У меня есть Стрелка. Лайка, шесть лет работаем вместе. Собака умная, спокойная, без истерики. Ходили с ней и на кабана, и на медведя. Ни разу не подвела. Знает дело. Не бросается на каждый шорох, но если лает, значит, точно есть зачем.
Декабрь выдался ясный. Мороз под тридцать, но без ветра. Снег свежий, выпал дня три назад, больше не сыпало. Идеальные условия для следа. Каждая веточка, каждый прыжок зверя видны как на ладони.
Я решил пройтись по соболю. Тропа там знакомая, километров пять от деревни, не дальше. Стрелка взяла след сразу, уверенно. Шла ровно, с лаем, не отвлекалась ни на птиц, ни на пустые шорохи. Я любовался ею. Такая работа чистая. Соболь шёл неторопливо, и мы шли за ним. Я думал о том, что к обеду уже буду дома.
Ничего не предвещало странного.
---
Мы шли по следу около часа. Стрелка лаяла азартно, с переливами. Я слышал её впереди и даже не смотрел. Просто шёл по цепочке отпечатков.
И вдруг лай оборвался. Не затих постепенно, не перешёл в скулёж. Просто щёлк. Как будто кто-то выключил звук на середине ноты.
Я поднял голову. Стрелки не видно.
Прошёл ещё несколько метров, смотрю по сторонам. Нашёл её за корягой. Стрелка стояла, прижавшись к земле. Уши прижаты, хвост между лап. Но не дрожала, не скулила. Просто застыла.
И смотрела не вперёд, куда мы шли по следу соболя. Она смотрела назад. Туда, откуда мы только что пришли.
Я подошёл к ней, погладил. Не реагирует. Глаз не отводит. Я посмотрел туда же. Наш собственный след на снегу. Ровная цепочка. Человек, собака. Человек, собака. Ничего чужого, ничего лишнего. Пустой лес.
Но Стрелка не двигалась.
---
Я решил, что собака что-то почуяла позади. Может, подранок какой прошёл, может, лиса. Хотя откуда лиса в этом угодье в середине дня?
Ладно. Я оставил её и пошёл смотреть след соболя вперёд.
Прошёл метров десять. След шёл ровно, как по нитке.
А потом он кончился.
Я стоял посреди открытой поляны. Последний отпечаток соболя чёткий, свежий. Пальцы, когти, всё как положено. А дальше снег девственно чистый. Ни одного следа. Ни в сторону, ни прыжка, ни разворота.
Я присел на корточки. Осмотрел каждый сантиметр. Соболь не ушёл вверх по дереву. Вокруг не было ни одного ствола ближе десяти метров. Не зарылся в снег. Снег твёрдый, не рыхлый. Не отпрыгнул в сторону. Я обошёл место по кругу радиусом метров десять. Везде чисто.
След просто остановился. Как будто зверь поднялся вертикально вверх и не приземлился.
Я стоял и смотрел на этот обрыв. В голове пустота.
---
Я вернулся к последнему отпечатку и сел на корточки ещё раз. И тогда заметил то, что не увидел сразу.
Вокруг этого места снег был другой. Не развороченный, не примятый резко. А осевший равномерно. По идеальному кругу. Диаметром метров пять. Как будто что-то очень тяжёлое и широкое опустилось сверху и снова поднялось. Без следов посадки сбоку, без волочения.
Внутри круга снег ровный. Абсолютно ровный. Ни одной вмятины, ни одной борозды. Только тот один отпечаток в центре.
Я потрогал снег рукой внутри круга. Он плотнее. Твёрже, чем вокруг. Как будто слегка подмороженный сильнее. Хотя температура весь день не менялась, солнце светило одинаково.
Я поднял голову. Над поляной чистое небо.
Вспомнил про Стрелку. Обернулся.
Она не сдвинулась с места. Всё так же стояла в метрах двадцати от меня, у коряги. И смотрела назад. На наш след. Не на меня, не на круг. Назад.
---
Я решил, что надо уходить. Не знаю, почему. Просто понял, что больше не хочу находиться на этой поляне. Азарт пропал. Вместо него пришло тихое, тягучее чувство, что я здесь лишний.
Позвал Стрелку. Она не пошла сразу. Стояла ещё секунд десять. Потом поднялась медленно, неохотно. Пристроилась не рядом со мной, как всегда, а позади. Вплотную к моим ногам. Чтобы я был между ней и тем местом.
Мы пошли назад по своему следу.
Лес был тихий. Слишком тихий для ясного морозного дня. Я не слышал ни сорок, ни дятлов, ни зимнего шороха. Той фоновой жизни, которая всегда есть, даже в глухомани. Сейчас стояла полная тишина. Только мои шаги и дыхание собаки за спиной.
Минут через двадцать Стрелка резко ускорилась. Толкнула меня носом в спину. Я оглянулся.
Наш собственный след. Тот, по которому мы только что шли к поляне. Тот, что вёл к кругу. Он был присыпан свежим снегом.
Но снег не падал весь день. Небо чистое. С утра ни одной снежинки.
Присыпан был только тот участок, который вёл от поляны к нам. Только наш след. И больше ничего.
Стрелка почти бежала впереди меня последний километр. Я еле поспевал.
---
Дома я отдышался. Выпил чаю, поел.
Стрелка вела себя странно ещё несколько дней. Не хотела выходить во двор в сторону леса. А раньше сама просилась гулять именно туда. Стояла у калитки, ждала, пока открою. Теперь обходила тот угол двора стороной.
Через неделю я поехал в соседнее село. Там живёт старый охотник, дед Миша. Уже не ходит, возраст. Но память цепкая, и лес он знает как свой карман.
Я рассказал ему про след и про круг. Без подробностей, без ощущений. Просто факты: обрыв следа, примятый снег по кругу, другая текстура.
Дед долго молчал. Курил, смотрел в окно. Потом сказал:
- Я видел такое один раз. Лет тридцать назад. Примерно там же.
- И что это было?- спросил я.
Он помолчал ещё. Потом ответил не сразу. Голос спокойный, без интонации.
- Я не знаю слова для этого. Главное не то, что там было. Главное, что собака не пошла. Собака никогда не врёт. Если собака не идёт, значит, там не для нас.
Я уехал от него уже в сумерках. Дома долго сидел у печки. Стрелка лежала у моих ног и спала.
И только перед сном меня накрыло.
Когда мы уходили с той поляны, Стрелка ни разу не оглянулась на круг. Ни разу. Она смотрела только назад. На наш собственный след.
Как будто то, что было в круге, не было самым страшным.
Самым страшным было то, что шло за нами.
Что еще почитать: