Дача у Игнатовых была образцово-показательной, но не с точки зрения ландшафтного дизайна, а с точки зрения инженерной начинки.
Глава семейства, Виктор, руководитель проектного отдела в строительной фирме, возводил этот дом десять лет, постепенно превращая стандартный садовый домик в автономную крепость.
Он собственноручно спроектировал и смонтировал систему отопления с электрокотлом, установил станцию биологической очистки "Топас" за домом и провел водопровод из скважины глубиной шестьдесят метров.
Виктора, Елена, занималась интерьером, поэтому внутри пахло деревом, а на окнах висели добротные блек-аут шторы, спасающие от летнего солнца.
В июне супруги улетели в отпуск на Алтай. Виктор Павлович перед отъездом тщательно подготовил дом к консервации.
Он перекрыл вводной вентиль водопровода в котельной, опустошил и обесточил холодильник на кухне, вымыл посудомоечную машину и перевел электрокотел в летний режим, оставив только автоматику насоса для поддержания давления в трубах на случай кратковременных визитов.
Винный шкаф мужчина трогать не стал, оставив его тихо гудеть в углу гостиной. Уезжали супруги с легким сердцем, зная, что техника в безопасности.
Однако в их отсутствие проявился человеческий фактор, подкрепленный наглостью родственных связей.
Младший брат Виктора — Роман — имел доступ к участку через технологическую калитку в заборе, которую сам же и ставил год назад, замок там держался на честном слове.
Формально у Романа хранился старый комплект ключей от гаража, и он шел туда, чтобы стащить мангал.
Но, проходя мимо веранды, чисто машинально дернул ручку. Оказалось, что старший брат в спешке просто забыл повернуть ключ в замке, оставив веранду открытой. Мужчине оставалось только войти
В итоге Роман с женой Вероникой и лабрадором-ретривером по кличке Зевс тихо заселились на чужую дачу в середине июня.
Погода стояла под тридцать градусов, а их собственная квартира в панельной девятиэтажке раскалялась так, что спасал только холодный душ.
Родственник рассудил просто: брат все равно в отъезде, дом пустует, почему бы не пожить пару дней среди сосен и пионов. За "парой дней" последовала неделя, а за ней и вторая.
Освоение чужого жилья прошло стремительно. Роман, не будь дураком, первым делом спустился в цокольный этаж и отыскал в котельной вводной кран.
Двумя оборотами вентиля он подал воду в дом. Затем прошел к электрическому щитку, где уверенно поднял вверх рубильники тех автоматов, которые были опущены.
Пустой холодильник на кухне загудел, оживая. Посудомоечная машина замигала индикаторами. Водонагреватель в санузле начал нагревать бак.
Вероника тем временем осваивала жилое пространство. Она распахнула шкафы в гостевой спальне, сняла чехлы с мебели и нашла в гостиной винный шкаф.
Белое вино из коллекции Елены перекочевало на веранду. Зевс, почувствовав свободу, немедленно перекопал клумбу с хостами. Сам Роман обнаружил в гараже не только мангал, но и электрогриль с коптильней. Жизнь на даче закипела.
К моменту возвращения хозяев прошло ровно две недели. Истинные владельцы дачи приехали без предупреждения.
Их рейс из Горно-Алтайска прибыл в Домодедово на два часа раньше расписания. Добираться до садового товарищества "Изумрудный бор" решили сразу, минуя городскую квартиру.
Сонный, но довольный Виктор крутил баранку своего "Паджеро Спорт", предвкушая, как они примут душ с дороги и завалятся спать в тишине. Елена дремала на пассажирском сиденье.
Свернув на свою улицу, мужчина сбавил скорость. Первым делом он заметил, что ворота участка распахнуты настежь.
Вторым — что возле крыльца припаркован пыльный "Фольксваген Тигуан" его брата. Третьим — что из-за высокого забора поднимается густой, сизый дым, а в воздухе висит запах жженого жира, мяса и розжига.
— Лен, проснись, — сухо произнес Виктор, паркуясь у калитки.
Жена открыла глаза, увидела чужую машину и нахмурилась. Она ничего не сказала, только достала из бардачка солнцезащитные очки и надела их, хотя солнце уже садилось.
Когда супруги вошли на участок через калитку, картина развернулась во всей красе.
На их просторной деревянной веранде, где Елена собственноручно красила перила австрийским лаком в три слоя, стояла ротанговая мебель, притащенная из гаража.
Посередине громоздился грязный мангал, с которого капал жир на террасную доску. Зевс, увидев чужаков, радостно залаял, роняя слюну на плетеное кресло.
Роман в семейных трусах и футболке с надписью "Шеф-повар" орудовал шампурами, а Вероника сидела в шезлонге с бокалом белого вина, найденного в запасах хозяев.
Рядом тусовалась еще какая-то незнакомая пара — мужчина и женщина лет сорока, которых Виктор с Еленой видели впервые.
— О-о-о! — заорал младший брат, едва не выронив шампур с шашлыком. — Братан! Ленка! Вы чего так рано? Мы же вас только послезавтра ждали! Вот это сюрприз!
Вероника отставила бокал и натянуто улыбнулась. Зевс бросился к Елене и поставил грязные лапы на ее светлые льняные брюки.
— Убери собаку, — тихо, но очень отчетливо произнесла женщина, глядя не на пса, а на Веронику.
— Зевс, фу! — запоздало скомандовал Роман. — Проходите, не стойте столбами! Мы уже почти доели. Там еще люля-кебаб остался. Вы голодные с дороги? Классно у вас тут, кстати!
Виктор молча прошел на веранду. Он осмотрел жирное пятно на деревянном настиле, перевел взгляд на приоткрытую дверь в дом и замер. Из проема тянуло холодом.
— Почему дверь открыта? — спросил хозяин, ставя сумку с вещами на пол. — У меня климат стоит на поддержание.
— Вить, ну не начинай, — скривился Роман. — Жара стоит страшная, тридцать два градуса днем. Там бойлер, кстати, барахлит. Идет горячая вода рывками, потом ледяная, ты бы вызвал мастера. И кондиционер мы почти не выключаем, духотища в спальнях невыносимая. А на первом этаже сплит-система вообще еле дует.
— Вы две недели не выключали кондиционеры? — уточнил Виктор, и на его скулах заиграли желваки.
— А что такого? — вмешалась Вероника. — Мы же не в Африке живем. У нас цивилизация. Тем более Зевс тяжело переносит духоту, у него одышка начинается.
Незнакомая женщина за столом почувствовала неловкость и потянула своего спутника за рукав.
Мужчина, не прощаясь, кивнул Роману и бочком спустился с веранды, уводя жену через боковую калитку. Мужчина проводил их взглядом и досадливо покачал головой.
— Вот видишь, до чего довел? Людей спугнул, — упрекнул он брата. — Это Игорь с Наташей, наши друзья. Игорь, между прочим, твой фанат, хотел познакомиться, расспросить про стройку.
— Если он мой фанат, он бы знал, что я не разрешаю жарить шашлык на веранде, — отрезал Виктор и прошел в дом.
Елена последовала за мужем. Внутри их встретил запах чужой еды, мокрой собачьей шерсти и приторного освежителя воздуха.
На кухонной столешнице из искусственного камня лежала гора немытой посуды. В раковине плавали остатки овощной нарезки.
На включенном холодильнике, который супруги предусмотрительно обесточили и вымыли перед отъездом, красовался магнит в виде косточки.
— Они нашли где включить рубильник, — констатировал Виктор, открывая дверцу. Внутри стояли открытые банки с маринадом, порезанная зелень в пакете и сырая курица, с которой на стеклянную полку натекло розовой жижи. — Подняли автоматы в щитке, которые я опустил.
— И посудомойку использовали, — добавила Елена, дергая ручку встроенной техники. Посудомоечная машина была забита грязными тарелками, а на дне стояла вода. — Они просто запихали все и включили программу без ополаскивания. Фильтр забит. И таблетку для мытья они положили не в отсек, а просто на дверцу.
— Септик, — вдруг вспомнила женщина.
Виктор мгновенно застыл. Затем стремительно вышел из кухни, спустился по ступеням в цокольный этаж, где располагалась техническая комната, и подошел к щитку автоматики станции очистки. На цифровом табло горела красная ошибка. Компрессор надрывно гудел, работая в аварийном режиме.
— Перегруз, — диагностировал мужчина, не оборачиваясь. — Сбросили в унитаз гигиенические принадлежности или жир сковородками лили. Теперь аэрлифт забит. Надо откачивать и чистить эрлифт и фильтр грубой фракции.
На шум спустился Роман. Он уже надел шорты и теперь пытался придать лицу обиженно-непонимающее выражение.
— Вить, ну ты чего разоряешься? Подумаешь, ошибочка какая-то выскочила. Сбросишь и забудешь. Ты вечно из всего трагедию делаешь.
— Ты пользовался стиральной машиной? — вместо ответа спросил брат, указывая на стоящую рядом "стиралку" Bosch, в барабане которой до сих пор лежало чужое, уже начавшее подтухать белье.
— Вероника простирнула пару вещей Зевса, подстилку там, полотенца, — небрежно ответил Роман. — А что, запрещено? Мы порошком своим пользовались, так что не разоритесь.
Вместо ответа Виктор вытащил из кармана смартфон и молча открыл приложение "Мосэнергосбыт".
Интерфейс загрузился мгновенно: дача была подключена к умной системе учета с почасовой детализацией.
Он вызвал график потребления электроэнергии за последние четырнадцать дней.
Столбики на графике, которые в обычные дни держались на минимальной отметке, работал только винный шкаф в гостиной и насосная автоматика, теперь взлетели в три, а то и в четыре раза выше.
— Ты глянь, — хозяин ткнул экраном брату в лицо. — Средний расход в июне прошлого года — двести киловатт. Сейчас, за две недели вашего "отдыха" — почти девятьсот.
— Ну и что? — Роман нервно передернул плечами. — Лето же. Кондишен работал, бойлер ты сам сказал, что барахлит, вот он и мотал.
— Вода идет рывками не потому, что бойлер сломан, — спокойно, словно лекцию читал, пояснил Виктор. — Вы одновременно включили душ, мойку и полив на участке. Давления в системе не хватает, чтобы обеспечить нормальный напор на три точки водоразбора. А настройки автоматики скважинного насоса вы сбили, когда полезли перенастраивать автополив. Я специально выставил ночной режим полива, чтобы не перегружать систему днем. Вы зачем-то переключили контроллер на ручное управление.
Родственник закатил глаза и всплеснул руками.
— Ох, началось! "Давление не хватает, полив перенастроили". Вить, ты в отпуске или где? Расслабься, мы — твоя семья. В конце концов, что ты за брат такой, что жалеешь для родственников включенный свет? Мы бы и сами уехали через пару дней, если бы вы не нагрянули как снег на голову.
Виктор убрал смартфон в карман. Прошел в свой кабинет, оборудованный в мансарде.
Там на столе царил хаос: какие-то бумаги Романа, его ноутбук, провода от зарядок и крошки от чипсов на клавиатуре.
Хозяин дома выдвинул ящик, достал папку с договорами на обслуживание инженерных систем и нашел квитанцию за прошлогоднюю откачку и сервисное обслуживание септика "Топас".
Сумма в квитанции составляла 12 500 рублей. Затем он отыскал чистый лист бумаги и шариковую ручку.
Внизу, в гостиной, Елена проводила ревизию ущерба. Вероника, пытаясь сгладить ситуацию, нарочито громко мыла посуду, но делала это неправильно: жесткой губкой она пыталась оттереть пригоревший жир с антипригарного покрытия дорогой сковороды.
— Вероника, оставь, пожалуйста, — попросила хозяйка, забирая у нее губку. — Это нельзя тереть железной стороной, ты стираешь защитный слой.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнула Вероника, вытирая руки о футболку Романа, висящие на спинке стула. — Сковорода как сковорода. Купите новую, если старая пригорает. Неужели вам жалко? Вы же хорошо зарабатываете.
— Дело не в деньгах, а в бережном отношении к вещам, — сухо ответила Елена. — Вы выбросили остатки еды в унитаз? Там плавают макароны.
— А куда прикажете? В мусорку? Так воняло бы, — парировала родственница. — Вы отдыхать-то не умеете. Все у вас по струнке, по линеечке. Противно смотреть.
Виктор спустился по лестнице через пять минут. В руках он держал исписанный лист формата А4 и стопку чеков из сервисного центра. Он подошел к обеденному столу, за которым с мрачным видом сидел Роман, и положил бумаги перед братом.
— Что это? — младший брат брезгливо взял листок двумя пальцами.
— Счет, — произнес Виктор бесстрастно. — В этом месяце, как видишь по графику, пиковое потребление пришлось на дни вашего проживания. Я посчитал разницу между штатным энергопотреблением дачи в режиме ожидания и тем, что нажгли вы. Разница составила 780 киловатт. Умножаем на текущий тариф — выходит примерно четыре тысячи триста рублей, плюс перерасход воды. Судя по показаниям умного счетчика воды, вы слили в два раза больше нормы за счет того, что запустили полив днем, а не ночью, и он работал без остановки, так как вы сбили программатор.
— Жарко было, газон сох, — оправдался Роман.
— Идем дальше: сломанный аэрлифт и забитый фильтр септика. Обслуживание станции в этом году еще не проводилось, теперь придется делать его экстренно. Стоимость выезда инженера и чистки — двенадцать с половиной тысяч рублей. По-хорошему, вам нужно оплатить половину, потому что сброс жира и тряпок — ваша зона ответственности. Итого, с учетом электричества, воды и ремонта септика, с вас ровно десять тысяч рублей.
Младший брат побагровел. Он отшвырнул листок и поднялся из-за стола.
— Ты серьезно? — его голос сорвался на фальцет. — Ты, родной брат, владелец успешного бизнеса, только что вернулся с дорогущего курорта, и ты выставляешь мне счет? За какие-то киловатты и какашки?
— За коммунальные услуги, — поправил его Виктор. — И за восстановление оборудования, которое вы вывели из строя.
— Да пошел ты! — взорвался Роман. — У нас отпуск не задался, денег в обрез. Мы хотели как лучше: присмотреть за домом, собаку вывезти на природу. А ты сразу — "счет, чек"! Я думал у нас хорошие отношения! Мелочная ты душа, Витя. Елена, скажи ему! Это же ненормально — требовать с родни деньги за свет!
Елена стояла у барной стойки и аккуратно перебирала испорченные кухонные полотенца, сложенные в стопку.
— Рома, — произнесла она, не поднимая глаз, — мы уезжали в отпуск, закрыв дом. Ключей от жилого дома мы вам не давали. Вы воспользовались старым дубликатом от гаража и каким-то образом пробрались в дом. С точки зрения закона это — незаконное проникновение в жилище. То, что мы выставляем вам счет, а не пишем заявление участковому, это и есть наше "хорошее отношение".
Повисла тяжелая пауза. Было слышно, как Зевс на веранде грызет плетенную ножку шезлонга.
— Ах так! — Вероника с размаху швырнула мыльную губку в раковину так, что брызги полетели на столешницу. — Мы для них — воры! Рома, собирай вещи! Мы уезжаем! Ноги нашей здесь больше не будет! Сидят тут на своих мешках с деньгами и трясутся над каждой копейкой. Крохоборы!
Родственница вихрем пронеслась по гостевой спальне, срывая с вешалок свои сарафаны и запихивая их в сумки.
Роман, кипя от негодования, побежал в мансарду. Там он сгреб со стола ноутбук и зарядки, смахнув при этом фарфоровую статуэтку, которую Елене привезли из Вьетнама.
Статуэтка упала на ламинат, и от нее откололся кусочек. Мужчина даже не оглянулся. Он спустился вниз и демонстративно разорвал составленный братом счет на четыре части, затем бросил обрывки на пол.
— Подавись ты своей десяткой, бизнесмен хренов, — бросил Роман, завязывая кроссовки. — Только не звони мне потом, когда помощь понадобится.
Виктор ничего не ответил. Он стоял у выхода из гостиной, скрестив руки на груди, и спокойно смотрел, как родственники хаотично собирают свое барахло. Зевс, почувствовав настроение хозяев, заскулил и начал метаться под ногами.
В суматохе Вероника опрокинула кашпо с фикусом Бенджамина, который Елена растила пять лет. Земля рассыпалась по светлому полу прихожей.
— Черт! — выругалась женщина. — Сами уберете, нам некогда.
Роман сходил к машине, бросил сумки в багажник и вернулся за собакой. В дверях он обернулся и зло посмотрел на брата.
— Знаешь, Вить, ты иногда меня просто поражаешь. Мы к тебе со всей душой, а ты — "счет за септик". Мелочный ты человек. С такими наклонностями ты всех друзей и родственников растеряешь. Оставайся тут один со своими квитанциями.
Младший брат вышел, громко хлопнув входной дверью так, что задребезжало стекло в витраже. Через минуту взревел мотор "Тигуана", и машина, взвизгнув шинами по гравийной отсыпке, рванула прочь по поселковой дороге.
В доме воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом аварийного компрессора в подвале.
Виктор нагнулся, поднял с пола четыре обрывка бумаги со своим расчетом, аккуратно сложил их стопкой и положил обратно в папку. Елена присела на корточки перед рассыпанным фикусом и начала собирать землю в совок.
— Вот так всегда, — произнесла она негромко, стряхивая пыль с уцелевших листьев. — Мы мелочные, а они — широкой души люди.
— Широкая душа за чужой счет ничего не стоит, — ответил муж, беря в руки швабру. — Завтра вызову Сан Саныча из сервиса, пусть прочистит станцию. А вечером я зайду в личный кабинет и сформирую детализированный отчет за месяц. На всякий случай.
Он помолчал и добавил:
— Две недели жизни людей с "широкой душой" обошлись нам в десять тысяч и нервный срыв. Дешевое отрезвление. Могло быть хуже, если бы они еще и деревянный пол подожгли.
Елена отнесла совок с землей в мусорное ведро и надела резиновые перчатки, готовясь к генеральной уборке.
Умный прибор на стене продолжал бесшумно мотать киловатты, возвращаясь к своему обычному, экономному ритму жизни дома, который наконец-то освободили непрошеные гости.