Про училище.
Юрий ZZ вспомнил молодость: "Училище ЛВУ ЖДВ и ВОСО, наверное, было не самое известное училище в Союзе, поэтому рассказывая о службе в ВОСО, думаю, будет интересно рассказать и о нашем училище…
(начало истории - https://dzen.ru/a/aNkcRpFhAT5-wTk7)
Немного истории - прообразом службы военных сообщений считается вагенмейстерская служба, учреждённая в октябре 1708 года по указанию Петра I., а дальнейшее развитие служба военных сообщений получила уже в 19 веке, с началом перевозок войск по железной дороге.
Что касается железнодорожных войск, то первое подобное подразделение было сформировано в 1851 году. По своему функционалу и подчиненности, это совершенно разные воинские формирования и общего между ними только эмблемки и служба, связанная с железной дорогой.
Наше Ленинградское высшее ордена Ленина Краснознамённое командное училище железнодорожных войск и военных сообщений имени М. В. Фрунзе ведет свою историю с инструкторских военно-железнодорожных курсов, которые были основаны 17 июля 1918 в городе Торжке.
В начале 20-х годов училище было передислоцировано в Петроград. С 1969 года училище становится высшим военным училищем. Училище расположилось в центральной части Ленинграда на набережные реки Мойка и представляло собой огромный комплекс зданий, этакий замкнутый прямоугольник, внутри которого располагалось несколько плацев и различных строений.
По легенде, которая ходила среди курсантов, в царские времена тут располагалось какое-то военное училище. Что походило на правду, потому что жилые посещения представляли собой длиннющие коридоры (смерть наряду) вдоль которых располагались «кубрики» для расположения курсантских взводов.
В период моего обучения с 1983 по 1987 годы, ЛВУ ЖДВ и ВОСО было достаточно интересным училищем по разнообразию воинских специальностей подготавливаемых офицеров для различных родов войск.
Основное направления деятельности - подготовка офицеров для железнодорожных войск. Поэтому училище было в подчинении Командующего ж.-д. войск. И начальник училища в звании генерал-майора всегда назначался из военных железнодорожников.
Для курсантов ж.-д. войск в училище существовало несколько факультетов с различными специальностями – путейцы, мостовики, механики и отдельно инженерный факультет, который располагался в Петродворце и учились там курсанты пять лет.
Наш же факультет военных сообщений был как бы наособицу, потому что по своей службе подчинялись совсем другой конторе - Центральному управлению военных сообщений (ЦУП ВОСО) МО СССР.
Прямых конфликтов с курсантами-железнодорожниками у нас не было, но отношение к нашему факультету, в том числе и со стороны командованья училища, было как приемному ребенку.
Ситуация немного изменилась, когда в училище в 1984 году создали новый факультет подготовки офицеров для РВСН, который так же не имел никакого отношения к железнодорожным войскам.
Не знаю, был ли это чей-то эксперимент, либо действительно настала в Армии такая необходимость, но факультет создали. И стали там готовить офицеров для команд БЖРК, для сопровождения перевозимых по ж.-д. страны различных специзделий, а также специалистов для обслуживания и эксплуатации подъездных ж.-д. путей к ракетным точкам.
А до этого в РВСН попадали редкие «счастливчики» из выпусков нашего факультета ВОСО. Вот так учился курсант четыре года, мечтал служить в комендатуре военных сообщений, а по распределению армейская судьба забрасывала его в РВСН.
Так что весь наш восовский факультет вздохнул с облегчением, когда появился факультет «ракетчиков».
Наш факультет готовил офицеров по специальности – командная тактическая военных сообщений для всех трех видов войск СССР – Сухопутных, ВВС и ВМФ. Поэтому в каждой учебной роте (курсе) было пять взводов в обычной курсантской форме, один взвод в летной и один в морской.
Кроме того, с нами вместе обучались «направлены» поступавшие в наше ВУ по линии МВД и КГБ, примерно по одному-два курсанта в каждом «сухопутном» взводе. Ходили они в такой же курсантской форме, как и мы, и только по выпуску надевали офицерскую форму своих ведомств.
В дальнейшем такие офицеры служили в управлениях специальных перевозок МВД и КГБ по всему Союзу.
Учили нас серьёзно, по множеству различных предметов и дисциплин. Так как специальность у нас все-таки была «командная», то первые два курса нас учили строевой подготовке, командованию личным составом, огневой подготовке, мы изучали все виды стрелкового вооружения мотострелкового взвода-роты.
На полигоне обрабатывали тактику мотострелковый взвод в обороне, в наступлении, метали гранаты, достаточно много стреляли из автоматов и пулеметов, сидели в палатках с газом и тушили на себе напалм, бегали в многокилометровые марш-броски, изучали топографию и ориентирование на местности, в общем занимались общевойсковой подготовкой, как во множестве других командных училищ.
Интересно другое, по выпуску 99% офицеров попадали служить в комендатуры, где служили только офицеры, поэтому никакого личного состава в подчинении за все время службы не имели.
Мне «повезло» попасть в этот 1 % и уже будучи старлеем, довелось послужить в должности командира взвода. Но это уже отдельная история.
Обучали нас и такой экзотике, как минно-взрывное дело, как и что лучше всего взорвать на железной дороге, чтобы минимальными средствами причинить максимальный ущерб.
В дальнейшем обучались и проходили практику как машинисты маневрового тепловоза, отрабатывали на военной технике погрузку-выгрузку и крепление к подвижному составу и многое другое, включая профильные спецпредметы.
Учебная база в училище конечно была шикарная, аудитории были оборудованы множеством учебных пособий, помню, как я удивился, увидев в учебном классе настоящую кабину, отрезанную от тепловоза, или огромный зал, в котором была оборудована миниатюрная железная дорога, со станциями, стрелочными переводами, мостами и прочим, по которой бегали целые составы с вагонами, прямо как огромная модель многим известной с детства гдровской железной дороги, только вагончики и тепловозы были побольше. Нужно было в качестве дежурного по станции управлять всеми этими поездами.
Кроме основного комплекса зданий в Питере и филиала в Петродворце училище располагало огромными учебными лагерями под Лугой.
Там располагались несколько различных полигонов, включая водный полигон, был огромный парк различной техники, а по всему периметру лагерей проходила собственная железная дорога.
Помню на одном из полигонов даже стоял трофейный немецкий плуг-путиразрушитель, до сих пор жалею, что не соткался на его фоне.
На зимних выездах в учебные лагеря мы жили во взводных брезентовых палатках с буржуйкой, а летом в небольших дощатых кубриках, на каждый взвод.
На нашем курсе, как и везде курсовые офицеры были разные, но каких-то уж слишком «уставных» не было. Нашему взводу вообще повезло с курсовым офицером, капитаном В. Капитан был человеком в меру требовательным, нас курсантов старался в обиду никому не давать, сам разбирался с разными залётчиками.
Увольнения не зажимал, если у кого-то была срочная причина уйти в город, всегда входил в положение. Помню ко мне на втором курсе отец приехал, без вопросов дал увольнительную на сутки.
В общем, мы его крепко уважали и старались не подводить, а другие взвода на курсе, нам втихаря даже немного завидовали. На сколько знаю, наш капитан В. в дальнейшем получил майора и стал начальником курса уже у новых курсантов.
А вот с начальником курса хохлом майором Г..ко нам фатально не повезло. Был он крупный, полный, с рыхловатой грушеобразной фигурой, круглым лицом, где за пухлыми щеками прятались маленькие и злобные глазки.
Ко всему прочему он был еще и рыжей масти. К тому же был наделен гадким местечковым хохлятским характером. Но не смотря на свое поразительное сходство с одним диким парнокопытным животным любящих желуди, имел прозвище «Ганс».
Прозвище это, как эстафетная палочка передавался из поколения в поколение курсантов, поэтому мы приняли эту кликуху безоговорочно.
В общем крови у нас за четыре года он выпил ни одну цистерну, поэтому по выпуску никто добрым словом его не помянул, возможно за исключением его приближенных - старшины курса и каптеров.
А вот о преподавателях нашего ВУ (гражданских и военных) у меня остались только хорошие впечатления. Да, кто был более строгий, кто-то наоборот демократичнее к курсантам относился, но в любом случае знания они давали настоящие и были профессионалами в своих областях.
А дальше уже все от курсанта зависело, хочешь учись, хочешь дурака валяй…"
