Командировка в Екатеринбург выжала из меня все соки. Пять дней непрерывных презентаций, три бессонные ночи над правками в сметах, литры дешевого офисного кофе и переговорные комнаты, в которых, казалось, вообще не было кислорода. Единственное, что поддерживало во мне искру жизни в самолете по пути домой, — это мысль о моей спальне. О нашем невероятно дорогом, купленном за мои премии ортопедическом матрасе, о прохладных льняных простынях и тишине.
Я должна была вернуться в субботу вечером, но чудом успела перебронировать билет на пятницу. Решила не предупреждать Вадима — пусть это будет романтичный сюрприз. Мы женаты три года, и в последнее время романтика начала уступать место бытовой рутине и финансовым спорам.
Особенно после того, как месяц назад Вадиму «приспичило». Ему жизненно необходим был огромный, сверкающий черным глянцем внедорожник. Тот факт, что мы живем в районе, где припарковаться сложнее, чем выиграть в лотерею, а работает он в двадцати минутах езды на метро, его не смущал. «Это статус, Алина. Это инвестиция в мой имидж», — вещал он, подписывая кредитный договор, ежемесячный платеж по которому равнялся половине его зарплаты.
Я тогда промолчала. В конце концов, мы взрослые люди, бюджет у нас раздельный, и если он хочет питаться гречкой, чтобы оплачивать этот кусок металла — это его право.
Такси плавно затормозило у нашего подъезда. Шел мелкий, противный осенний дождь. Я вытащила чемодан, предвкушая, как сейчас зайду домой, скину мокрые туфли, обниму мужа и рухну спать.
Ключ мягко повернулся в замке. В квартире было темно, только из-под двери нашей спальни пробивался теплый свет. Я тихонько закрыла за собой входную дверь, стараясь не шуметь. Улыбаясь собственным мыслям, я скинула плащ.
И тут мой взгляд упал на обувницу.
Там стояли мои домашние тапочки, кроссовки Вадима, а рядом... Рядом стояли огромные мужские туристические ботинки 45-го размера, покрытые свежей грязью, и пара ярко-розовых женских угги.
Улыбка сползла с моего лица. Сердце ухнуло куда-то в район желудка и забилось с бешеной скоростью. Из спальни донесся приглушенный женский смех, а затем — низкий мужской голос.
В голове пронеслась тысяча мыслей, одна хуже другой. Измена? Вадим привел кого-то в наш дом? Но почему обуви две пары? Групповуха? В нашей спальне?! На моем ортопедическом матрасе?!
Кровь прилила к щекам. Я схватила с тумбочки первое, что попалось под руку — тяжелый металлический рожок для обуви — и, не раздеваясь, шагнула к двери спальни. Я была готова рвать и метать. Я распахнула дверь с такой силой, что она ударилась о стену.
— Какого черта здесь проис... — начала я, но осеклась на полуслове.
Картина, представшая передо мной, никак не укладывалась в рамки банальной измены.
На нашей кровати, поверх моего любимого изумрудного пледа, сидели двое абсолютно незнакомых людей. Парень с дредами и в растянутой футболке с Бобом Марли ел чипсы, кроша на покрывало. Рядом с ним девушка с розовыми волосами красила ногти на ногах кислотно-зеленым лаком. На моей прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка дешевого пива, оставив влажный круг на полированном дереве.
Мы уставились друг на друга в гробовом молчании. Парень перестал жевать.
— Э-э-э... здрасьте? — выдавила девушка, не опуская кисточку с лаком. — Вы, наверное, клининг? А хозяин сказал, что уборка только завтра после выезда.
— Какой, к черту, клининг? — прошипела я, чувствуя, как реальность начинает расплываться. — Вы кто такие?! И что вы делаете в моей кровати?!
Парень нахмурился и потянулся за телефоном.
— В смысле? Мы сняли эту комнату на «Суточно.ру». Заплатили за две ночи. Вы вообще кто? Мы сейчас Вадиму позвоним!
В этот момент за моей спиной раздался грохот. Из гостиной, протирая заспанные глаза и путаясь в пледе, вывалился мой законный супруг. Он спал на старом, продавленном диване, который мы собирались выкинуть еще год назад.
— Алина?! — Вадим побледнел так резко, что стал сливаться со стенами коридора. — Ты же должна была... завтра...
— Вадим, — мой голос звучал неестественно спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган. — Почему в нашей спальне сидят хиппи с чипсами?
Парень с дредами обиженно фыркнул с кровати:
— Мы не хиппи, мы фрилансеры!
— Закрой дверь! — рявкнула я на Вадима, вытаскивая его за шкирку на кухню.
Я включила верхний свет. Вадим щурился, кутаясь в плед, и выглядел как побитая собака, которую поймали на краже сосисок.
— Я жду объяснений. И они должны быть чертовски хорошими, потому что пока что я планирую убить тебя этим рожком для обуви, — я многозначительно похлопала металлической железкой по ладони.
Вадим нервно сглотнул, попытался выпрямиться и включить свой фирменный тон «уверенного бизнесмена».
— Аля, ну чего ты кипятишься... Понимаешь, это просто финансовая грамотность! Пассивный доход!
— Какая грамотность? Сдавать нашу спальню? — я не верила своим ушам.
— Ну да! — Вадим вдруг воодушевился. — Ты же сама знаешь, какой сейчас взнос за машину. А тут у меня возникла гениальная идея! Ты в командировке пять дней. Спальня простаивает. Квартира у нас в центре, спрос огромный! Я выставил объявление, и ее сразу сняли. Пять тысяч за ночь, Аля! Двадцать пять тысяч за пять дней! Это же половина моего кредита за «крузак»! Деньги просто из воздуха!
Я смотрела на него, и у меня в голове не укладывалось, как человек, с которым я делила жизнь, мог додуматься до такого.
— Ты сдал. Нашу. Спальню. Посуточно, — чеканя каждое слово, произнесла я. — Ты пустил чужих людей спать на моем белье, рыться в моих вещах, пока меня нет дома, чтобы оплатить свою дурацкую машину?!
— А что такого? — искренне возмутился муж. — Белье я поменял! Постелил то, старое, из Икеи. Твои вещи в шкафу я закрыл на ключик. Я же все продумал! Я оптимизировал наши активы!
— Наши активы? — я почувствовала истерический смешок, подступающий к горлу. — Эта квартира досталась мне от бабушки. Я делала в ней ремонт на свои деньги. Я покупала эту кровать! А ты спишь на вонючем диване в гостиной и пускаешь незнакомцев в мое личное пространство ради куска железа, который тебе даже не по карману!
— Аля, ну это же временно... Я просто хотел как лучше для семьи! — Вадим попытался взять меня за руку, но я отшатнулась.
— Для семьи? Твоя машина — это для семьи? Когда мы последний раз ездили на ней куда-то вместе? Ты сдуваешь с нее пылинки и ездишь один!
В этот момент на кухню робко заглянула девушка с розовыми волосами.
— Извините... — пропищала она. — А у вас нет туалетной бумаги? А то там кончилась...
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, считая до десяти. Когда я открыла глаза, решение уже было принято. Оно было кристально ясным и холодным.
— Значит так, — я повернулась к девушке. — Собирайте свои вещи. Вы съезжаете прямо сейчас.
— Но мы же заплатили! — возмутился появившийся из-за ее спины парень с дредами.
— Он вернет вам деньги, — я ткнула пальцем в Вадима. — В двойном размере. Прямо сейчас переводом. Иначе я вызываю полицию и говорю, что вы проникли в мою квартиру со взломом. У вас десять минут.
Ребята переглянулись, поняли, что спорить с женщиной, держащей в руках увесистый металлический рожок и смотрящей взглядом серийного убийцы, не стоит, и шмыгнули обратно в комнату.
— Аля, ты что творишь?! — зашипел Вадим. — Они мне рейтинг на сайте испортят!
— Мне плевать на твой рейтинг, Вадим. Потому что ты сейчас пойдешь собирать свои вещи следом за ними.
Он замер.
— В смысле? Куда я пойду? Ночь на дворе! Дождь!
— У тебя есть шикарный, статусный внедорожник. С кожаным салоном и подогревом сидений. Вот туда и иди. Можешь даже сдавать в нем заднее сиденье посуточно, чтобы быстрее закрыть кредит. Оптимизируешь активы.
— Ты не можешь меня выгнать из-за такой ерунды! Это просто бизнес! — голос Вадима дрогнул, в нем появились панические нотки.
— Это не бизнес. Это предательство, Вадим. Ты продал мое доверие и мое чувство безопасности в собственном доме за пять тысяч рублей в сутки.
Через пятнадцать минут квартира опустела. Гости ушли, бормоча проклятия и радуясь возвращенным деньгам. Вадим, поняв, что я не шучу, и увидев, как я начала скидывать его вещи в черные мусорные пакеты (потому что чемодан я ему давать не собиралась), быстро оделся. Он еще пытался что-то доказывать, угрожать, давить на жалость, но я просто стояла у двери, скрестив руки на груди, и молчала.
Когда за ним захлопнулась дверь, в квартире повисла звенящая тишина.
Я зашла в спальню. В нос ударил запах чужого парфюма и чипсов с беконом. На тумбочке остался липкий след от пива. Я стянула все постельное белье, скомкала его и бросила в коридоре — завтра выкину. Открыла окно настежь, впуская холодный, сырой, но чистый осенний воздух.
Потом достала из шкафа совершенно новый комплект шелкового белья, который берегла для «особого случая». Застелила кровать. Легла поверх прохладного шелка, раскинув руки в стороны.
Мобильный телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Вадима: "Аля, в машине холодно спать. Давай поговорим? Я все понял".
Я улыбнулась, заблокировала его номер, выключила свет и закрыла глаза. Завтра будет долгий день. Нужно будет вызвать клининг и поменять замки. Но прямо сейчас, на своем ортопедическом матрасе, я чувствовала себя абсолютно счастливой. И это чувство не сдавалось в аренду ни за какие деньги.