В современной женской прозе есть сильное снижение уровня. С одной стороны, мы вроде начинаем говорить на чисто женские тем, больше не стесняемся этого, не боимся показаться глупыми, приземлёнными, озабоченными отношениями, семьей, детьми. С другой стороны, делается это, словно левой пяткой. То есть, выходят книги, например, о том, как женщина не может родить ребёнка. Но это подаётся по типу блога или любовного романа. Используется упрощённый язык, слабая драматургия, психология примитивнейшая. Либо такие темы подаются как бы хиханьки-хахоньки. Например, выходит сериал, «Владимир» о женщине 52 лет, которая утрачивает женственность, как магнит для мужчин. Или фильмы «Супруги Роуз», «Дамы вперёд», «Барби», о том, как мужчины должны чувствовать себя на месте женщин в социальном пространстве. И тоже это всё подаётся как сатира, как что-то весёленькое, лёгонькое, без попытки углубиться туда. Это все прекрасно по отдельности, но все вместе составляет тенденцию. Часто это может быть автофикшн, который рассказывается, как просто личная история, без анализа, без контекста, без отсылок, без попыток осмыслить что-либо. В художественных историях героини не думают, не обобщают опыт свой и других, не анализируют ситуации хотя бы на уровне примитивного жизненного опыта. В блогах, в подкастах это делают люди, но писатели внезапно считают, что их персонажи мыслить не могут, они просто живут жизнь, что психологически недостоверно для современного человека. А потом писательницы удивляются, почему критики и читатели считают женскую прозу низкопробной: отношеньки, эмоции на 10 страниц бессобытийного текста и быт во всех подробностях.
Откуда же берётся вот эта упрощённость в темах, которые, по идее, довольно остро могут звучать, ведь они являются новыми всё-таки.
В 19-20 веке женщины писали великие романы, будучи без прав, в угнетенном социальном положении (сестры Бронте, Джейн Остин, Гарриет Бичер-Стоу, Колин Маккалоу и другие). Они соревновались с мужчинами, они конкурировали, чтобы показать, что они не хуже, что и они могут написать большой роман, глубокий, психологический, сложный, необычный, поставить просто важные, острые темы о неравенстве, о насилии, о независимости духа, о том, как передается несвобода из поколения в поколение и тд.
Конкуренция всегда работает на создание лучшего. И эти женщины создают романы ‒ вехи истории.
Сегодня, в век победившего феминизма, какого черта, романы стали поверхностными? Ведь у женщин куда больше свобод говорить, есть принятие, есть обращенность к женским темами, в принципе, есть сестринство и поддержка.
Сестринство - это прекрасно в контексте женского движения, но для творчества губительно. Становится главным, что ты женщина и что ты что-то написала. «Мы тебя поддержим, ты молодец, что не молчишь, как молчали женщины веками».
Нет конкуренции, есть поглаживание.
Ещё звучит следующее: главное — поделиться личным опытом. Главное — рассказать о том, о чём мы привыкли молчать. Как ‒ дело десятое. И вот писательница этим поделилась на скорую руку, бегом. Без конкуренции, без попытки быть лучшим. И как бы бравируют этим: «ну, главное, что я это сказала. Главное, что я смелая. Я тут веками молчала, теперь могу вот говорить, и не надо мне тут рот затыкать». Мне очень жаль кучу потенциально классных историй, которые могли бы быть значительным событием при должной подаче и осмыслении, а вышли очередным «поделилась». И поддерживают такие романы всей сестринской толпой, потому что кто-то взял и сказал о новом.
Ещё говорят совсем уж ерунду: Мужики писали великие романы, потому что многовековой патриархат, мужики за века руку набили на великих романах (утрирую). А женщины веками не учились писать великие романы, поэтому они несмело пробуют свои силы. Тут я уже совсем теряюсь, потому что как подумаю о Джейн Остин, высмеивающей зависимое положение женщин в 1813 году, когда мысль о независимости женщины только в воздухе витала, или об Энн Бронте, написавшей о насилии мужчин в высших слоях общества в 1847 году, когда до первой волны феминизма около полувека. Я не говорю уже обо всех остальных писательницах, которые не ссылались на вековое молчание.
Для меня вся эта риторика ‒ унижение феминизма, его достижений, плевок в сторону этой мучительной борьбы нескольких поколений женщин за право называться женщиной без оправданий за свою женскость. Женщины могут писать глубокие романы в вечность (да, в разных жанрах и в разных формах по нашим индивидуальным возможностям и характерам), нам есть что обсудить в своих романах и есть талант писать это круто. И да, в российской прозе есть прекрасные книги по женской теме.
Такова цель моих лекций - показать возможности женской прозы и как работать с темами, связанными с женским персонажам. Это полезно писателям и писательницам. Уже завтра в 20:00 первая лекция из 5 (лекции 2 раза в неделю). Не пропустите, будем вскрывать общественные стереотипы и нарывы.