– Дядя Марат, а вы в цирк ходите? – как-то меня спросила племянница.
– Конечно, Ксюша хожу, причем, каждый день, –ответил ей.
– Ой, как здорово! А как называется цирк? Он с конями? Ты поведёшь меня туда? –начала сыпать вопросами племянница.
– Ксюша, это особый цирк, для взрослых. «Военно-морской флот» называется. И с конями он бывает, как правило, под пятницу, когда к выходным готовиться надо.
И действительно, в нашей флотской войсковой части не бывало еще ни одного дня, чтобы над кем или чем-нибудь не ржали. Женщины-контрактники в штабе только вздыхали и говорили: «Не войсковая часть, а детский сад какой-то. Не мужики-офицеры, а горькие дети!». А уж под пятницу обязательно что-то случается из ряда вон, да так, что добрая половина защитников Отечества отдыхает свой законный выходной при части, при этом мучаясь от страшного безделья. Чем до бесконечности усиливает вероятность наступления события, после которого хохот в части стоит с неделю, а то и больше.
О военном флоте трудно писать. Наверное, нигде, как на флоте, суровость будней не пропитана добрым юмором. Что интересно, в советском флоте никому не разрешалось писать о флоте с юмором, кроме капитана первого ранга Леонида Сергеевича Соболева. На произошедший где-нибудь анекдотический случай часто говорили: Соболева на вас нет. Но время идет, российский флот живёт и развивается, появились новые писатели, пишущие с юмором о флоте.
Недавно я познакомился с новой книгой Эдуарда Анатольевича Овечкина из цикла «Акулы из стали». Книга называется «Соль, сталь и румб до норда». В ней небольшая повесть «Норд, норд и немного вест» о трагической любви к подводнику, не вернувшемуся из похода и ряд повестей о жизни и службе подводников Северного флота. И знаете, получилось. Получилось описать ту неуловимую атмосферу флотской службы, которая постоянно граничит с хохотом, с юмором, с любимым занятием моряков подначивать и подсмеиваться друг над другом. И хотя подколы, подначки, неожиданные ответы на банальные служебные ответы давным-давно всем известны и повторяются из века в век, но каждый раз в них звучит что-то новое, заставляющее экипаж содрогаться от смеха.
«— Для цветов! Люся любит цветы.
— Какие цветы?! Тут же одни уродцы какие-то!
— Сами вы... Это суккуленты. Люся любит суккуленты!
— Су_а... кого? Нет, ну по тебе, в принципе, понятно, что она любит!
— Так, идите на кухню, пошурудите там про закуску, а меня срочно вызывают на совещание! Минут через десять присоединюсь!
Макс заперся в туалете, а мы пошли куда послали: мы же военные, с детства приучены к порядку и ходить в ногу туда, куда посылают. Из закуски нашлось: в холодильнике майонез и соль (вот кто, скажите мне на милость, хранит соль в холодильнике?), а в тумбочках молотый перец (почему он не в холодильнике, чем он хуже соли?) и какие-то крупы.
— Богато! — подытожили мы. — Снова гидроколбаса, что ли, из закуски?»
В общем, да, гидроколбаса – самый надёжный закусь. А самое главное, она везде есть, стоит открыть водопроводный кран и… вот она, родимая. Извивается, как настоящая колбаса. Ну, кактус порезали, очистив его от иголок, да с майонезом, да под водочку, самое то! Скупое мужское застолье суровых, флотских мужиков. Правда, иные жены всё равно приготовят закусь, нарежут ветчинку, колбаску, откроют баночку шпрот. Пусть уж дома пьют, под присмотром, чем абы где. А если не пить? Как говорят на флоте «Кто на корабле не пьёт, тот либо стукач, либо помрёт». Да и на кой такой нужен, отрывной от коллектива.
Или рассказ «Красота, компрессор, компенсация». Написан великолепно, всё так и было, всё так и есть. Ну как не смеяться нормальному человеку?! Так же не бывает! На флоте не такое бывает! И всё это на полном серьёзе. Как правило, на корабле или на лодке случаются поломки, ну никак не влияющие на боевую подготовку. А без них… и жизнь не мила.
Уж сколько копий сломано по поводу сломанных компрессоров для продовольственных холодильников. На кораблях легче, позвали мужиков с судоремзавода, за литр шила (спирта) они чего хочешь сделают. А на лодку допуски - пропуски. Вот и таскали друг у друга несчастный компрессор. С морей пришел – отдай компрессор. Обычная история. А два командира сидят каждый на своём рубочном ограждении (погода хорошая, делать нечего) и беседуют по трансляции на всю гавань. У нас это было так
– Леша, нехороший ты человек, зачем твои басмачи мой компрессор к себе волокут?
– Слава, мне завтра на защиту Родины в моря итить, что ж я, по-твоему, борщ с тухлятиной, как на «Потёмкине» хлебать буду? Мне ж элиту в походе кормить.
– Лёша, а как мне здесь ждать тебя из похода, обливаясь горючими слезами и тёплое шило глотать?
– Слава, а ты спирт в бутылочку налей, бечёвочку привяжи и за борт опусти.
– Лёша, а ничего, что напротив нас крейсер стоит. Это только по бумагам никто у них плавать не умеет. А как бечёвочку-то с бутылочкой увидят, все в заплыв кинутся. Бутылочку оприходуют, бечёвочку порвут, лодку опрокинут. Кому компрессор тогда возвращать будешь?
И так до бесконечности, пока из штаба не прикрикнут. А мы чё? Мы ни чё, так, просто. Компрессор, как переходящее знамя социалистического соревнования блуждал по лодкам, пока во время очередной погрузки-выгрузки его не спровадили за борт. Значит неделю без морей и боевых тревог можно жить.
В книге Эдуарда Овечкина очень смачно описаны последние дни службы замполитов в той роли, в какой они были при социалистическом государстве. Помните, когда уже многопартийность объявили, когда КПСС с руководящего пьедестала скинули. Подтрунивали над ними. У нас так же весело, как в рассказе «Чувство на букву «пэ»». Помню по крейсеру идут командир и начальник политотдела дивизии. И вдруг из матросского кубрика раздаётся такой звонкий голос поющий частушки:
Замполит мне – мать родная,
Командир – отец родной.
На хрен мне семья такая,
Буду лучше сиротой!
Командир просунул в проём броняшки (броневая дверь) свой здоровенный кулачище, всякий звук тут же оборвался. Начальник политотдела еще больше ссутулился. А тут как черт из табакерки нарисовался командир дивизиона главного калибра из тех офицеров, кому либо своя жизнь не дорога, либо терять уже совсем нечего.
– Тащ капитан пер ранга, дык кого теперь защищать будем? Кто наш рулевой? – весело – задорно спросил офицер
– А знаешь, милок! Кого хочешь, того и защищай, я своё отзащищался, – тихо ответил он и посмотрел грустными глазами. И это говорил наш грозный НачПо, которого все боялись, который за партию мог по палубе любого размазать. И как-то его стало жалко. Перед трапом остановился, долго смотрел на только что поднятый Андреевский флаг и сошел на берег, не отдав честь. Вскоре НачПо ушёл в запас, а там и крейсер списали на иголки, офицеров растолкали, кого куда. Многие ушли со службы. Грустная была картина.
Книга Эдуарда Анатольевича Овечкина из цикла «Акулы из стали» мне понравилась. Несмотря на описание сурового северного края, она наполнена добротой и оптимизмом. Нам смех помогает жить. Без юмора на флоте, да еще на Северах, да еще в полярную ночь, в пору застрелиться. Очень аккуратно и трепетно рассказано о женах военных моряков, как скрашивают и помогают наладить быт, как умеют предотвратить некоторые их глупости. Ведь мужики, даже в военной форме, как дети малые, чесслово! Особая страсть на флоте: подшутить над молодыми и автор очень ярко описал шуточки моряков. Да и не только над молодыми.
«— Погружаемся на глубину двести шестьдесят два фута, — объявляет Антоныч по боевой трансляции. — Осматриваться в отсеках!
— Это что сейчас было? — уточняет старпом, продолжая писать.
— Да взбодрю их хоть, — докладывает Антоныч, — а то расслабились там небось!
Первым взбодрился командир дивизии. Минуты через две он влетел в центральный прямиком из сауны. Ну, мы так предположили, что из сауны: не спал же он завернутым в мокрую простыню и с намыленной головой?
— Это что за маневры?! Что за глубины, я не понял! — заорал он и посмотрел на глубиномер.
Вторым взбодрился командир. Еще с закрытыми глазами, но уже в штанах, футболке и с курткой в руках заскочил в центральный. Посмотрел на глубиномер, потом на командира дивизии.
— А... это вы тут снова. Здравия желаю. А я уж было заволновался грешным делом.
— Не понял, — не понял командир дивизии. — Что я «снова»?
— Ну это... Не могу спросонья слова подобрать... Неожиданные вводные выдаете, вот!
Комдив опешил. Возможно даже, что и охренел, но мне было не видно спиной.
— Саша. То есть, пардоньте, ты вот увидел меня голым и с намыленной головой в центральном — и единственное, что пришло тебе в голову, это то, что я отработку вахты провожу?
— Ну вот меня ты взбодрил — полегчало тебе? Расслабишься тут с вами… Нет, ну пошел дед помыться в баню, так и тут его нахлобучили! Саша, держи свою куртку, пошел я домываться.
— Чо вы вылупились, — орал он уже из девятнадцатого отсека, — адмиралов голых не видали? Нет, это не новая форма одежды! Кто это сморозил сейчас?!»
Это флот, это наша молодость. Да, у меня был другой флот, не Северный. И с подводниками не сильно был знаком. Формально отмечаю день моряка-надводника. Почему формально? Да не привыкли мы ко всем этим дням флотского разделения. Флот един. И шутки у нас… эти самые, одинаковые. Почти. И день у нас один – день Военно-морского флота.
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал