- Всё, я не могу так больше! - Света швырнула телефон на диван, и тот жалобно звякнул о подушку. Экран на секунду вспыхнул, показав фотографию мужа с огромной щукой, и погас.
Она смотрела на эту довольную, бородатую физиономию и чувствовала, как внутри закипает глухая, холодная ярость. Не на него. На себя. На эту клетку, в которую она сама себя загнала.
Витька был хорошим. Слишком хорошим. Надёжным, как старый дуб. Он приходил с работы, чинил кран, жарил свои фирменные котлеты и спрашивал:
"Ну что, Светуль, как день прошёл?".
А что она могла ответить?
"Да так, Витя. Сварила борщ, посмотрела сериал про ментов, погладила твои рубашки"?
Её тошнило уже от этого. От этой предсказуемости, от запаха котлет, от его спокойного сопения по ночам. Ей хотелось чего-то... другого. Чего-то острого. Настоящего.
Она схватила телефон и быстро набрала сообщение:
"Машка, привет. Я с ума схожу. Приезжай ко мне с винишком? Или я к тебе? Сил нет сидеть в этом склепе".
Ответ пришёл через минуту:
"Ого. Приезжай ко мне. У меня как раз Димка завис, но он нормальный, не парься. Будем спасать твою тонкую душевную организацию".
Света криво усмехнулась. Димка. Она его не знала. Да и плевать. Главное - вырваться из четырёх стен.
Через полчаса она уже гнала по вечернему городу, врубив музыку на полную громкость. Ветер бил в открытое окно, выдувая из головы остатки тоски и чувства вины. К чёрту всё. Сегодня она будет жить.
У Машки было шумно. Дверь открыла сама хозяйка - растрёпанная, в растянутой футболке, но с неизменной хитрой улыбкой на лице.
- О, явилась не запылилась! - Маша чмокнула её в щёку. - Проходи! Тут у нас мужской клуб по интересам.
В комнате, развалившись в кресле, сидел парень. Высокий, худощавый, с тёмными волосами и внимательным, чуть насмешливым взглядом.
Он не был красавцем в классическом понимании - слишком резкие скулы, слишком серьёзное выражение лица. Но от него веяло какой-то внутренней силой и спокойствием.
- Дима, - он поднялся и протянул ей руку. Рукопожатие было крепким.
- Света.
Маша уже гремела на кухне бокалами.
- Так, мои дорогие! - крикнула она оттуда. - У меня есть красненькое полусладкое и сыр с плесенью для аристократок! Будем лечить душевные раны!
Они сели за стол. Света поймала себя на мысли, что ей нравится эта атмосфера. Никакого официоза. Никакого "как прошёл день". Просто вино, сыр и разговор ни о чём.
- Ну что, Светик-семицветик? - Маша разлила вино по бокалам. - Колись давай. Что за тоска зелёная тебя гложет?
Света сделала большой глоток. Терпкая сладость обожгла горло.
- Да всё как у всех... Скука смертная. Витька на рыбалку уехал на все выходные. Я одна в квартире сижу и вою от тоски.
Дима хмыкнул, не отрывая от неё взгляда.
- А что мешает поехать с ним? Или найти себе хобби?
Света вспыхнула.
- С ним? На рыбалку? Я похожа на человека, который будет сидеть в резиновой лодке под дождём и кормить комаров? И какое хобби? Вязание крючком? Я хочу... - она запнулась, подбирая слова. - Я хочу чувствовать себя живой! Понимаешь? Не просто функцией "жена", а человеком!
В комнате повисла тишина, которую нарушал только звон бокалов.
- Понимаю, - тихо сказал Дима. Его голос был низким. - Иногда нужно просто сбежать из рутины.
Они проговорили до глубокой ночи. Маша рассказывала анекдоты про своих клиентов в парикмахерской, а Дима оказался неожиданно интересным собеседником - он занимался реставрацией старой мебели. Говорил об этом так увлечённо, что даже Свету зацепило.
Когда за окном уже светало, Маша начала откровенно зевать.
- Так, всё. Я падаю лицом в подушку. Димасик, ты как?
- Я такси вызову, - он встал.
Света тоже поднялась.
- Я тоже поеду.
Они вышли на улицу вместе. Ночной воздух был прохладным и пах мокрым асфальтом. Такси всё не ехало.
- Может, пройдёмся пару кварталов? Тут идти-то 20 минут, - предложил Дима.
Света кивнула. Они пошли молча рядом. Она чувствовала его запах - что-то древесное, терпкое. И этот взгляд... Он больше не был насмешливым или отстранённым. Он был тяжёлым, горячим.
У подъезда её дома они остановились.
- Спасибо за вечер, Свет.
- И тебе спасибо... За то, что выслушал.
Он сделал шаг к ней. Всего один шаг сократил расстояние между ними до невозможного минимума.
- Ты очень красивая женщина, когда злишься, - прошептал он и поцеловал её.
Это было не нежное прикосновение губами. Это был поцелуй-ураган. Он целовал её жадно, требовательно, словно хотел выпить до дна всю её тоску и скуку одним махом.
Света ответила ему с такой же яростью, вцепившись пальцами в его куртку. В этот момент мир перестал существовать: не было ни мужа-рыбака Витьки, ни уютной квартиры с котлетами, ни завтрашнего дня с его проблемами. Был только этот мужчина и этот поцелуй под тусклым фонарём у её подъезда.
На следующий день Виктор вернулся с рыбалки довольный и загорелый до черноты, пахнущий озером, костром и рыбой.
- Светулька! Смотри какую красавицу поймал! - он шелестел пакетами в коридоре.
Света стояла в дверях кухни и смотрела на него совершенно чужими глазами. Этот большой, шумный мужчина казался ей сейчас инопланетянином из другой галактики. Она не чувствовала ничего: ни радости от его возвращения, ни желания обнять его грязную футболку.
- Привет... - тихо сказала она.
Витька чмокнул её в щёку мокрыми губами.
- А чего такая кислая? Устала ждать? Ну ничего, сейчас я тебя накормлю ухой по-царски!
Уха была вкусной. Как всегда. Но Света ковыряла ложкой в тарелке и не могла проглотить ни кусочка. Перед глазами стояло лицо Димы. Его глаза в полумраке подъезда.
Она соврала Витьке легко и непринуждённо:
- Голова раскалывается просто адски. Наверное, давление скакнуло от погоды этой дурацкой.
Он тут же засуетился:
- Так давай таблетку дам! У меня есть!
- Не надо... Я просто полежу немного.
Она закрылась в спальне и достала телефон немного суетясь:
"Привет".
Ответ пришёл мгновенно:
"Привет".
"Я не могу перестать думать о вчерашнем".
"Я тоже".
"Когда увидимся?".
"Приезжай ко мне завтра вечером".
Так начался их тайный роман - стремительный и безумный, как падение с обрыва в ледяную воду.
Дима снимал небольшую квартиру-студию - минимум мебели и огромный подоконник на пол стены с видом на огни ночного города. Это место было полной противоположностью их с Витькой уютного гнёздышка.
Света приезжала к нему после работы или когда Витька уезжал в командировки.
Она врала виртуозно:
"У мамы давление", "Нужно помочь Машке с переездом".
Витька верил беспрекословно или делал вид, что верит - ей было уже всё равно.
С Димой она была другой женщиной - дикой, необузданной, свободной от всех условностей. С ним можно было смеяться до слёз над глупостями или молчать часами, глядя на город за окном и потягивая дешёвое вино из одного бокала. Он не спрашивал её про борщи и котлеты. Ему было плевать на её диплом экономиста и её планы на жизнь.
Однажды они лежали на полу на старом пледе после бурной ночи. Дима водил пальцем по её позвоночнику вверх-вниз.
- Ты ведь понимаешь... - начал он лениво, - что это всё... ну... временно?
Света напряглась под его рукой.
- Что ты имеешь в виду?
Он перевернулся на бок и посмотрел ей в глаза совершенно трезвым взглядом бизнесмена на переговорах.
- Я имею в виду нас с тобой. Это страсть. Яркая вспышка. Но я не тот человек для семейной жизни или долгих отношений. Я одиночка по натуре.
Она ударила его кулаком в плечо - несильно, скорее обидно.
- Дурак ты! Я не прошу тебя жениться на мне! Мне не нужна эта клетка! Мне нужна свобода!
Он поймал её руку и прижал к губам её пальцы.
- Вот поэтому ты мне и нравишься... Ты такая же бешеная кошка внутри этого внешнего пушистого комочка.
Её привычная жизнь превратилась в серую декорацию к этому яркому спектаклю под названием "Тайный роман".
Она жила от встречи до встречи с Димой.
Витька стал для неё просто соседом по квартире - человеком-функцией, который приносит зарплату и спрашивает про борщ тоном робота-пылесоса.
Но любая тайна рано или поздно становится явью.
Виктор не был глупцом. Он слишком долго жил на этом свете и слишком хорошо знал свою Свету, чтобы не заметить перемен.
Сначала это были мелочи: она перестала вздрагивать от его внезапных объятий, её улыбка стала дежурной, а в ванной иногда улавливал запах чужого мужского парфюма, который забивал даже запах его любимого геля с ароматом хвои.
Он молчал, прямых доказательств не было.
Но последней каплей стал телефон. Он просто выпал из её кармана, когда она в спешке вешала куртку. Экран не разбился, но разбилось что-то другое.
На дисплее светилось входящее сообщение:
"Я уже скучаю. Когда ты приедешь? Я жду".
И фотография. На ней был он. Тот самый парень, которого он видел пару раз у её подруги Маши. Дима. Худой, с насмешливым взглядом.
Внутри Виктора что-то оборвалось. Глухая ярость, копившаяся неделями, взорвалась огненным шаром. Он не стал кричать. Он молча взял ключи от машины.
Диму он нашёл быстро. Тот даже не успел удивиться, когда из припаркованной у подъезда машины выскочил огромный, пахнущий рыбой и озером мужик.
Виктор не сказал ни слова. Он просто схватил парня за грудки одной рукой и с размаху впечатал спиной в кирпичную стену дома. Раздался глухой удар и хруст.
- Ты... - прорычал Виктор, нависая над ним. В его глазах не было ничего человеческого, только холодная, первобытная злоба. Он коротко, без замаха, ударил Диму кулаком в лицо. Голова парня мотнулась в сторону, из разбитой губы брызнула кровь.
Дима сполз по стене на землю, закрываясь руками и что-то мыча разбитым ртом. Виктор пнул его ногой в бок - несильно, скорее для острастки - и пошёл обратно к машине.
Когда он вошёл в квартиру, Света сидела на кухне. Она подняла голову от чашки с чаем и всё поняла по одному его виду: по его сжатым кулакам, по тяжёлому дыханию и по тому страшному спокойствию в глазах.
- Где ты был? - тихо и неуверенно спросила она.
Виктор молча прошёл к шкафу. Он двигался методично, как робот. Достал большую спортивную сумку и начал молча кидать в неё свои вещи: пару свитеров, джинсы, бритвенный станок. Света смотрела на него, не в силах пошевелиться.
- Витя... - прошептала она, поднимаясь со стула.
Он резко развернулся. В его взгляде не было ни боли, ни обиды - только ледяное презрение.
- Не надо, - отрезал он. Голос был хриплым и чужим. - Просто не надо.
Он застегнул молнию на сумке и взвалил её на плечо. У двери он на секунду остановился, но так и не обернулся.
- Ключи на тумбочке, - глухо сказал он в пустоту коридора. - Я перевезу остальное на неделе.
Хлопнула входная дверь. Света осталась одна посреди кухни. Тишина квартиры оглушала. Она подошла к окну и увидела, как его машина выезжает со двора. В этот момент она поняла, что клетка рухнула. Но вместе с ней рухнул и единственный мост к тому миру, который она так презирала и к которому привыкла.
Подписывайтесь чтобы не пропустить следующую историю