— Коробки с твоей зимней обувью я пока на лоджию вынес, — заявил Илья, едва Алла переступила порог прихожей.
— А свои платья из большого шкафа тебе придется как-то уплотнить.
Алла остановилась у обувной полки и неторопливо стянула кроссовки.
— Не поняла, — она смерила мужа долгим взглядом. — Зачем мне уплотнять платья? И почему мои коробки на лоджии?
— Ну так место нужно, — Илья прошел на кухню и бросил свою кофту на край дивана.
— Мама же дачу продала, я тебе вчера говорил. Жить там зимой невозможно, здоровье уже не то. Печку топить тяжело. Вот я и решил, что она переедет к нам.
Алла положила ключи на тумбу у входа. Три года они жили в этой квартире. В двушке, которую родители купили ей еще до всякого замужества. Илья пришел сюда с одной спортивной сумкой и старым системным блоком. А теперь занимался распределением площади.
— Так, стоп, — Алла прошла следом и оперлась руками о край обеденного стола. — Давай по порядку. Ты решил привезти сюда Антонину Сергеевну. Не спросив меня.
— А что такого? — Илья раздраженно дернул плечом и полез в холодильник за пакетом сока.
— Это же мать! Ей шестьдесят восемь лет. У нее давление скачет. Не на улицу же ее выгонять.
— При чем здесь улица? — сухо обронила Алла. — Ты сам сказал, она продала участок с домом. Значит, у нее есть деньги на свое жилье.
— Она эти деньги на счет положила, — Илья налил сок в стакан.
— Под хорошие проценты. Сказала, пусть копятся, потом нам с тобой достанутся. Не разбазаривать же такие деньжищи на аренду чужих углов. А жить она у нас будет. У нас же огромная трешка!
— Двушка, Илья, — поправила Алла, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Это обычная двухкомнатная квартира. Большая спальня и маленькая. И гостиной у нас нет.
— Ну вот, — он легкомысленно отмахнулся. — Мама займет большую спальню. Там балкон, ей нужен свежий воздух по утрам. Рассаду свою поставит. А мы переберемся в маленькую. Там тоже нормально, кровать влезет. Ширму поставим, если что.
Илья искренне верил, что статус мужа дает ему право перекраивать чужую жилплощадь по своему усмотрению. Он даже не сомневался, что жена обязана подвинуться.
— Если твоя мать занимает большую спальню, — без спешки произнесла Алла, — где у меня оборудовано рабочее место и стоит мой шкаф-купе... то мы живем в клетушке. Куда мы денем мой шкаф?
— В прихожую вытащим, — Илья допил сок и поставил стакан в раковину.
— Не выдумывай проблемы на пустом месте. Вещи можно и в пакетах под кроватью держать. Главное — уважение к старшим. Я ей уже пообещал. Она завтра с вещами приезжает. Газель заказана.
Алла прикрыла глаза. Он пообещал. Завтра приезжает.
— Опять ты за свое! — Илья всплеснул руками, не дождавшись реакции. — Моя квартира, мои вещи! Мы же семья! Какая разница, на кого бумажки оформлены? Я тут ремонт делал, обои клеил. Я тут хозяин или кто?
Алла коротко хмыкнула. Ремонт он делал. Поклеил обои на кухне, купленные на ее же квартальную премию, и криво прикрутил плинтуса в коридоре.
— Илюша, ты не хозяин, — она посмотрела прямо на него. — Ты здесь живешь. На моей территории. И если ты забыл, за коммуналку и продукты плачу в основном я.
— Ты меркантильная, — Илья набычился, уставившись в стену над холодильником.
— Я к тебе со всей душой, а ты при первом же случае меня носом тычешь. Мама ради нас дачу продала!
— Ради нас? — Алла удивленно подняла бровь. — Она продала свой дом, положила деньги на свой личный счет, а жить будет на моей площади. За мой счет питаться. Где здесь «мы»?
— Спорить с тобой бесполезно, — он шагнул в коридор. — Газель уже заказана на утро. Потеснимся. Мы люди молодые, нам и двенадцати метров хватит. А я пошел в гараж.
На следующий день Алла сидела в офисе. Работы накопилось много, нужно было сводить отчеты, но строчки плыли перед глазами. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему заявлению мужа.
Во время обеденного перерыва она спустилась в кафетерий на первом этаже. Коллега Валерия уже заняла столик у окна и ковырялась вилкой в салате.
— Ты сегодня какая-то смурная, — заметила Валерия, отодвигая поднос. — Опять Илья чудит?
— Хуже, — Алла опустилась на стул напротив. — Он вчера радостно сообщил, что к нам переезжает его мама. Насовсем.
Валерия поперхнулась минералкой.
— В смысле насовсем? У нее же дом в области был.
— Продала, — Алла невесело усмехнулась. — Деньги положила в банк под процент. Сказала Илье, что копит нам на светлое будущее. А сама завтра приезжает с баулами. Илюша уже решил, что мы отдаем ей большую спальню, а сами переезжаем в мою бывшую кладовку.
— И ты молчишь? — Валерия вытаращила глаза.
— Я вчера пыталась воззвать к логике. Но там непробиваемая стена. Он считает, что раз он поклеил обои два года назад, то имеет право распоряжаться метрами.
— Ой, проходили, — Валерия отмахнулась. — Мой бывший тоже свято верил, что раз он полку в ванной прибил, то квартира автоматически стала общей. Гони ты его в шею вместе с его инициативами. Иначе свекровь тебе там свои порядки быстро наведет. Будешь у себя дома по струнке ходить.
Дисплей телефона на столе вспыхнул. На экране высветился незнакомый городской номер, а следом тут же зазвонил мобильный. Вызывала Антонина Сергеевна.
Алла извинилась перед коллегой и приняла вызов.
— Да, Антонина Сергеевна. Добрый день.
— Здравствуй, Аллочка, — голос свекрови звучал бодро и крайне по-хозяйски.
— Ты на работе? Слушай, деточка, я тут подумала. Вы к моему приезду шторы в спальне снимите. У меня от вашей синтетики аллергия начинается. Я свои привезу, натуральные. И матрас мой ортопедический нужно будет поверх вашего положить. Илюша сказал, кровать вы мне оставляете.
Алла потерла переносицу.
— И еще, — не унималась свекровь. — Освободи мне две нижние полки в кухонном гарнитуре. Я свои сковородки чугунные везу. Не могу на твоих антипригарных готовить, вред один.
— Антонина Сергеевна, — Алла перебила этот поток указаний. — Боюсь, произошло недоразумение.
— Какое еще недоразумение? — свекровь запнулась на полуслове.
— Илья поторопился с обещаниями. В моей квартире нет свободного места для вашего переезда. Большая спальня останется нашей. И шкафы тоже.
В трубке повисла тяжелая, густая пауза.
— Это как понимать? — тон Антонины Сергеевны моментально потерял всю елейность. — Сын мне сказал, что всё согласовано. Что вы меня ждете. Я уже вещи в мешки собрала! У меня рассада упакована!
— Значит, сын вам соврал, — Алла смотрела на остывающий кофе. — Со мной никто ничего не согласовывал. И жить на головах друг у друга я не планирую.
— Да у вас места вагон! — заголосила свекровь. — Зажрались вы там в своем городе. Я ради вас дачу продала! Думала, скоплю детям на будущее. А невестка меня на порог не пускает!
— Вы продали дом, потому что вам там тяжело жить зимой, — Алла старалась держать себя в руках. — А деньги на счету — это ваши личные средства. Илья сказал, вы не хотите тратиться на аренду. Но оплачивать вашу экономию своим комфортом я не буду.
— Ну знаешь! — Антонина Сергеевна шумно втянула воздух. — Я этого так не оставлю! Я сыну сейчас позвоню. Посмотрим, кто в доме решает!
Связь оборвалась. Валерия сочувственно покачала головой.
— Ну держись, подруга. Вечером тебя ждет концерт по заявкам.
Вечером Алла даже не успела переодеться после работы. Она только достала овощи из нижнего ящика холодильника, когда входная дверь с грохотом распахнулась.
Илья влетел в квартиру и бросил ключи на тумбу так, что они отлетели на пол.
— Ты что матери наговорила?! — заорал он прямо из прихожей.
Он протопал на кухню в уличных ботинках, оставляя грязные следы на светлой плитке.
— У нее давление скакануло! Она капли горстями пьет!
— Обувь сними, — Алла кивнула на его ноги. — Я вчера только полы вымыла.
— Плевать я хотел на твои полы! — Илья с силой пнул ножку табурета. — Ты почему ей сказала, что она к нам не переедет? Кто тебе дал право так с ней разговаривать?
— Это моя квартира, — Алла отложила пакет с морковью на край стола. — А вот кто дал тебе право выселять меня из моей же спальни — большой вопрос.
— Тебе жалко для пожилого человека одной комнаты! — Илья побагровел.
— Тебе шмотки твои важнее, чем моя мать! Эгоистка! У тебя вместо сердца калькулятор!
Алла сполоснула пальцы под краном, стряхнула воду и шагнула к мужу. Терпение лопнуло.
— Давай достанем калькулятор, Илюша. Раз уж ты об этом заговорил.
— Не надо мне тут твоих подсчетов! — он попытался отмахнуться.
— Нет, надо, — она не дала ему уйти. — Кто будет оплачивать коммуналку, когда воды и света станет уходить в полтора раза больше? Кто будет покупать продукты на троих взрослых людей? Лекарства твоей маме кто будет покупать?
— Я буду! — выкрикнул Илья. — Я сын, это моя обязанность!
— С чего? — Алла ехидно прищурилась. — С твоей копеечной зарплаты? Которой тебе хватает ровно на бензин для машины и обеды в кафе? Ты за последние полгода хоть раз заполнил холодильник мясом или сыром?
Илья сжал челюсти. Тема его доходов всегда была табуированной. Он очень не любил, когда факты вытаскивали на свет.
— Деньги — это не главное! — бросил он избитую фразу. — Главное — человеческое отношение. Но тебе этого не понять. Ты только о себе печешься.
— Я работаю на двух ставках, — отчеканила Алла. — Я прихожу домой отдыхать. И я не собираюсь ютиться в двенадцати метрах среди коробок, чтобы ты поиграл в хорошего сыночка. И при этом еще и обслуживать вас двоих на кухне.
— Я сам могу себе готовить! — взвился муж.
— Замечательно, — она кивнула. — Тогда собирай вещи.
— В смысле? — он непонимающе уставился на нее.
— В прямом. Твоя мать заказала Газель на утро. Отлично. Ты сейчас собираешь свои зимние ботинки, которые вытащил на лоджию, берешь свой системный блок и едешь по месту прописки.
— Ты не посмеешь! — Илья дернулся вперед.
— Куда хотите, — продолжила Алла, игнорируя его выпад.
— Можете снять отличную двушку и жить там в свое удовольствие. На те самые деньги, которые отложены на светлое будущее. Свежий воздух, балкон, всё как ты планировал.
Вся его хозяйская спесь испарилась в одно мгновение. Одно дело — раздавать щедрые обещания за спиной жены, зная, что платить за банкет не придется. Распоряжаться чужими метрами легко. И совсем другое — оказаться с вещами на площадке.
— Ты еще пожалеешь об этом, — буркнул он, пряча глаза.
— Время пошло, Илюша, — Алла указала на дверь. — Даю тебе ровно десять минут на звонок матери. Не позвонишь сам — я принесу мусорные мешки для твоей одежды.
Она ушла в ванную и плотно прикрыла дверь, оставив его стоять посреди кухни. Шум воды приглушал звуки, но вскоре до нее донеслись торопливые шаги в коридоре, а затем сдавленный голос мужа. Он звонил матери и пытался дать задний ход.
К первым заморозкам ситуация разрешилась. Илья целую неделю ходил мрачнее тучи, демонстративно вздыхал и отказывался от ужина, всем своим видом показывая, какую тяжелую душевную травму ему нанесли. Но вещи собирать не стал.
Антонина Сергеевна, как выяснилось позже через родственников, ни в какую деревню возвращаться не собиралась. Немного поскандалив для приличия, она укатила к двоюродной сестре в просторный дом в Подмосковье. Денег с продажи дачи ей вполне хватало на безбедную жизнь, просто тратить их она не хотела.
В субботу утром Алла сидела в своей светлой спальне, пила кофе и просматривала ленту новостей. За спиной недовольно сопел Илья, перебирая провода от компьютера.
— Могла бы и позвонить матери, поинтересоваться как она там устроилась, — бросил он с легким упреком, не поднимая головы.
— Обязательно, — Алла переставила чашку. — Как только ты извинишься перед моим шкафом за то, что пытался выставить его за дверь.
Илья скривил губы, махнул рукой и поплелся на кухню греть чайник. Жизнь возвращалась в привычное русло.
