Неудачи, уважаемый читатель, бывают разные. Бывает мелкая, ну, скажем, дождь в единственный выходной. А бывает крупная: когда копил-копил человек на праздник, дождался, а праздник возьми да и не задайся. Вот про такую неудачу у нас и пойдёт речь.
Накопили мои соседи, Семён Семёныч с женой, денег на круиз. На самый что ни на есть морской, заграничный. Откладывали, прямо скажем, не один год, и вот наконец купили путёвку на большой круизный лайнер.
Лайнер этот — это, уважаемый читатель, такой плавучий дом этажей в десять, с ресторанами, купальнями и музыкой. А главное, при нём есть то самое волшебное слово «всё включено». Означает оно, что платишь один раз, а после ешь и пьёшь сколько влезет. Хоть до самого, простите, обморока.
Ну, Семён Семёныч, само собой, обрадовался и первым же делом направился к шведскому столу.
Шведский стол — это, надо вам объяснить, когда еда стоит горой, а берёшь её сам и без всякого счёта.
Семён Семёныч, человек хозяйственный, рассудил просто: уплачено — стало быть, надо брать своё. И стал брать. Взял супу, взял жаркого, взял рыбы. А сверх того нагрузил себе салатов да пирожных и наелся в первый день, можно сказать, на три дня вперёд.
А вокруг между тем красота. Море синее. Солнце светит. Чайки летают. Жена фотографируется у бортика, аниматоры поют и пляшут.
Аниматоры — это, уважаемый читатель, такие специально обученные весельчаки, чтобы публика, значит, не скучала.
Сидит Семён Семёныч в шезлонге, сытый и довольный, и думает: вот она, мечта-то, и сбылась!
Однако радовался он, прямо скажем, рано. Потому что к ночи испортилась погода и налетел, понимаете ли, нешуточный шторм. Ветер завыл, волны вздыбились метров, говорят, на шесть. И стало наш десятиэтажный дом качать с боку на бок, будто детскую люльку.
И тут со многими пассажирами приключилась известная морская хворь. То есть попросту укачало. Лежит человек, а пол под ним так и ходит ходуном, и к горлу, простите за подробность, подкатывает.
Уж какие тут пирожные! Тут бы, как говорится, душу на месте удержать.
Чего только бедные пассажиры не перепробовали. И таблетки глотали. И имбирь жевали. И браслеты на руку цепляли. Те самые, что будто бы помогают от качки. Только морю на все эти хитрости, прямо скажем, наплевать: качает себе да качает.
Объявили тогда по радио, согласно правилам: просим, мол, дорогие пассажиры, оставаться в каютах. Граждане и остались. Половина лайнера, уважаемый читатель, слегла. Лежат по каютам бледные да зелёные, и Семён Семёныч среди них, который вчера ещё за обе щёки уплетал.
Лежат они с женой рядышком, оба не в себе.
— Говорила я тебе, Сеня, не налегай ты так на буфет, — стонет жена.
— Да кто ж знал, что оно так обернётся, — стонет в ответ Семён Семёныч.
Так и пролежали весь день, охая да переругиваясь.
А наверху между тем веселье как ни в чём не бывало продолжается. Шведский стол ломится, жаркое стынет, а пирожные так и манят. Аниматоры пляшут, музыка играет. Только глядеть на всё это, прямо скажем, некому. Зал пустой. Даже вода в купальне и та плещется сама по себе, выплёскиваясь от качки прямо на палубу.
И что прикажете делать в таком положении? Лежать да охать, больше, прямо скажем, ничего. Лежит Семён Семёныч в каюте и думает горькую думу. За «всё включено» уплачено сполна, а включить, выходит, ничего и не может. Ни тебе поесть, ни погулять, ни даже спокойно полежать.
Промаялись этак, говорят, полтора суток. Потом, само собой, распогодилось, качка унялась, и пассажиры понемногу выползли на свет божий — бледные, отощавшие, но живые. Выполз и Семён Семёныч. Поглядел он на шведский стол, на всё это даровое изобилие, и впервые в жизни, говорят, ничего не взял. Не лезло.
Вот вам, уважаемый читатель, и весь курорт. Деньги-то платили за море. Ну вот море себя и показало во всей, можно сказать, красе.
А человек что? Человек себе предполагает: и поесть, и поплавать, и позагорать. А природа, она денег не считает и в путёвку, между прочим, не заглядывает.
Так что мечта — штука, конечно, хорошая. Только сбывается она, видать, на свой лад. И нередко с морскою, прямо скажем, поправкой.