Я вообще не собиралась лезть в его куртку.
Просто Серёжа попросил занести её в химчистку, оставил на вешалке в прихожей, и я взялась проверить карманы — ну, чтобы не сдать вместе с карандашом или чеком из супермаркета. Обычное дело. Я так делала сотни раз за восемь лет совместной жизни.
Карандаша не нашлось. Зато нашёлся чек.
Я посмотрела на него секунду, не понимая. Потом посмотрела ещё раз. Ювелирный магазин «Адамас». Кольцо с бриллиантом, белое золото. Дата — три недели назад.
Сумма — сто восемьдесят четыре тысячи рублей.
Я медленно присела прямо в прихожей, на обувную тумбочку, не снимая пальто.
Сто восемьдесят четыре тысячи. Серёжа, который вздыхал в сентябре, что «деньги как вода утекают», и предлагал мне поменьше заказывать готовую еду. Серёжа, который сказал, что в этом году с отпуском «не складывается». Серёжа, который подарил мне на прошлый Новый год сертификат в «Лэтуаль» на тысячу двести рублей.
Я сидела и держала этот маленький бумажный прямоугольник двумя руками, как будто он мог куда-то улететь.
Ладно. Не паниковать. Может, это подарок маме? У его мамы, Галины Николаевны, скоро юбилей. Семьдесят лет. Может, он решил сделать что-то особенное?
Я мысленно примерила эту версию. Примерила — и сразу же отложила. Галина Николаевна получала от сына поздравительную открытку и коробку конфет «Птичье молоко». Стабильно, из года в год. Я сама эти конфеты и покупала, если честно.
Хорошо. Тогда кому?
Куртку я всё-таки отнесла в химчистку. Чек положила обратно в карман. Шла по улице и соображала, как себя вести.
Наша годовщина была через две недели.
Восемь лет. Мы познакомились на корпоративе, куда я пришла с подругой по чужому пригласительному. Серёжа тогда разлил мне на рукав красное вино и так расстроился, что немедленно предложил купить новую блузку. Я отказалась. Он записал мой номер. Потом позвонил.
Я не скажу, что это была безумная любовь с первого взгляда. Скорее — спокойное, постепенное «а вот с этим человеком хорошо». Мы не ссорились по-крупному. Жили ровно. Планировали в следующем году сделать ремонт на кухне.
И вот — сто восемьдесят четыре тысячи рублей на кольцо с бриллиантом.
Дома я проверила его телефон. Нет, не из тех жён, которые постоянно это делают, — просто телефон лежал на столе, экраном вверх, и Серёжа был в душе. Я взяла его и открыла переписку.
Ничего подозрительного. Рабочие чаты, друг Костик с мемами, мама с голосовыми сообщениями. Я закрыла и положила обратно.
Либо чисто. Либо он умнее, чем я думаю.
Весело, что и говорить.
Следующие две недели я наблюдала. Серёжа вёл себя абсолютно нормально: приходил домой в обычное время, смотрел футбол, однажды сам помыл посуду, чем меня искренне удивил. Никаких задержек на работе. Никаких странных звонков. Я уже начала думать, что, может, кольцо действительно для меня — сюрприз на годовщину.
И даже немного успокоилась.
В пятницу вечером, за три дня до нашей даты, Серёжа пришёл домой с пакетом.
— Ань, — сказал он с порога каким-то особенным голосом. — Я тут кое-что купил. К нашей годовщине.
У меня внутри что-то радостно дрогнуло. Вот оно. Сейчас достанет коробочку, и я буду делать вид, что не знала, и, возможно, даже заплачу — по-хорошему заплачу, от облегчения.
Он достал из пакета коробку. Большую. Плоскую. С логотипом магазина посуды.
— Швейцарская, с антипригарным покрытием, — сообщил Серёжа с видом человека, который сделал что-то очень правильное. — Ты же говорила, что старая пригорает.
Я смотрела на коробку со сковородкой.
— Говорила, — согласилась я.
— Ну вот! — он поставил её на стол. — На восемь лет, я считаю, самое то. Практичный подарок.
Практичный подарок. На восемь лет. Сто восемьдесят четыре тысячи рублей за кольцо с бриллиантом — и швейцарская сковородка на годовщину.
Я почувствовала, как внутри что-то медленно и очень холодно встало на место.
— Спасибо, — сказала я.
Голос получился ровный. Я этим голосом гордилась.
Ночью я не спала. Лежала и думала. Вспоминала, как он в октябре сказал, что задержится на работе, а я видела его машину у торгового центра — случайно, ехала мимо на маршрутке. Как однажды он переключил экран телефона, когда я подошла сзади. Как в сентябре вдруг стал заметно следить за собой — новая рубашка, стрижка, которую раньше откладывал месяцами.
Я сложила всё это в одну стопку и долго смотрела на то, что получилось.
Утром Серёжа ушёл на работу. Я дождалась, пока лифт закроется, и открыла его страницу в соцсетях с нашего общего компьютера — пароль он не менял, я знала его наизусть.
Мне потребовалось двадцать минут.
И вот тут руки у меня задрожали по-настоящему.
В его переписке, в архиве, который он, видимо, считал надёжно спрятанным, была женщина. Коллега, как я поняла по контексту. Звали её Марина. Переписка шла с августа. Ничего откровенного — они, похоже, были осторожны. Но там было одно сообщение, отправленное три недели назад.
Марина писала: «Оно такое красивое. Я каждый день смотрю и не верю».
Я закрыла страницу. Встала. Прошлась по комнате.
Что ж. Похоже, я всё-таки выяснила, кому досталось золото.
Вопрос был только в том, что делать дальше. Кричать? Звонить ему прямо сейчас? Я представила этот разговор и поняла, что он ничего не даст. Он будет отрицать, придумает объяснение, скажет, что это недоразумение. Мужчины в таких ситуациях всегда находят что-то убедительное — на первые пять минут.
Нет. Мне нужно было думать иначе.
Я налила себе кофе, села за стол и начала соображать. Спокойно. Методично. У меня было три дня до нашей годовщины, которую Серёжа, судя по всему, считал поводом подарить мне сковородку и жить дальше как ни в чём не бывало.
Милое дело.
Через час у меня был план.
Но Серёжа и представить не мог, что за эти три дня его тихая жена успеет узнать о нём кое-что ещё — то, что изменит расстановку сил раз и навсегда.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →