Удивительная, между прочим, нынче пошла мода - всё узнавать заранее. И погоду на месяц вперёд, и пробки на дорогах, и даже, представьте, кто родится — мальчик ли, девочка.
А срабатывает эта наука, прямо скажем, не всегда.
Вот вам, к примеру, случай с моей племянницей. Назовём её, для простоты, Зиночкой. Замужем Зиночка года три, и вот наконец ждёт, как говорится, прибавления семейства. Дело, сами понимаете, большое и волнительное, и вся семья ходит, можно сказать, на крыльях. А пуще всех радуются будущие бабушки: у тех вообще, прямо скажем, ум за разум зашёл от счастья.
И вот, едва подошёл срок, отправилась Зиночка на УЗИ.
УЗИ — это, уважаемый читатель, такой хитрый аппарат, который человека насквозь видит. Поводят им по животу и сразу всё про младенца докладывают: и каков рост, и каков вес, и, главное, кто таков.
Поглядел доктор на экран, прищурился и говорит:
— Готовьтесь. Девочка у вас.
— Точно девочка? — переспрашивает Зиночка.
— Сто процентов. Тут, мамаша, и спутать невозможно, — отвечает доктор.
Ну, Зиночка, само собой, и поверила: наука всё-таки, не какая-нибудь там бабка-гадалка.
Тут, само собой, и завертелось. Бабушка вяжет розовое. Тётки шьют розовое. Дед притащил откуда-то розовую погремушку. А Зиночкин муж, чтоб от родни не отставать, заказал в маркетплейсе розовую коляску, розовые пинетки и розовый, простите за выражение, балдахин над кроваткой. Денег на всё это ухнули, прямо скажем, изрядно — тысяч, говорят, на сорок с лишком. Одним словом, закупили приданого на целую роту девочек.
Детские магазины, прямо скажем, с одной только Зиночкиной родни неделю в прибыли стояли.
Один только дед сомневался. Был он старой закалки и в аппараты эти не больно верил. Носит, говорит, Зиночка низко да остро, а по такой примете завсегда мальчик выходит. Только кто ж деда станет слушать, когда наука ясно сказала: девочка.
Махнули на старика рукой. Сиди, дескать, со своими приметами.
Мало того, устроили, как теперь положено, гендер-пати.
Гендер-пати — это, уважаемый читатель, такой торжественный праздник по случаю пола ещё не родившегося ребёнка. Прежде, бывало, рожали себе тихо да и всё. А теперь полагается сперва объявить о поле всенародно, с музыкой и угощением.
Созвали гостей. Накупили шаров. Заказали торт. Торт, между прочим, и внутри был розовый. И когда его при всех разрезали, гости захлопали в ладоши и закричали: девочка, девочка! Зиночка, бедная, аж прослезилась от умиления.
Всё это, само собой, засняли на телефон, чтобы потом показать родне в других городах. Дед, правда, в углу хмыкнул, да на него опять никто не поглядел.
И вот ждут, готовятся, имя подбирают. Из-за имени, к слову, чуть не поссорились: тёща стояла за Машеньку, свекровь за Дашеньку. Спорили, спорили, насилу сошлись на Машеньке. Комнату оклеили розовыми обоями с бабочками. Всё, что только можно, перевели на девочку.
А чего нельзя — то всё равно как-нибудь перевели.
И вот, уважаемый читатель, наступает торжественный день. Зиночку увозят в роддом. Родня сидит в коридоре, волнуется и караулит, и так, почитай, часа четыре. И тут выходит врач, весь сияет.
— Поздравляю, богатырь у вас! Три семьсот, — объявляет он.
Родня опешила.
— Какой такой богатырь? У нас же девочка заказана! — говорят ему.
— Ничего не знаю. Мальчик, с усами, можно сказать, родился, — разводит руками врач.
Тут, прямо скажем, и вышла заминка. УЗИ-то, выходит, ошиблось. Аппарат глядел-глядел, а самого главного и не разглядел. Бывает, говорят, и на старуху проруха. И стоит теперь вся родня посреди розового царства, с мальчиком на руках, и не знает, что со всем этим добром делать. Один только дед ходит именинником: я же, говорит, предупреждал, носила-то низко.
А куда теперь, спрашивается, девать всё розовое? Коляску обратно не примешь, она уже катаная. Балдахин с бабочками назад тоже не берут. Чепчиков же розовых, согласно бабушкиной описи, одних только штук двадцать. Сунулись было оформить возврат через маркетплейс. Да там написано чёрным по белому: товар, бывший в употреблении, обмену и возврату не подлежит.
Вот тебе и весь возврат.
Кое-что, правда, потом пристроили. Розовую коляску, к примеру, отдали соседке, та как раз девочку ждала. Хотя, признаться, теперь и за соседку боязно. А ну как и там не угадали? Бабушка же поначалу собралась всё оставшееся перекрашивать в синий цвет. Стирала, замачивала и кипятила. Только розовое, оказалось, синим этак запросто не становится.
Махнула бабушка рукой: пускай, говорит, мальчик пока в розовом походит. Не девка же, не обидится.
А мальчик, надо сказать, и в розовом орёт за двоих. Здоровый, горластый и весь в деда. И вот что любопытно, уважаемый читатель. Все эти девять месяцев родня любила младенца наперёд, ещё и в глаза его не видя. Вязали, шили да торт резали. А кого именно ждут, девочку или мальчика, это, выходит, и неважно вовсе оказалось.
Любовь, она ведь пол спрашивать не приучена. Полюбила наперёд, и весь сказ. А розовое — дело наживное. Перерастёт ваш богатырь и розовое, и голубое.