Кулаки после драки
Разумеется, полного затишья на фронте после Эрзурумской операции не наблюдалось. Фронт всегда шевелится. Чуть больше, чуть меньше, но дышит. Шевелился он и в феврале 1916 года. Шло выравнивание позиций.
Например, командир 4-го Кавказского корпуса Владимир Де-Витт провел частную наступательную операцию и овладел городом Битлис юго-западнее озера Ван. Турки немедленно собрали ударный кулак, чтобы вернуть город, но Де-Витт упредил их и здесь, нанеся удар. (см. карту фронта дальше по тексту очерка)
Кроме укрепления положения левого фланга фронта, занятие Битлиса имело и другое значение. Именно через Битлис турки могли осуществлять маневрирование силами с Кавказского фронта на Месопотамский и обратно. Полностью им это маневрирование русские, конечно, не перекрыли, но затруднили.
Операции в этой части фронта также имели ту особенность, что турки здесь опирались на курдское ополчение. Ну или отряды из курдских племен. Де-Витт (конечно, с санкции свыше) повел с курдами суровую борьбу, разоряя и уничтожая их селения и загоняя противника в горы. Часть племен формально уверила русских в своей лояльности.
В Персии начал активно давить на турок отряд генерала Баратова. В начале марта он овладел городом Керманшах. Здесь уже можно было узреть угрозу выходу русских в Месопотамию.
На правом фланге зашевелился фронт Приморского отряда генерала Ляхова. Здесь развивалось наступление, вошедшее в историю как Трапезундская операция.
Трапезундская операция
В отличие от наступления на Эрзурум, захват Трапезунда был сразу и энергично поддержан великим князем Николаем Николаевичем. Благодаря его содействию, Ставка санкционировала привлечение сил Черноморского флота – линейный корабль «Ростислав», 2 эсминца, 2 миноносца, 2 канонерские лодки.
Отряд Ляхова насчитывал около 15 тысяч человек при 38 орудиях. Имея на правом фланге корабли, Ляхов начал движение через пару дней после взятия основными силами армии Эрзурума.
Передовой отряд турок был сбит комбинированным ударом по центру, обходом с правого фланга и огнем кораблей Черноморского флота. Дальше операция свелась к серии прыжков от рубежа к рубежу. Турки теряли одну позицию, отходили на новую. Русские подтягивали силы и комбинированным ударом (порой с десантированием с моря) выбивали противника.
К первой декаде апреля русские вышли к укреплениям на реке Карадера. Последовал новый прыжок. В Ризе и Хамургяне были высажены десанты из двух кубанских пластунских бригад. Под очередной угрозой обхода турки вновь отступили. 5 (18) апреля 1916 года русские без боя вошли в Трапезунд.
Трапезунд имел большое значение для стабильности фронта Кавказской армии. Прежде всего, через него осуществлялось снабжение войск – по морю, так как железных дорог тут нет. Во-вторых, русские как бы нависли над левым флангом 3-й турецкой армии, лишая стабильности ее.
Турки, разумеется, не могли не отреагировать, принявшись укреплять свои войска в приморском регионе и по возможности готовиться к контрудару. Русское командование ответило вводом в трапезундский район новых формирований, а Приморский отряд реорганизовало в 5-й Кавказский корпус (командир Владимир Яблочкин).
Летом «гонка вооружений» на приморском фланге достигла пика. И как это обычно бывало в первую мировую, фронт наконец замер. Впрочем, этому предшествовал последний всплеск активности – Эрзинджанская операция.
Эрзинджанская операция
Новый командующий 3-й армией Мехмет Вехип получил приказ отбить Трапезунд. Весь июнь шло сосредоточение войск. Русские, впрочем, также укрепляли фронт. Он уже обрел достаточную стройность – на правом фланге 5-й Кавказский корпус, слева к нему примыкал 2-й Туркестанский. Против каждого из русских корпусов турки выставили по своему корпусу трехдивизионного состава.
Турецкое наступление началось 13 (26) июня 1916 года. Противнику удалось вбить небольшой клин между 4-м Кавказским и 2-м Туркестанским корпусами. Однако на развитие успеха у турок не хватило ни сил, ни средств.
Нельзя отменять и геройства русских солдат и офицеров. В частности, на пути турецкого удара встал 19-й Туркестанский полк полковника Литвинова. Двое суток полк держал оборону, буквально истекая кровью. Он потерял две трети состава, но удержал позицию.
Турки заставили поволноваться русское начальство. 24 июня (7 июля) Николай Николаевич младший направил Юденичу телеграмму:
«Не желая обращаться непосредственно к генералу Яблочкину, обращаю ваше внимание на невнимательное отношение к левому флангу 5-го корпуса, что считаю весьма необходимым. На этом фланге видно отступление вместо наступления. Я недоволен действиями пластунов. Не вижу связи, они действуют разрозненно и без руководства. Если командиры не обладают необходимыми способностями, то их нужно отстранить.»
Всё это время Юденич выдерживал эффектную паузу, давая туркам втянуться в сражение как можно основательнее. Наконец, 19 июня (2 июля) русские перешли в контрнаступление.
Причем удар наносился на широком фронте от моря до позиций 1-го Кавказского корпуса генерала Калитина включительно. И даже, пожалуй, главный удар пришелся на левый фланг нашего фронта наступления – на 1-й Кавказский корпус.
Приблизительно до 25 июня (8 июля) шли тяжелые бои. Наконец, фронт турок дрогнул, и они покатились назад. 27 июня (10 июля) занят Мамехатун. 1-й Кавказский корпус подходил к Эрзинджану – узлу дорог.
Юденич отдает новый приказ. 1-му Кавказскому корпусу ударить по центру новой турецкой позиции, 2-му Туркестанскому корпусу оказать давление на левый фланг турецкой эрзинджанской группировки.
В результате согласованных действий русские 10 (23) июля заняли Эрзинджан. Операция, начавшаяся с турецкого наступление, завершилась очередным успехом Кавказской армии. Правда, эта операция не получила достаточного внимания общественности из-за параллельно развивавшихся событий на Юго-Западном фронте Брусилова.
А потом… всё кончилось
Между прочим, победы русских, возможно, повлияли на формулировку в соглашении держав Антанты о послевоенном дележе:
«...Россия аннексирует области Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса до подлежащего определению пункта на побережье Чёрного моря к западу от Трапезунда. Область Курдистана, расположенная к югу от Вана и Битлиса, между Мушем, Сертом, течением Тигра, Джезире-ибн-Омаром, линией горных вершин, господствующих над Амадией и облака стью Мергевера, будет уступлена России...»
В конце 1916 года в Кавказскую армию пришла эпидемия тифа. В течение декабря армия понесла потери, сравнимые с крупным сражением – из строя выбыло до 30 тысяч человек. Ситуацию несколько спасало то, что та же эпидемия свирепствовала и в турецкой армии.
Постепенно на состоянии армии сказывалась и нарастающая разруха в тылу. В частности, перестал поступать конский состав, начали ощущаться перебои с фуражом. Впрочем, это еще не разруха, настоящая разруха будет впереди.
Армия значительно оторвалась от своих тыловых баз. Начальник 4-й Кавказской дивизии генерал Квинитадзе оставил такие записки о той зиме:
«Одновременно с достройкой окопов и землянок строили дороги на Эрзерум. Но это била просто детская игра с природой. В начале декабря 1916 года солнце спряталось и повалил снег. <…> Зимой поели ишаков, кошек и собак. Иной раз солдаты варили бульон из хвостов и ели его. Лошади отъедали друг у друга хвосты и гривы... Обозы стояли на перевалах, занесённые снегом».
Общее состояние армии и значительная оторванность фронта от баз не позволяли рассчитывать на крупные наступательные операции весной 1917 года. Однако англичане настаивали на помощи своему месопотамскому фронту. И Ставка потребовала от Юденича: наступать!
В феврале 1917 года Юденич провел небольшое наступление на Багдадском и Пенджвинском направлениях. В результате русские вышли к границе Месопотамии. Имелись у Юденича соображения и о дальнейших действиях армии.
И вдруг 28 февраля (13 марта) 1917 года в Тифлис пришла телеграмма из Ставки.
Продолжение следует.
------
Все материалы рубрики "Русские полководцы":