оказалось, что под халатом на ней были домашние штаны Варвары.
— Штаны тоже снимай. И собирай свои вещи.
Варвара указала рукой в сторону спальни.
— У вас двадцать минут на то, чтобы покинуть квартиру. Иначе я полицию вызову, скажу, что посторонние проникли.
— Ты совсем ума лишилась?!
Запричитала свекровь.
— Куда она пойдет с вещами? Я тебе русским языком говорю, у меня спина болит на том диване спать, а Златочке комфорт нужен!
— Глафира Петровна.
Варвара подошла вплотную к столу.
— Вы брали ключи, чтобы полить цветы. Цветов на кровати нет. В холодильнике их тоже нет. Я сейчас пойду в кладовку за лобзиком. Когда я вернусь в прихожую, вы обе должны быть обуты. И с сумками в руках.
Они собирались долго и нарочито шумно.
В спальне Злата хлопала дверцами шифоньера, доставая свою объёмную спортивную сумку. Глафира Петровна бродила следом и громко рассуждала о том, какие нынче пошли невестки — ни грамма уважения к старшим, ни капли сострадания к чужой беде. Сплошной эгоизм и меркантильность.
Варвара стояла у порога, прислонившись плечом к косяку, и внимательно следила за процессом. Спорить больше не было смысла. Она просто ждала, когда представление закончится.
— Ключи.
Она протянула руку, когда обе родственницы, наконец, влезли в обувь.
— Какие ключи?
Свекровь сделала вид, что не поняла вопроса, и плотнее прижала к груди лаковую сумочку.
— Те, которыми вы дверь открыли два часа назад. Кладите на полку для обуви.
— Ещё чего!
Глафира Петровна вздёрнула подбородок.
— Это ключи моего сына! Он мне их дал лично в руки, он и заберёт, когда посчитает нужным! Ты мне не указ.
— Глафира Петровна, или вы кладёте ключи на полку сейчас, или я вызываю слесаря и меняю замок за счет нашего общего бюджета.
Варвара не отводила взгляд от свекрови.
— И Илье расскажете сами, почему он вечером не смог попасть в собственную квартиру после тяжелой работы на даче. И почему ему пришлось оплачивать срочный вызов мастера.
Свекровь пошла красными пятнами. Спорить было бесполезно — невестка явно не собиралась уступать, а перспектива объясняться с обозленным сыном Глафиру Петровну не радовала. Она дернула молнию на сумке, с силой вытащила связку и бросила её на деревянную поверхность полки. Металл глухо звякнул.
— Попомнишь ты моё слово, Варвара.
Язвительно бросила свекровь, переступая порог.
— Жизнь — она всё по местам расставит. Аукнется тебе твоя жестокость к людям.
— До свидания. И Злате комфортного дивана у вас дома.
Варвара захлопнула дверь и задвинула задвижку. Она прислонилась спиной к теплому дерматину и прикрыла глаза.
К первым заморозкам в квартире всё же появились новые замки. Варвара не стала доверять обещаниям мужа, что «такого больше никогда не повторится», и просто вызвала мастера, пока Илья был на работе.
Вечером она опустила перед мужем на обеденный стол блестящий новый ключ.
Илья покрутил его в руках, хотел было возмутиться самоуправством, но, наткнувшись на непреклонный взгляд жены, проглотил слова и убрал ключ в карман. Свекровь не звонила им полгода — глубоко обижалась на свое изгнание. А Варвара, поливая по утрам замиокулькас на подоконнике, думала о том, что новые замки стоят гораздо дороже любых родственных обид и сэкономленных нервов.
