Аполлинария Суслова родилась в 1839 году. Её отец был бывшим крепостным крестьянином, который получил свободу. Он стал управляющим у графа Шереметева. Дочь пошла в него — упрямая, гордая, не желающая подчиняться правилам. Она хотела учиться, хотела свободы, хотела быть не как все. В 1860-е годы такие девушки назывались «нигилистками». Они носили простые платья, стригли волосы, спорили о политике и литературе. Но главное в её жизни — не идеи. Главное — мужчины. Двое великих мужчин: писатель Фёдор Достоевский и философ Василий Розанов.
Часть первая. Достоевский
Они встретились в 1861 году Аполлинария приехала в Петербург учиться. Ей был 21 год. Фёдор Михайлович Достоевский, вернувшийся из сибирской ссылки всего двумя годами ранее, читал публичные лекции в университете. Молодёжь валила толпами. Каторжник, почти мученик, осыпанный терниями, он превратился в героя дня. Среди слушательниц была двадцатилетняя Аполлинария Суслова. Она была младше Достоевского почти на двадцать лет. Студентка-вольница, худая бледная девушка с большими карими глазами и тёмно-русыми волосами. Её называли красавицей и аристократкой, хотя по крови она была крестьянкой — дочерью бывшего крепостного графа Шереметева, невесть как выбившегося в купцы. «Она вертелась вокруг Достоевского и всячески угождала ему», — вспоминали позже. Но Достоевский не замечал. Великий писатель, чьи лекции гремели по столице, даже не взглянул. Тогда она решилась на отчаянный шаг. Среди писем, которые читательницы присылали Достоевскому, было одно особое, найденное много лет спустя в его бумагах. Оно было простым, наивным, поэтичным — как от робкой девушки, ослеплённой гением. Достоевский, растроганный, прочитал. Он ответил. И всё завертелось.
Для Аполлинарии Достоевский оказался первой настоящей любовью, единственной и всепоглощающей. Она искала «духовного титана», и эти черты увидела в мрачном, вечно больном эпилепсией литераторе. Вскоре дружба и привязанность переросли в бурный роман. Недолгие, но бурные отношения были омрачены одной неизлечимой болью. У Достоевского была чахоточная жена Мария Дмитриевна. Он не мог её бросить, чувствуя вину. Казалось бы, Суслова, поклонница свободной любви и эмансипации, должна была презирать брак как буржуазный предрассудок. Но она требовала, чтобы Достоевский немедленно развёлся с «этой чахоточной». Он обещал и не мог выполнить обещание. Так началась знаменитая «любовь-ненависть». Достоевский слышал упрёки, требования развестись. Она мучилась его нерешительностью, а он мучился её яростью. «Аполлинария — больная эгоистка, — писал он. — Эгоизм и самолюбие в ней колоссальны. Она требует от людей всего, всех совершенств, не прощает ни единого несовершенства... сама же избавляет себя от самых малейших обязанностей к людям».
1863 год. Отношения накалены до предела. Ссора, которую уже нельзя было погасить. Аполлинария уехала в Париж одна, без Достоевского. Город любви встретил её холодно. Обидевшись на писателя, она завела роман с каким-то молодым французом, чтобы досадить ему или восполнить одиночество. И сильно обожглась. Разочарованная, оскорблённая новой изменой, она начала умолять Достоевского приехать и спасти её. «Я никогда не была счастлива, — писала она в своём «Дневнике». — Все люди, которые любили меня, заставляли меня страдать... Между ними я не встретила ни одного, который бы не боялся истины». Наконец, Достоевский прибыл. Но вместо того чтобы пасть в объятия, они спорили несколько дней. Он опять тянул с обещаниями. Суслова настаивала. Ничья. Эта парижская неудача и стала толчком к «Игроку». Именно здесь, в атмосфере страстей и ультиматумов, у Достоевского окончательно сложился сюжет повести, которую он напишет позже. Героиня Полина — жёсткая, странная, недосягаемая — была списана с Аполлинарии. И она получилась у него страстной и пронзительной именно потому, что была правдой.
1865-1867 годы. Жена Достоевского умерла. Теперь он, наконец, свободен. И он делает предложение Аполлинарии. Можно было бы ждать счастья. Но любовь-ненависть — это не роман, это война. Услышав предложение, она отказала. 2 ноября 1865 года она записала в дневник: «Сегодня был Фёдор Михайлович, и мы всё спорили и противоречили друг другу. Он уже давно предлагает мне руку и сердце и только сердит этим». Он, пророчествуя её несчастную судьбу, с горечью предупредил: «Если ты выйдешь замуж, то на третий день возненавидишь и бросишь мужа. Ты не можешь мне простить, что раз отдалась, и мстишь за это». Она предпочла остаться «вдовой в соломе», как тогда говорили, — женщиной вне брака. Свободной, одинокой, злой.
Но Достоевский любил её до конца своих дней. В 1866 году, когда знакомился со своей будущей женой Анной Сниткиной — той самой, что перепечатывала «Игрока», — он показал ей портрет Сусловой. Анна была молода, испугана. Она посмотрела на лицо «той самой» красавицы и подумала: «Какая она была удивительная, наверное, гордая...» Фёдор Михайлович признался, что ни за что не хочет расстаться с портретом.
Так кто кого мучил? Их связь длилась несколько лет, но окончательно распалась к концу 1860-х. Переписка ещё продолжалась несколько месяцев, и каждое её письмо приводило Достоевского в волнение. Постепенно и она сошла на нет. Формула этих отношений знакома каждому, кто когда-либо переживал невозможную любовь: «Зачем же она меня мучает? Не люби, но и не мучай». Она записала: «Мне говорят о Фёдоре Михайловиче. Я его просто ненавижу. Он так много заставлял меня страдать».
После разрыва Достоевский нашёл семейное счастье с Анной Григорьевной. Но Аполлинария осталась в его литературе навсегда. Все его героини — Полина из «Игрока», Настасья Филипповна из «Идиота», Грушенька из «Братьев Карамазовых», даже отчасти Катерина Ивановна из «Преступления и наказания» — носят печать её личности. Это не просто романтизированные портреты любовницы. Он вложил в них её муку, её ярость, её высокомерие и бессилие что-либо изменить. Один из самых пронзительных моментов «Идиота» — когда Настасья Филипповна кричит: «Тут приедет вот этот... опозорит, разобидит, распалит, развратит, уедет — так тысячу раз в пруд хотела кинуться». Это не литературный штамп. Это сама Аполлинария Суслова, которую Достоевский расслышал и запомнил навсегда.
Аполлинария хотела быть писательницей сама. Написала несколько рассказов. Но их никто не запомнил. В историю она вошла только как «женщина Достоевского».
Часть вторая. Розанов и его брак на "Достоевском". Рассказ о том, как 24-летний гимназист женился на легенде, а провёл семь лет в аду.
В середине 1870-х годов Василий Розанов, 17-летний гимназист из Нижнего Новгорода, познакомился с женщиной, которая перевернула его жизнь. Ей было далеко за тридцать. Она носила чёрное платье, говорила резко и смотрела так, будто знала о мире больше, чем все профессора вместе взятые. Это была Аполлинария Суслова — та самая, которую когда-то любил сам Достоевский. Розанов уже тогда боготворил великого писателя. Идея близости к нему через женщину показалась почти магической: он женился не на Сусловой, он женился на её прошлом. На имени. На тайне, которую она носила в себе. «Суслова меня любит, — записал он в дневнике. — И я её очень люблю. Это самая замечательная из встречавшихся мне женщин». В 1880 году, когда Достоевский был ещё жив, они обвенчались в Москве. Ему — 24, ей — 41. Разница — 17 лет. Он не знал тогда, что женится не на музе, а на катастрофе.
Вскоре после свадьбы молодожёны переехали в Брянск. Розанов устроился преподавателем в мужскую прогимназию . Жизнь, которую он представлял себе почти священной — рядом с женщиной, знавшей Достоевского, — оказалась обычным бытовым адом. Денег не хватало. Суслова презирала мужа за нищету. «Куда бы я пошла с детьми, когда муж такой мерзавец и ничтожество», — говорила она при посторонних. Детей она не хотела. Она вообще не собиралась быть женой в обычном смысле. Когда Розанов приходил домой со службы, она часто врала гостям, что он спит — просто чтобы его никто не видел. Розанов недоумевал: «Что это Поленька врёт?». Она была эмансипированной «вечной студенткой» с короткой стрижкой и привычкой повелевать, а он — робким провинциальным учителем, мечтавшим о великой философии и семейном уюте. Он смотрел на неё и не узнавал. В своём дневнике он записал: «В характере этом была какая-то гениальность (именно темперамента), что и заставляло меня, несмотря на все мучения, слепо и робко её любить». По мнению современников, ум её был средним — но власть над мужчинами почти абсолютной.
Летом 1885 года в гости к Розановым приехал молодой друг, студент Станислав Гольдовский. Аполлинария влюбилась в него той самой «безумной “последней любовью”», как это назвал впоследствии Розанов. Её чувства столкнулись с ледяной стеной безразличия, превратившись в самую настоящую войну на уничтожение. Молодой студент, вероятно, воспринимал эту связь совсем иначе. Его сердце уже было занято — он любил Александру Попову, девушку, на которой собирался жениться. Не найдя взаимности, Суслова оказалась в положении отвергнутой женщины, чувства которой столкнулись с ледяной стеной безразличия. Именно в этот момент её страсть начала превращаться в отравленную ненависть, а эмоции за несколько недель разрушили всё, что связывало её с мужем. Осознав бессилие, она пошла ва-банк. В руки Сусловой попало личное письмо Гольдовского к Розанову, где тот допустил неосторожную критику в адрес императора Александра III и нового университетского устава. Аполлинария собственноручно отослала это письмо в московское жандармское управление с требованием принять меры. Жестокий план сработал. Гольдовского заподозрили в принадлежности к тайной организации, и он был подвергнут полицейскому аресту на целых два месяца. Но «победа» не принесла облегчения: вскоре после этого Суслова покинула дом навсегда, по сути, разорвав связь с прошлым. Гольдовский же довольно быстро оправился от потрясения: он смог завершить учёбу, став впоследствии известным московским адвокатом, и, по некоторым сведениям, даже был секретарём масонской ложи.
Эта короткая, но ядовитая история стала последней главой отношений Аполлинарии Сусловой и Василия Розанова. Брак разрушился, доказав одну из главных истин её жизни: она не выносила безразличия. Если её не любили взаимно, она уничтожала всё вокруг, сама оставаясь в абсолютной пустоте.
К 1891 году Розанов встретил Варвару Бутягину — вдову учителя Елецкой гимназии, женщину, ставшую его настоящей музой, сиделкой и первой читательницей на долгие годы. Он тайно обвенчался с ней. У них родилось пятеро детей.
Но всё это было незаконно. Аполлинария отказалась давать мужу развод. И отказывалась всю его жизнь. Она не соглашалась ни под каким видом — ни через двадцать лет после разрыва, ни даже когда дети Розанова уже подрастали.
Она мстила ему даже тогда, когда ей было далеко за семьдесят. Он писал в письмах: «С Суслихой я 1-й раз встретился в доме моей ученицы… Говоря вообще, Суслиха действительно была великолепна, я знаю, что люди были совершенно ею покорены, пленены. Ещё такой русской я не видал». В этих словах сплелись тоска, восхищение и ненависть, которые он так и не смог распутать. Она выкрала его переписку с Гольдовским, чтобы зачитывать её на допросах, и делала всё, чтобы испортить ему жизнь. Отказ в разводе означал, что дети Розанова от Варвары считались незаконнорождёнными и не могли носить его фамилию. Розанов писал в письме критику Глинке-Волжскому в 1916 году (через 30 лет после разрыва): «Это она исказила навсегда весь мой характер и всю мою деятельность, исковеркала семейную мою жизнь».. С
Суслова умерла в 1918 году в Севастополе в нищете и одиночестве, оставив после себя дневники и несколько забытых повестей. Розанов пережил её на один год и умер в Сергиевом Посаде в 1919-м. Но ключевая фраза, которая объясняет всё, содержится в его поздних записях. Он сказал: «И дважды в жизни — после, целых 20 лет — я имел это "подобие божественной жизни"».
Первым разом был брак с «Суслихой». Тем самым, который он проклинал, который называл мистической трагедией, который, по его словам, «согнул, состарил меня, лишил всего цвета, свежести, свободы жизни, дыхания». И всё равно назвал божественным.
Вопрос читателю
Вот парадокс: она не любила его, не уважала, издевалась, бросила, отказала в разводе. А он до конца жизни считал эту связь «подобием божественной жизни» и всё равно называл её «самой замечательной русской женщиной, которую он встречал».
Почему? Потому что через неё он прикасался к Достоевскому. Потому что её «инфернальность» казалась ему ключом к великой русской душе. Потому что страдание иногда ощущается как судьба. А может, потому, что истинное величие и настоящее безумие всегда идут рука об руку.
Вопрос к вам: Розанов был жертвой Сусловой — или её мучителем, который женился на живой женщине только ради её мёртвого прошлого?
Что в итоге
Простая правда об Аполлинарии Сусловой:
· Она была умной и талантливой, но не смогла стать писательницей.
· Она хотела, чтобы её любили по-настоящему, но сама не умела любить — только требовать и мучить.
· Она свела с ума двух гениев. Достоевский сделал её героиней своих книг. Розанов проклинал и обожал её одновременно.
· Она умерла забытой, но её имя осталось в истории — как имя роковой женщины, которая разрушала всех, кто её любил.
Можно жалеть её. Можно осуждать. Но одно понятно точно: она жила так, как считала нужным, и никого не слушала. За это ей и спасибо, и вечная память.