В субботу, 13 июня, из Риги пришла весть, которую советский зритель встретил с тем особым чувством, какое бывает, когда уходит человек, чьё лицо ты знал всю жизнь, а имени, может, и не помнил. Паул Буткевич — латышский актёр, заслуженный артист РСФСР — скончался на 85-м году жизни. О его смерти сообщил Союз кинематографистов Латвии. Точную причину родственники называть не стали; известно лишь, что последние годы дались актёру тяжело: несколько перенесённых инфарктов, инвалидное кресло, почти полное отсутствие на публике.
Зрители старшего поколения вряд ли назовут его фамилию с ходу. Зато достаточно произнести «связной Штирлица из «Семнадцати мгновений весны» — и в памяти всплывёт строгий профиль, выправка, тот холодноватый европейский лоск, что так ценил Татьяна Лиознова, подбирая лица для своей шпионской саги. Буткевич был из тех актёров, кого зовут не ради главной роли, а ради достоверности кадра. И он эту достоверность давал.
Рижский мальчик с лицом для большого экрана
Паул Буткевич родился в 1940 году в Риге, в городе, который тогда жил по своим, ещё довоенным правилам, а потом резко сменил все декорации. В кино он дебютировал в 1963-м и за долгую карьеру сыграл около 150 ролей — цифра, от которой даже у привычных к статистике киноведов поднимаются брови. Снимался он не только на Рижской киностудии: его звали в Москву, в Ленинград, в копродукции, на роли, где требовался именно такой типаж — сдержанный, чуть отстранённый, с прибалтийским акцентом, который в советском кино работал как готовый билет в роль иностранца или аристократа.
Среди его работ, знакомых всей стране:
- «Семнадцать мгновений весны» — та самая роль связного, благодаря которой его узнавали даже те, кто не вглядывался в титры.
- «Долгая дорога в дюнах» — латвийская сага о любви и истории, ставшая телесобытием начала 1980-х.
- «Гардемарины, вперёд!» — костюмная авантюра, где Буткевич органично вписался в галерею европейских лиц.
- «Мираж» и «Ошибка Тони Вендиса» — детективы, в которых его сдержанная манера играла на атмосферу.
На родине, в Латвии, его помнят иначе. Там Буткевич — прежде всего актёр Роланда Калныньша, исполнитель в картинах «Камни и осколки» и «Четыре белые рубашки». Песни из последней в его исполнении вошли в латышский культурный канон так прочно, что давно живут отдельно от фильма. Получилось как у редких артистов: одно лицо — две биографии, советская и национальная, и обе настоящие.
Когда уходит эпоха в одном человеке
Смерть Буткевича встала в скорбный ряд, который кинематографическое сообщество отсчитывает с начала года. В мае не стало заслуженного артиста России Вадима Александрова, знакомого по «Экипажу» и «Папиным дочкам». Чуть раньше, в марте, ушёл Тихон Котрелёв. Поколение, чьими лицами мерилось советское и постсоветское кино, редеет — и каждый такой уход ощущается не как частная новость, а как ещё одна закрытая страница.
Утрата близкого и уход большого артиста — переживания разного масштаба, но природа у них общая: остаётся пустота там, где было живое лицо. Разница лишь в том, что артиста помнят миллионы. Буткевича будут пересматривать — в чёрно-белых кадрах Лиозновой, в выгоревших на солнце дюнах латвийского побережья, в песнях, которые он спел почти полвека назад.
Светлая память Паулу Буткевичу. Пусть земля будет ему пухом, а зрители — благодарной памятью. Сыгранные им роли остаются с нами; значит, и он никуда не ушёл насовсем.
Ритуальные услуги в Москве и Московской области